Трагическое послание древних - Мулдашев Эрнст Рифгатович - Страница 101

Главное, мужики, авантюризм свой надо харчком сплюнуть и об пол растереть, дал напутствие Юрий Иванович.

Кто-то мне говорил, точно не помню, вновь заговорила Ирина, что в каком-то районе Тибета есть необычная гора, которая называется «Зеркало Царя Смерти». У меня такое предчувствие, что это «Зеркало» там, куда вы идете. Имейте это в виду. Не зря, наверное, назвали так. Кто он Царь Смерти? Почему эта гора называется зеркалом?

Возможно, именно там находится легендарная «Долина Смерти»? сделал предположение Равиль.

Возможно, вполне возможно. Но давайте подумаем вот о чем почему в горах Тибета есть место, связанное с понятием «смерть»? начал размышлять Селиверстов. Если подходить к понятию смерти с индуистской или буддистской точек зрения, то она отнюдь не страшна и является всего лишь переходом в иное (волновое) состояние жизни. Отсюда следует, что «Долина Смерти» есть место, кем-то сотворенное в горах для облегчения перехода в мир иной.

Убивающее, что ли, место? спросил Юрий Иванович.

Или для самоубийств?

Да, убивающее, нервно ответил Селиверстов, но…

Странно, проговорила Ирина, что смерть воспринимается людьми как трагедия или наказание, а от понятия «Долина Смерти» веет чемто возвышенным и одухотворенным. К чему бы это?

Смерть смерти рознь, глубокомысленно произнес Селиверстов. По поверьям, в которых описывается «Долина Смерти», человек, умерший там, возносится сразу в рай, а умерший в другом месте… м… м… не сразу в рай.

А куда? усмехнулся Юрий Иванович.

Ну откуда я знаю! Откуда! заохал Селиверстов.

Что-то глубинное и очень сакральное таится в этой «Долине Смерти», вздохнула Ирина.

Был у меня знакомый, когда я работал на трассе, Лехой звали… начал было Юрий Иванович.

Позвольте мне развить мысль и постарайтесь не перебивать меня, взмолился Селиверстов.

Валяй, утвердительно кивнул Юрий Иванович.

По легенде, в «Долину Смерти» приходят йоги, чтобы умирать. Причем, они садятся, настраиваются и умирают безовсякого насильственного акта. И делают это только йоги, а не паломники. Паломникам, вроде бы, это не позволено. Мы в ходе предыдущих гималайских экспедиций поняли, что йоги большую часть времени медитируют, своим Духом пребывая на Том Свете, а телом оставаясь на Земле. Йоги как бы живут на Том Свете…

Который слаще, чем секс, не удержался и вставил Юрий Иванович.

Селиверстов строго посмотрел на него и продолжал:

Общаясь там, на Том Свете, с духами умерших людей и другими иерархическими уровнями этой формы жизни, йог рано или поздно получает задание покинуть Землю. А оттуда, сверху, как говорится, виднее, в каком месте Земли лучше всего совершить «обряд» перехода в мир иной. Йог, живущий в горах и имеющий способности мысленно общаться с горами, знает, в каком месте гор находится это «смертельное место», откуда можно попасть именно в искомое и уже определенное место Того Света.

Поэтому только йоги могут полноценно воспользоваться «Долиной Смерти». Если это сделает обычный паломник, то того эффекта не будет; будет как обычно, как при земной смерти.

Интересно, а каков все же механизм смерти физического тела в «Долине Смерти»? Ведь что-то же должно убить тело, задался вопросом я.

Я думаю, что «Зеркало Царя Смерти» убивает, угрюмо проговорил Селиверстов. Равиль тяжелым взглядом посмотрел на него и спросил:

А сможем ли мы обнаружить в горах «Зеркало Царя Смерти» и не входить в эту «Долину Смерти»? У нас ведь нет точных сведений и вряд ли будут.

А может быть, легенды о «Долине Смерти» и «Зеркале Царя Смерти» всего лишь вымысел, всего лишь фантазия отрешенных людей с воспаленным сознанием? высказал сомнение Рафаэль Гаязович.

Который год уже мы ходим в экспедиции по легендам, и каждый раз легенды находят научное подтверждение, парировал Селиверстов.

Несмотря на то, что я ученый материального толка, я вынужден ответить на вопрос Равиля так: у нас нет другого выхода, как идти к священной горе с чистой душой и слушать «шепот гор», надеясь лишь на свое подсознание, сказал я. Мне кажется, что «Долина Смерти» находится в районе Кайласа. А «Зеркало Царя Смерти», на мой взгляд, является составной частью Города Богов.

Несладко… слушать «шепот гор», хмыкнул Рафаэль Гаязович.

Я много читал о так называемой «мести фараонов», заговорил Слава. Все грабители пирамид и египетских гробниц почему-то рано или поздно погибали. Над ними повисал рок, из которого они живыми не выбирались.

Я тоже об этом много читал, живо отозвался широко эрудированный Рафаэль Гаязович. Я могу привести даже конкретные сведения. Например…

Не надо конкретных сведений, а надо постараться ответить на вопрос почему они погибли? перебил Селиверстов. Ведь мы идем к священной горе, которая, как мы считаем, является не горой, а самой величайшей пирамидой мира. Если мы говорим о том, что горы «думают», то нет никаких сомнений, что пирамиды тоже «думают», причем «думают» более конкретно и мощно, чем горы. Поэтому можно предположить, что пирамида запомнит деяние с низкопробным помыслом, запомнит мыслительные характеристики конкретно этого человека и по ним безошибочно найдет его в любом уголке земного шара, в какой-то момент времени направив в смертельное русло; будь то несчастный случай, будь то болезнь, будь то самоубийство. У пирамиды «горы времени», она может ждать долго, очень долго, надеясь на раскаяние человека, но если раскаяние не наступает, пирамида своей мощной мыслью заставит его ступить на смертельную тропу. У этого грабителя что-то «замкнет в мозгах», он станет как робот, как механизм и пойдет, взирая невидящим взглядом, туда, куда бы он никогда не пошел, чтобы найти свою погибель. Умирая, он ощутит в душе такую боль и такое отчаяние, что ему станет просто невыносимо. Но он даже не сможет, скорбно раскрыв рот, закричать «А… а… а…», потому что в новой волновой форме жизни, куда он неожиданно провалится, отсутствуют понятия «рот» и «голос», подменяясь на более мощное и более чувственное понятие душевная боль. А потом этот человек полетит: по Какой-то ярко освещенной трубе его понесет неведомо куда, будут мелькать образы, будут проноситься видения и… вдруг он увидит то, что грандиозно и угрюмо приблизится к нему и Какой-то испепеляющей энергией начнет мучить его, разрывая в клочки измученную и уставшую душу. Корчась от ужаса и боли, человек поймет, что он внутри пирамиды и что она, вращая его и стукая об углы, превращает его в душевное месиво. «Пирамидаа… а… прости… и… и…» закричал бы он, но… Не зря древние создавали пирамиды как мыслящие существа.