Пешки (СИ) - Ферр Алекс - Страница 42

— Понимаю. Но с этим пока ничего сделать не могу. Первые модули уже на Аспиране. Медцентр с персоналом будут только через месяца два-три, а пока..

— Да… Пока вы ничего не можете сделать.

— Мы постараемся запросить препараты, которые будут эффективнее купировать приступы. Но это произойдет не раньше, чем через две недели.

— Спасибо. Буду надеяться, что время у меня еще есть.

После визита Энн лорд начал принимать прописанные релаксанты. Ни земляне, ни аспины даже не подозревали, насколько губительные последствия принесут с собой безобидные на первый взгляд таблетки.

_________________________________________________________

— Ты с ума сошел??! — Тадеус ворвался к невозмутимо наряжающемуся в походный доспех лорду.

— Нет, — спокойно ответил Мартин. — Что ты имеешь против?

— Да то, что ты жителей пачку загубишь!

— Тебя забыл спросить.

— Отец, да ты в своем уме??! Зачем идти их встречать? Земляне же говорили, что там сами тоннель пророют!

— Успокойся и послушай меня, сопляк, — безапелляционно ответил Мартин. — Ты еще слишком молод, чтобы оценивать мои решения.

— Это не решение, а самоубийство!

— Я лучше знаю, а будешь выпячиваться, лишу права наследования!

— Да сколько угодно, — Тадеусу уже было все равно.

С тех пор, как Мартину была установлена наносеть, город для него стал нечтом второстепенным. Лорда сковывал страх, и сын, возможно даже догадывался, зачем Мартин уходит из города. К тому моменту, как они доберутся, Мартину будет лучше переждать обострения в ожидании развертки медцентра. Лорд, испугавшись потерять репутацию, решил либо благородно сгинуть в героическом походе, либо дойти до конца, завещав своим воинам вернуться, если вдруг миссия не завершится успехом. Таков был его нехитрый план, вопреки ожиданиям Тадеуса, который подумал о том, что отец действительно потихоньку сходит с ума.

Тадеуса, кажется такое положение дел вовсе не устраивало. Одно дело отец, совсем другое — люди. Те, с кем он бок о бок познавал искусство боя и выживания, те, кто вместе с Тадеусом учили принципы управления и содержания общества, те, с кем… На глазах проступали слезы от мысли, что отец ведет своих соратников прямиком в мясорубку, причем без особой надобности.

— Не смей мне указывать! Никогда больше, слышишь меня, Тадеус!

— Да что с тобой творится?! Ты хоть понимаешь, что двести человек — это не мышь чихнула? Это хорошая доля нашей защиты, это люди, которые тебе преданы, а ты пускаешь их в расход, как мясо!

— НЕ смей!

— Посмею! Посмотри на себя, ты болен! Причем уже не физически, а душевно! — Тадеус и не думал отступать.

Ссора с отцом — ничто, хоть они никогда и не имели между собой подобных разногласий и горячих ссор, но сейчас цель наследника была не переспорить лорда, а предотвратить гибель десятков человек, которые, словно собаки, были привязаны к монарху долгом и безграничной преданностью.

— Не хочу тебя слушать больше, уходи! — проревел Мартин.

— Не уйду, пока не оставишь свою безумную затею!

— Ты кого безумным назвал, сопляк??!

— Тебя!! Безумный! Безответственный! Больной!

— Ты доведешь… — лорд зло прищурился, смиряя Тадеуса взглядом, полным черной ненависти.

— Доведу! Оставь воинов, не убивай их!

— Хочешь сказать, что я веду их умирать!

— Да!

— Твои домыслы не имеют ничего общего с реальным положением вещей!

— Да-а-а???! Это ты, кажется, потерял связь с миром, — Тадеус в какой-то момент понял, что отец не собирается его слушать.

Когда каждый вопрос «почему» сопровождается надоевшим «потому что», шансов уже нет. Придется действовать по-другому.

— Ты не веришь в мое выздоровление, — в сердцах бросил Мартин. — Не могу отделаться от мысли, что вырастил в своем доме хищника, который спит и видит, как бы заполучить власть.

Эти слова настолько сильно ударили по честолюбию Тадеуса, что он поперхнулся от неожиданности. Наружу просились желчь и злоба, наследник уже был готов вступить с отцом в поединок, чтобы доказать свою правоту.

Но вместо этого он сделал глубокий вдох и гордо вышел вон из комнаты, закусывая до крови собственные губы и сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев. Не сейчас.

Лорд Мартин, проводив сына победоносным взглядом, усмехнулся и стал собираться дальше.

________________________________________________________

— В курсе, что вытворяет лорд? — Фурри остановившись взглядом на сообщении от Тадеуса, вопросительно взглянул на остальных.

— А что мы можем сделать? — Рос, развалившись в кресле, изучал на свет очередной сорт местного вина.

— Может быть, хватит пить?! Господи, да мы просто в слизней превратились! Как можно настолько безучастно смотреть на то, что он делает?

— А чем мы можем ему помешать? — Энн лениво перевернулась на кровати и потянулась к вазе с фруктами.

Ей было не все равно, но собственное бессилие и запрет на какое-либо вмешательство по договору делали свое дело.

— Не думаете, что нам следует отправиться к нему?

— Да тебе черным по белому прописали в договоре, что мы не вправе вмешиваться в семейные разборки, — подал голос Дем, уставившись глазами в стену.

Фурри подозревал, что отморозок просто залип на какой-то простенькой графической игрушке, встроенной в наносеть и жрущей по минимуму ресурсов. Ведь Дем же отвечал, причем достаточно связно.

— Да вы посмотрите, что он творит!

— Фурри, успокойся, или я тебя привяжу, — сухо ответил Рос.

— К колючей лиане, — оскалившись, добавила Энн.

— И оставим за стенами города без охраны и каких-либо шансов выжить, — вставил свои пять копеек Демиан.

— Да вы… Вы… Изверги и садисты!!! Совсем не понимаете, к чему ваше бездействие может привести??!

— Это приведет к гибели его свиты, мы в курсе, — Рос пригубил бокал и сморщился.

Весь алкоголь был на Аспиране на один вкус. Точнее, вкусы были разные, но странный аромат, присущий всем напиткам а Ерл-Хаунде и за его пределами, порядком набил оскомину.

— Не надо геройствовать, в контракте все прописано.

— Да знаю я! Но ведь то, что не запрещено, можно? — уже примирительным тоном сказал Фурри, с надеждой поглядывая на остальных.

— Что ты предлагаешь? — полулениво-полу заинтересованно спросила Анна. — Сопроводить лорда и самим там лечь? Кому от этого будет лучше?

— Мы хотя бы сможем уберечь его.

— … От чего, от собственной глупости? Ты понимаешь, чем мы рискуем? — Рос зло уставился на Фурри. — Мы же не на променад идем. Не забывай, как легко и просто легла наша группа. Однозначно «нет».

— Хотя бы пообещай, что подумаешь.

— Нет.

Фурри, покраснев от злобы и несправедливости, выбежал вон из комнаты.

________________________________________________________

— Ты с нами? — Мартин удивленно разглядывал Тадеуса в полном боевом снаряжении.

— Нет, я пришел тебя остановить, пойду вместо тебя.

— Нет, монарх здесь пока я, — тоном, не терпящим возражений, сказал лорд. — А ты сиди в замке, зря я тебе дела передавал?

— Но отец…

— Я не потерплю пререканий, — чуть громче, чтобы слышали остальные воины, ответил Мартин. — Де-Шенны всегда славились своим мужеством. Все собрались? Стройся! Выступаем.

Хаотичная куча воинов начала собираться в упорядоченные ряды и колонны.

Тадеус, понимая, что сейчас может случиться нечто непоправимое, забрался на одиноко стоящую бочку и во все горло начал двигать речь. Это была последняя мера. Больше не будет плана А, плана Б и плана Цэ. Приехали.

— Внимание, воины! — над площадью перед монаршим пристанищем разнесся низкий, гулкий голос наследника. — Этот человек ведет вас на верную смерть. Ему все равно, кто вас будет ждать: матери, жены, дети. Наш монарх понимает, что с этого дня все ваши домашние станут вдовами и сиротами. Согласны ли вы на это? Готовы ли вы идти, чтобы бездарно умереть. Не защищая свой город, а по прихоти старика, который сам не знает что делает?