Уж замуж... второй раз? - Малиновская Елена Михайловна - Страница 64

— А кого еще ты ожидала услышать? — полюбопытствовал барон Гейб. — Это я, Лариса.

Я тем временем нащупала босыми ступнями пол и встала, ежась от холода.

Да уж, могли бы и туфли мне надеть. А то в платье обрядили, а про обувь как-то забыли. Непорядок! Хотя вряд ли кто-нибудь предполагал, что я буду вести столь активную загробную жизнь.

— Вы можете позвать кого-нибудь на помощь? — с надеждой осведомилась я.

— Боюсь, что ты единственный некромант на много миль вокруг, — с искренним сожалением отозвался Гейб. — Это во-первых, а во-вторых, из-за чар инквизитора я при всем своем желании не в силах удалиться от тебя на более-менее приемлемое расстояние.

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сжатые зубы. И что теперь, погибать молодой?

В этот момент послышался какой-то скрежещущий звук, идущий извне.

Я прижала к груди руки, вслушиваясь в непонятный шум. Что это? Как будто…

Мысль не успела до конца оформиться, как вдруг мрак, окружающий меня, ощутимо посерел. Впереди меня в темноте появилась тонкая полоска призрачного света, которая быстро увеличивалась в размерах. И, наконец, одна из плит, закрывающих вход в склеп, отошла в сторону. На фоне проема я увидела фигуру мужчины, который держал в руках какой-то куль.

— Джестер? — испуганно спросила я.

— Свет, — негромко приказал знакомый мужской голос, и в воздух взмыла магическая искра.

Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание, убедившись, что передо мной действительно Джестер. Правда, тут же нахмурилась вновь, обратив внимание на его ношу.

Что он держит в руках? Такое чувство, будто это… тело? Завернутое в какую-то белую плотную ткань, более всего напоминающую могильный саван.

— О, ты уже очнулась, — с легкой досадой проговорил Джестер, подойдя ближе. — Прости за то, что тебе пришлось пережить несколько неприятных минут. Я не думал, что моя затея займет столько времени, поэтому сонные чары исчезли раньше моего возвращения.

И с усилием водрузил непонятный куль на постамент, где не так давно лежала я.

От его движения материя немного развернулась, и я попятилась, увидев белую безжизненную руку.

Это в самом деле тело. Судя по узкой изящной ладони и длинным тонким пальцам — молодой девушки.

— Ч-что это? — запинаясь, выдохнула я.

— Вернее будет спросить — кто, — с иронией исправил меня Джестер и принялся разматывать ткань.

Я отвернулась, почувствовав, как к горлу подступил тугой комок тошноты.

Увы, предчувствия меня не обманули. Джестер действительно принес тело молодой девушки. Даже страшно подумать, откуда он его достал.

— Это ты… ты… — Слова никак не шли из пересохшего горла.

— Нет, Тереза, я никого не убивал, — без проблем угадал мой вопрос Джестер. — Но, если честно, смерть этой бедняжки оказалась как нельзя кстати.

— Кстати? — удивленно переспросила я, немного успокоившись после его слов, но по-прежнему избегая смотреть на постамент.

— Даже более чем, — серьезно подтвердил Джестер. — Верховный инквизитор… В общем, надо знать, каков Этан Гург. Он является верховным инквизитором уже без малого полвека. И, поверь, с возрастом он отнюдь не утратил ясности ума. Подозрительность — это основа его характера. Ему вполне может прийти в голову до мельчайших деталей проверить мой доклад. Точнее сказать, я более чем уверен в этом. Если его ищейки наведаются в фамильный склеп рода Теоль, то они обязаны найти здесь тело. Иначе моя игра с самого начала обречена на провал.

Игра? О какой игре идет речь? Я считала, что Джестер просто помогает мне избежать наказания, сочтя его незаслуженным и слишком суровым. Но теперь создается впечатление, что это далеко не единственная причина его поступка.

— А эти ищейки разве не догадаются, что это не я? — полюбопытствовала я и все-таки бросила быстрый взгляд на несчастную, обреченную занять мое место.

— Вряд ли. — Джестер покачал головой. Простер ладонь над головой девушки и прошептал под нос несколько слов.

С его пальцев сорвались зеленоватые искры, которые быстро впитались в темные волосы, разметавшиеся по камню.

— Теперь точно не узнают, — резюмировал он. — Это привлечет крыс, коих всегда хватает в местах подобного рода. Уже завтра ее лицо окажется обезображенным настолько, что даже Дуглас и Петер не смогут ручаться, ты ли это. А через несколько дней пиршество окажется завершено, и тут останутся лежать только кости.

После откровений инквизитора, произнесенных спокойным и равнодушным тоном, меня замутило еще сильнее. Я развернулась к выходу, чувствуя, что еще немного — и меня самым прозаическим и неприличным образом стошнит.

Повезло, наверное, что я не помню, когда в последний раз ела. Иначе все содержимое моего желудка попросилось бы наружу уже сейчас.

— Ох, прости, — опомнился Джестер. — Мне не стоило говорить об этом.

— Это уж точно, — сдавленно проговорила я. — Так где ты взял… ее?..

— Увы, Тереза, люди смертны. — Джестер хмыкнул, словно недовольный, что стоит объяснять настолько очевидные вещи. — Мне повезло. Искомое обнаружилось уже в ближайшей деревне. Несчастную сгубила родовая лихорадка. Повторюсь, очень кстати, хоть и прозвучит цинично.

Я тяжело вздохнула, но промолчала.

Ситуация не вызывала у меня восторга, но, наверное, Джестер прав. Если он задумал обвести вокруг пальца самого верховного инквизитора, то никакая предосторожность не будет лишней.

— Вот и все, — проговорил Джестер и подошел ко мне. Обнял и шепнул на ухо: — Покойся с миром, Тереза Теоль, в девичестве Трей.

Прозвучало это пугающе, и ледяные мурашки пробежали у меня по позвоночнику.

— И да здравствует Амелия Торн, — продолжил Джестер. — Запомни. Отныне это твое имя.

— А если кто-нибудь узнает меня? — спросила я. — Если в Мефолде я случайно встречусь с Петером?

— Не встретишься. — Джестер покачал головой. — В моем доме никогда не бывает гостей, Амелия. А покидать его тебе будет запрещено.

— Звучит как самое настоящее заключение, — опасливо проговорила я.

— Поверь, я постараюсь сделать так, чтобы это было самым приятным заключением в мире. — В уголках рта Джестера затеплилась слабая улыбка. И он чуть слышно добавил: — К тому же оно вряд ли продлится долго.

Я заинтересованно ожидала продолжения, но его не последовало.

В этот момент из темноты послышался слабый писк, и я подскочила на месте, осознав, что серое полчище крыс начало прибывать, привлеченное запахом чар инквизитора.

— Уходим, — отрывисто приказал Джестер, видимо, подумав о том же. — Больше нам тут делать нечего.

Затем ловко подхватил меня на руки, мимоходом отметив:

— Не дело тебе босиком по росе ходить. И без того вся ледяная.

— Ты собираешься всю дорогу до Мефолда нести меня на руках? — лукаво поинтересовалась я, покрепче обвив его шею руками.

— Неужели ты думаешь, что я прибыл из столицы пешком? — Джестер презрительно фыркнул и быстрым шагом покинул склеп, во мраке которого уже начали раздаваться малоаппетитные звуки, в которые я старательно не вслушивалась.

С приглушенным скрежетом плита за его спиной встала на место, и я с превеликим удовольствием втянула в себя свежий ночной воздух, напоенный ароматом полевых цветов.

— Меня ждет карета, — пояснил Джестер, неся меня без малейшего усилия, как будто я вовсе ничего не весила.

— Не боишься, что кучер выдаст тебя? — спросила я.

— Не боюсь. — В неярком свете луны я видела, как на губах инквизитора заиграла какая-то очень нехорошая усмешка. — Мои люди будут верны мне до самой гробовой доски, Амелия. Поскольку знают, что смерть — это далеко не самое страшное, что может случиться с человеком.

— Да, пугать ты умеешь, — задумчиво пробормотала я.

— А я не пугаю, я предупреждаю. Джестер вдруг остановился и серьезно посмотрел на меня. Негромко произнес: — Помни об этом, Амелия. Отныне твоя жизнь принадлежит мне. Как моя принадлежит тебе. Я пошел на неслыханное преступление, чтобы спасти тебя. И вправе требовать от тебя за это если не благодарности, то подчинения полностью.