Возвращение (СИ) - Лэй Лана - Страница 113

В ее глазах скользило понимание. Она все знала. И вдруг поняла, что знаю и я. Её губы чуть дрогнули, словно хотели мне что-то сказать, будто прошептали давно забытое имя. Ротер. Мне безумно хотелось прижаться к этим губам, обнять, утешить. Я не понимал, что происходит, но мне была неизбежно дорога именно она, эта девушка, в каком обличье бы она не оказалась.

Я пошёл к ней быстрыми шагами, попутно расправившись с двумя инквизиторами, когда заметил, что Мартимус, словно змей, успел вывернуться из охватившей всех присутствующих резни и уверенным шагом забирается на один из верхних балконов, под сводом церкви. Леший! Я никак не мог допустить, чтобы он ушёл. Бросился следом, краем глаза замечая, как разгорается пожар из-за перевёрнутого кем-то факела. На миг оглянулся, чтобы увидеть, как Эст выталкивает Алёну из церкви, ее беглый ищущий взгляд.

Мартимус… Почему этот ублюдок, безжалостный каратель, сеющий лишь зло с ангельской личиной, повстречался на нашем жизненном пути?! Погоня продолжилась на хлипком деревянном балконе, я был быстрее и без труда нагнал. Мартимус скинул мешающий колпак и между нами завязалась борьба. Пара прямых ударов не сделала соперника более сговорчивым, он сплюнул красную слюну и с ненавистью и совершенно нескрываемым презрением уставился на меня. Слепая ярость заволокла мне глаза, я бросился вперёд и пропустил удар в живот. Мы обменялись ещё несколькими ударами, я успел хорошенько приложить врага головой о стену, когда внезапно пришло осознание, что церковь полностью охвачена огнём и наш небольшой балкончик вовсю трещит. Я отпрыгнул назад и вовремя, потому что место нашего боя моментально обрушилось, пуская жар и светящиеся искры вокруг. Мартимуса скрыла стена огня — это последнее, что я успел увидеть, прежде чем свалился в огонь.

Оранжевые языки пламени укусили мое тело и одежду, захватывая сознание в тиски неимоверной боли. Легкие, казалось, взорвались и сжались одновременно от жара и удушья. Исполнение моего желания продолжилось — я на своей шкуре почувствовал, что значит быть охваченным огнём.

Не помня себя, я сделал несколько безнадежных шагов в ту сторону, где должен был находиться выход и почти вырванным из тела сознанием ощутил руки Эста, подхватившие меня. А в голове билась единственная мысль. Илен. Илен, как же я хочу прикоснуться к тебе…

Глава 35 — Исправление ошибок

Несколько мучительных секунд, оборвавших мое дыхание, раздирающих когтями нутро. Я сильно сжала виски, стараясь не думать, не осознавать, что случилось. Внутренние нити натянулись до предела, словно готовые оборваться струны. Я перестала дышать и сердце, кажется, тоже. У меня не было эмоций. Или они накалились настолько, что я перестала их чувствовать, проваливаясь в черную дыру. Что-то незримое готово было разорваться внутри, затягивая меня за собой в эту пропасть, когда я краем глаза увидела несущегося к церкви Файна, вероятно, подоспевшего с подкреплением.

Мгновения, и вот вместе с Эстом они яростно оттаскивают от церкви нечто. Тело. Потемневшую искореженную тряпичную куклу. Файн сбивает остатки огня. Не помня себя, я бросаюсь навстречу, в каком-то забытье, в провале, падаю на колени рядом с изувеченным мужем. Только бы не… самое страшное. Сердце отчаянно молится, вопреки всему. Слезы не рискуют вырваться из глаз, когда все внимание сосредоточено на бледном лице с закрытыми глазами. Сейчас я не могу думать ни о чем, лишь внутренняя энергия, тонкая связь между нами, пульсирует с небывалой частотой.

Сознание продолжает подмечать пугающие детали — рваную и горелую одежду, покраснения на коже, неестественно искаженную мимику лица, спёкшуюся кровь на лбу и шее. Но это все там, далеко… Внимание же сосредоточено на том, что происходит здесь, внутри. Почему-то этот незримый мир сейчас мне ближе всего. И Ратмир, разобранный на рваные нити, на куски, хаотично сплетающиеся друг с другом, на ошметки, отлетевшие вокруг, словно от взорвавшейся колбы. Я вся в этом, вся тут, и нити моего сердца продолжают тянуться к нему, пульсируя, неся живительный поток, оплетая то, что сейчас кажется хаосом. Собирая по крупицам кусочки разобранного материала, связывая обрывки нитей, стараясь придать форму.

Файн низко склоняется над Ратмиром, вскрикивает с надеждой:

— Дышит!

Вдвоем с Эстом они начинают суетиться вокруг, прислушиваясь, прикладывая уши к бледным губам, шевеля конечности, осматривая. Замечаю, что и волты замерли, окружив нас и жалобно поскуливая. Я хочу увидеть выражения их лиц, но сейчас мое внимание устремлено лишь к одному лицу, от которого я не могу, не имею права отвести глаза. По выражениям друзей я понимаю, что ситуация сложная. Они спорят, нервно вскрикивают, решая, как поступить дальше:

— Срочно надо его домой к дереву, иначе… иначе он… — Файн не может договорить до конца, скашивая глаза в мою сторону. Наверное, я и сама сейчас напоминаю застывшую статую, привидение, у которого разом вырвали душу и телесную оболочку.

— Не довезем, — печально отвечает Эст. — Нельзя далеко. Здесь деревня рядом, я знаю. Надо отлежаться, он слишком плох…

— В деревне нет дерева! — рычит Файн. — Только оно сможет помочь!

— Нет! — рявкает Эст, судорожно поправляя белые волосы. — Ожоги не только кожи… дыхательные пути. Я знаю растения, они помогут. Действовать надо прямо сейчас. Скорее!

— Да что б… этих недоумков разорвало! — в сердцах выругивается Файн. Оба нервных побледневших друга оборачиваются ко мне.

— Алёна, тебе решать! — быстро говорит Эст, а я вздрагиваю, словно выходя из забытья. Единственное, что мне хочется — это сидеть вот так с ним рядом, переплетаясь внутренними нитями. Но разум пересиливает.

— В деревню, — решаю я. — А Файн отправится за смолой. Надо думать, она нам понадобится.

Следующий час… или два, проходят словно в забытьи. Я плохо помню, как мы добрались до деревни. Шли пешком, волты несли Ратмира на руках, на лошадь усадить его было невозможно. Я была рядом, неизменно держа его за руку. Но мысли скользили глубоко внутри, там, где вплетались, цеплялись друг за друга нити — мои и его. Чутье подсказывало мне, что это именно то, что удерживает его на плаву, не давая скатиться вниз.

Моих собственных эмоций не осталось — чрезвычайно насыщенный впечатлениями день выжег их дотла, посыпав пеплом открытые раны в моей душе. Думать о случившемся я не могла, не хватало внутренних сил. Единственное, что поддерживало меня и имело смысл — это бесконечная медитация, взгляд внутрь, наполняющий надеждой и ожиданием.

Лесная деревня выросла перед нами неожиданно и Эст договорился о постое в одном из огромных зажиточных домов. Волты спрятались в лесу и в деревню мы входили вчетвером — Эст и Файн несли Ратмира, а я все такой же тенью шла рядом. Нас поселили на втором этаже в просторной комнате. Поселили… Наверное, это слово больше подходит для здоровых. Глядя на нас, высокая рыжая хозяйка откровенно прикрывала рот от ужаса и содрогания. Она причитала и не знала, чем помочь. Однако вскоре натаскала ведра теплой воды, чистые тряпки, сменные простыни и одежды, так как кровать под нами тут же окрасилась красновато-черными следами.

Файн умчался за доктором в ближайший городок, а Эст отправился искать необходимые травы, я же устроилась на кровати и продолжила свое погружение в странный мир нитей. Ничего более путного я сообразить не смогла, а это новое для меня занятие успокаивало и давало ощущение нужной работы. Ведь нити Ратмира, даже если они были плодом моего воображения, начинали срастаться, поддерживаемые моими, и это утешало… Он был полностью укутан светящимися потоками, исходящими от меня. Они заменяли ему собственную структуру, закрывали прорехи и сплетались в кокон, в котором мешанина из обрывков его собственной формы могла существовать. Я так чувствовала и доверилась своему чувству. В первый раз доверилась так легко…

Вскоре примчался доктор и вместе с Эстом и активной хозяйкой, они углубились в варку трав и изготовление целебных мазей. Я практически не обращала внимание на тяжелые вздохи доктора при осмотре и отвлеклась, лишь когда он начал давать рекомендации по уходу за телом раненого. Мне предстояло регулярно делать перевязки, используя мази. Я была готова на все, лишь бы это помогло.