Возвращение (СИ) - Лэй Лана - Страница 110

Я не могу похвастаться выдающимися результатами. Мне удалось лишь прояснить список основных членов преступного сообщества (список Вы найдёте на отдельном листе), во главе которого стоит граф Мартимус Грей. В прошлом правозащитник, общественный деятель, ярый поборник нравственности, оппонент церкви, несущий в массы свою собственную, отличную от общепринятой мораль. Как мне удалось выяснить, учение сектантов уходит корнями в глубину веков, в средние века Докатастрофного времени. Темные годы, когда любая женщина, имеющая рыжий цвет волос, либо красавица, которую соседка заподозрила в колдовстве по случаю неурожая, могла угодить на костёр без суда и следствия. Суд, конечно, был, но весьма своеобразный, жертву под пытками вынуждали сознаться в преступлениях.

Как жаль, что в наше просвещенное время возможно существование подобных темных взглядов, такой ереси! Тем более в самых высших кругах нашего общества! Более того, мне стало известно, что Мартимус Грей за годы службы стал приближенным самого императора, близким его советником. И даже может стать его наместником, что просто немыслимо! Боюсь предположить, какая борьба скрыта от наших глаз… Не дай бог этому ужасному в своей сути человеку оказаться у власти. Впрочем, он уже там.

Именно поэтому я решил обратиться к Вам. Я знаю, что Вы тоже немолоды, но именно Вы можете понять меня и разделить эту боль. Быть может, у Вас есть наследники или друзья, которые могли бы с не безразличием отнестись к этому вопросу. Увы, у меня никого не осталось, детей я так и не нажил. К тому же, в последнее время снова расследуются дела о нескольких сожжениях. Сектанты почувствовали свою абсолютную безнаказанность. Они называют себя инквизиторами и объявили охоту на ведьм. Такими темпами паранойя весьма скоро охватит Империю. А я уже слишком слаб и даже не могу самостоятельно подняться с постели.

Поэтому прошу, умоляю, заклинаю Вас, не оставьте мой рассказ без внимания. Если у Вас есть возможности, связи, если сохранилась жажда мести, не следуйте моему примеру, не оставляйте происходящее в тишине. Сделайте все, чтобы предотвратить подобные преступления и спасти жизни.

Ещё раз приношу извинения за то, что не боролся должным образом за правду. Мои кошмары многократно наказали меня. Помните, Вы единственный человек, с которым я поделился тем, что знал. Прощайте.

Искренне Ваш…»

Я долго не разжимал дрожащие пальцы, не выпускал письмо из рук, вчитываясь снова и снова в ровные строчки, прикасаясь к бумаге, словно к чему-то потустороннему. Прошлое настигло внезапно, накатилось волной, необратимо накрыло с головой. Сказать, что я был ошарашен, растерян, разорван — ничего не сказать. Целая гамма воспоминаний, эмоций, чувств от гнева до надежды и какой-то внутренней опустошенности, затопила меня. Ничего не закончилось. И никогда не заканчивалось. Также, как и детективу, мне было удобно закрыть глаза на все, забыть, вычеркнуть из ума и сердца. Не думать, не бороться, потому что каждая мысль выжигала дыру в моей душе.

Я не мог пошевелиться, я сдерживал слезы, я молчал, когда Алёна стучала в дверь. Я не мог говорить, объяснять, двигаться. Меня отбросило на сорок с лишним лет назад. Я снова ощутил тот холодок между лопатками и яростный жар в сердце, который возникал каждый раз, когда я вспоминал про Илен. И что же такое время? Лишь наше представление о том, что в мире творятся какие-то изменения. Но иногда ты понимаешь, что ровным счетом ничего не изменилось, а твои чувства и мысли остались ровно такими же, как и многие годы назад. Словно вовсе не было прожитых лет и время не оставило ни одного следа после себя.

Белокурые волосы падали на её грудь, трепетно вздымающуюся при каждом дыхании. Я смотрел на мягкий профиль своей невесты, чуть приоткрытые губы, глаза, рассыпающие светлые лучики вокруг, и понимал, что желаю лишь одного. Чтобы она никогда не уходила, была рядом всегда. Со мной. Как сладки наши надежды и горько разочарование от жизни…

Неправильно переживать свои надежды вновь, когда у меня возникли новые чувства. Когда в моей жизни появилась Алёна. Она в последние дни стала слишком задумчивой, смотрит внимательно, а мысли так и кипят в голове. Сначала я думал, тоскует по дому. Но те пристальные взгляды, которые она на меня бросала — отсеяли эти предположения. Что-то волновало её. Нечто, связанное со мной. Я хотел спросить, поговорить начистоту… Но это письмо спутало все карты. Внутри меня остановилось время, оторвалось, вновь открытая рана не располагала к откровенным разговорам.

Я принял непростое решение ехать. Мне нужно было лично встретиться с детективом и прояснить некоторые детали. Далее предстояло подобраться к этому Мартимусу и другим инквизиторам и вернуть им то, что они задолжали Илен и другим жертвам. Я не знал, как это осуществить, но было ясно одно: понадобится помощь друзей, а может быть и волтов. Подобраться к высокопоставленным чиновникам будет непросто. Впрочем, пока необходимо осуществить предварительную разведку.

В лесу Алёне ничего не грозит. Иначе инквизиторы давно бы наведались сюда, в этом я уверен. Я уеду ненадолго, необходимо раздобыть побольше сведений о фанатиках и их замысле. То, что я не смог сделать в прошлый раз… Тщательно подготовиться и уж затем нанести ответный удар. Давно я не занимался ничем подобным, где могла понадобиться моя физическая сноровка и ловкость. Мне нужно лишь подобраться поближе…

Я велел Алёне не покидать пределы леса, решив отложить разговор по душам на потом. И уже через пару дней я смог навестить детектива. Он был плох, лежал на кровати под присмотром сестры милосердия и даже говорил с некоторым усилием.

— Это невероятно!!! — прохрипел он, увидев меня. — Но как? Вам подвластно время? Я думал, что знаю все об этом мире, но нет…

— Извините, что потревожил и удивил Вас, мой друг, — произнёс я как можно мягче, — мой процесс старения носит замедленный характер из-за энергетики леса. Каждого из нас рано или поздно призовут небеса, чтобы отпустить на землю вновь, — я склонил перед ним голову. — Я живу мирной жизнью и занимаюсь прикладными исследованиями. Меня глубоко тронуло и опечалило Ваше письмо. Оно зародило ураган негодования в моей душе и моя физическая сноровка будет только плюсом в борьбе с безнаказанностью и чудовищными преступлениями…

Кажется я смог успокоить его. Детектив расслабился, пошамкал губами и рассказал:

— В ваших словах есть смысл, дорогой друг. У Вас обязательно все получится. Только примите к сведению мои предостережения. При ангельской внешности Мартимус — человек непростой и очень коварный. Он умеет создавать впечатление… — детектив задумался. — И… мне кажется… я могу сделать выводы из истории наблюдения за ним… — он немного замешкался, оглядывая меня оценивающим взглядом, — он не стареет. Также как и Вы.

— Неужели?.. — нахмурился я, прикидывая, чем можно это объяснить. — Возможно… Дело в том, что инквизиторы в прежние времена собрали немало особых светящих камней из моего леса…

— Вам виднее, мистер Ротер. Желаю Вам удачи. Теперь я, наконец, могу уснуть спокойно…

Из дома сыщика я выходил со смешанными чувствами. Теперь у меня была вся информация по местам обитания основных инквизиторов. И все же, слова заставили меня насторожиться. Если Мармимус действительно не стареет, вероятно, он повернул службу светящего камня в свою пользу. Или использует ещё какие-то артефакты.

Дом Мартимуса оказался старой, довольно низкой каменной постройкой со знаком инквизиторов, высеченным над входной дверью. Весь день я ошивался рядом с ним и другими домами членов тайного общества, которые находились в пределах города. Пару раз мне удалось лицезреть с некоторого отдаления и самого Мартимуса — высокого белокурого человека, с довольно привлекательной внешностью и молодого на вид. Если представить, что он ещё и обаятелен, ни за что не подумаешь, какие монстры роятся у него в голове.

Попутно я просиживал часы в библиотеке, пытаясь собрать сведения об инквизиторах прошлого, держащих народ в страхе в средние века. О современном течении, понятно, не было и слова, все тщательно скрывалось. Еще в Докатастрофный период эти люди, прикрывающиеся Богом, были настоящим наказанием, источником нескончаемого страха и кошмаром своего времени. К сожалению, всегда проще объяснить неизведанное дьяволизмом, особенно, если это позволяет повысить собственный авторитет, запугать массы и управлять ими. Что ж, приходилось признать, что враг, с которым столкнулся мой род, начиная с Арха, был весьма коварен и изобретателен.