Сердце огня и льда. Леди (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 8

– Я тоже не во всём разобрался. Но если в целом, то это следствие привязки. Находится в твоих снах сложнее, они короче, часто сменяются, прерываются пробуждением, и я не хотел лишний раз тревожить тебя.

– Значит, мои кошмары… Лабиринт, комната, гроб – это не совсем кошмары?

– Кошмары. Только не твои.

За узкой полосой галечного пляжа поднимались к небу сосны, поскрипывая на ветру кривыми стволами. И мне кажется, будто я ощущаю прикосновение ветра к волосам. Ощущаю родной аромат тумана, мха и лесных ягод. Знаю, что запах лишь иллюзия, моё воспоминание о нём.

И слёзы ненастоящие. Как и дорожки, которые они оставляют на моих щеках, и Нордан, продолжая улыбаться ласково, с тенью печали, стирает солёные капли с кожи.

Мне хочется расспросить о многом, рассказать столько всего, но слова кружатся каруселью, мелькают отдельными бесполезными фразами и у меня никак не получается выбрать что-то одно.

– Не плачь, Шель, – Нордан прижимается своим лбом к моему, усмехается ободряюще. – Ты же не предполагаешь, что теперь все наши свидания будут проходить исключительно во сне?

– Мне… мне страшно, – всхлип вырывается сам…

– …Шель?

Голос неожиданно зазвучал надо мной, однако спросонья я не сразу сообразила, что принадлежит он Лиссет. Открыла глаза, обнаружив себя лежащей на неразобранной постели, завернувшись в край покрывала. Лисица, взлохмаченная, в мятом платье, стояла возле кровати, глядя на меня вопросительно сверху вниз.

Я перевернулась на спину, поискала глазами кроватку Эстеллы. Сердце стукнуло глухо, тяжело, паника всколыхнулась, грозя затопить.

Звёздочки здесь нет. Она с Тайей в общине, и у моей дочери всё хорошо.

– Эсти?

– С Эсти всё в порядке, – ответила Лиссет.

– Ты уже связалась с Тай?

– Да. Отрапортовала, что мы наконец на месте и добрались без приключений. Ты ей напиши попозже.

– Боюсь, в ответ Тай придётся прислать минимум повесть о жизни Эсти, – я села. За неплотно задёрнутыми шторами светило солнце, гудели автомобили, настойчиво, раздражающе немного.

– Ты опять плакала? – нахмурилась вдруг лисица.

Я коснулась щеки, ощутив под подушечками пальцев не высохшую полностью дорожку от слёз.

– Сон… грустный был, – пробормотала я, стесняясь отчего-то признаться, что видела во сне Нордана.

Обнимала, готовая расплакаться от мысли, что не могу обнять его наяву.

Быстрые шаги по коридору, и в комнату стремительно вошёл Беван. В первое мгновение я даже не поняла сразу, что изменилось в мужчине, отметила лишь, что сегодня Беван не такой, каким был ещё накануне.

– О-о! – протянула Лиссет, обернувшись к мужчине. – Я чуть было не спросила, а ты кто?

Беван сбрил бороду. Заношенная, несвежая одежда паломника уступила место белой рубашке и светло-серым брюкам и пиджаку, не новым, но чистым.

– Полдень уже, а одна всё ещё в постели, в том время как у другой вид, будто с тяжёлого похмелья. Давайте, девушки, бодрее, веселее, не расслабляемся – лёгкая часть пути позади, а впереди нас ждут баррикады революции, – Беван улыбнулся широко, беззаботно. – Я там принёс немного еды на первое время, но с вас полноценный поход по магазинам, продуктовым в том числе. Мы с вами уже не в деревне, а в большом городе, где охотой и натуральным хозяйством не проживёшь. Ещё я разузнал последние сплетни о жизни Дрэйка, только, Шелли, боюсь, они тебе не понравятся.

– Сплетни о Дрэйке? – удивилась лисица. – Это что-то новенькое. О нём же никогда толком слухов не ходило.

Мужчина пожал плечами.

– Рассказывай, – попросила я тихо.

Нордан всегда был рядом, хотя я и не осознавала, не чувствовала незримого его присутствия. Но Дрэйку остался мир живых, мир, продолжающий существовать по своим правилам. Остался социум, светская жизнь, и если Дрэйк не отрёкся, не отступил от плана, то ему пришлось принять эти правила.

– Как я и говорил, Дрэйк по-прежнему в Эллоране, работает на братство вообще и на Рейнхарта в частности, вращается при дворе. Он переехал, сейчас снимает особняк в центре города, поближе к императорскому дворцу, – Беван отвернулся, с преувеличенным вниманием разглядывая комод. – И живёт там не один.

– Ну-у, – Лиссет посмотрела искоса на меня, – это естественно, ведь в богатом доме кроме хозяина живёт ещё и прислуга. Или Дрэйк с Рейнхартом нынче настолько не разлей вода, что и живут в одном доме?

– Нет, Лиса, холодно, – мужчина откашлялся. – Помните Хейзел Кэрт, вдовствующую графиню Марлан, одну из феечек Катаринны?

– Эту суч… нехорошую самку собаки? Ну, помним, положим. А что?

– Дрэйк живёт с Хейзел.

Меня словно ударили резко под дых, лишив воздуха, возможности размышлять ясно, говорить. Я только могу выброшенной на берег рыбой открывать и закрывать рот, пытаясь осмыслить принесённые Беваном новости.

– Хейзел что, промотала состояние покойного графа и подалась в содержанки? – уточнила лисица настороженно.

– Не похоже. Как заверил мой источник, а он вполне надёжен, по своим счетам Хейзел платит сама.

– Во имя праматери, но не поженились же они?!

– Нет. Однако в свете их считают любовниками и на всех мероприятиях они появляются вдвоём и под ручку. И это ещё не всё. Два года назад Хейзел родила мальчика. Не думаю, что он намного старше Эстеллы.

Умом я понимала, что я единственная женщина, способная подарить Дрэйку ребёнка, что даже если есть возможность обойти физический запрет на измену, то Дрэйк всё равно не может быть отцом малыша Хейзел. В конце концов, у него было множество женщин до меня, и ни одна из них не забеременела, а вопросы предохранения членов братства волновали в последнюю очередь, если вообще волновали. Я убедилась в этом на собственном опыте. И обычная женщина, не пара, не может забеременеть от них.

Понимала. Но ощущение второго удара не покидало.

Дрэйк живёт под одной крышей с Хейзел. Встречаются ли они за завтраком, как встречались мы? Улыбается ли он ей, говоря «Доброе утро»? Просыпаются ли они вместе, в одной постели?

Мы провели всего одну ночь в постели, втроём, ту самую, последнюю ночь перед побегом. И если я и Нордан действительно часто спали вместе, он обнимал меня, зарывшись носом в мои волосы, и я засыпала в его объятиях, то с Дрэйком у меня было лишь единственное утро после той ночи. Единственный раз, когда я проснулась рядом с ним.

– Сын Хейзел, он… – вымолвила я едва слышно.

– Отец его, понятное дело, не Дрэйк, – продолжил Беван. – Называют какого-то маркиза, а то и вовсе кого-то из наших, то есть из нелюдей. В любом случае имени сама Хейзел не упоминает, и никто пока официально ребёнка не признал. В связи с внезапным материнством графиня покинула ряды фей быстрого реагирования. С Дрэйком они съехались через несколько месяцев после нашего побега, когда Хейзел уже не смогла скрывать от окружающих своё интересное положение, а Дрэйк в спешном порядке менял место жительства. С тех пор они… кхм, их видят вместе.

То есть, вполне возможно, Хейзел уже была беременна, когда Нордан чуть не убил её за попытку покушения на мою жизнь? Впоследствии, вспоминая тот страшный ужин в императорском дворце, я не раз удивлялась, почему Нордан только ранил графиню? Немного ниже, и нож попал бы точно в сердце. Сомневаюсь, что мужчина промахнулся…

– Ребёнок… с ней? – знаю, среди знатных дам принято отсылать маленьких детей за город, вверяя заботам нянек и гувернанток.

– Да, – помедлив, ответил мужчина и добавил нерешительно: – Дрэйка даже замечали гуляющим с ним.

В редкие моменты я позволяла себе помечтать о нашей счастливой семейной жизни. Представляла домик у моря. Виноградник. Библиотеку. Нордана, играющего с Эстеллой, строящего вместе с нашей девочкой замки из песка. Но даже в мечтах я не вынуждала Дрэйка принимать Звёздочку как его родную дочь. Я отдавала себе отчёт, что для него Эстелла чужой ребёнок, дитя другого мужчины, пусть и связанного наравне с ним с одной женщиной.