Сердце огня и льда. Леди (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 4

Мои руки, лежащие на коленях, стиснули, сминая, ткань юбки.

Я старалась пореже думать, вспоминать, но подчас мысли рождались невольно, мучительные, изводящие своей невозможностью что-либо изменить. Я представляла, как живёт Дрэйк, что делает, о чём размышляет, что его окружает сейчас. Воображала, что может сниться Норду, хотя и не уверена, видит ли он сны.

Первые недели в общине меня мучили кошмары.

Тёмный лабиринт, бесконечные коридоры, по которым я металась, не находя выхода. Маленькая комната с ледяными стенами, и я оказывалась в ней всегда неожиданно, не улавливая момента перемещения, смены декораций. В слабом, льющемся с потолка свете я видела стоящий посреди гроб, приближалась к нему медленно, отмечая прозрачную крышку. Сквозь расписанное морозными узорами стекло я могла разглядеть того, кто лежал в гробу, и всякий раз просыпалась с криком, боясь увидеть там мёртвое, разлагающееся тело. После я долго не могла заснуть снова, терзаемая страхом и беспокойным холодом.

– Ещё около двух месяцев назад орден отправил собрата Вэйдалла, как самого молодого из последнего поколения, в маленькое и не особо выдающееся королевство Атрия, причём в какой-то провинциальный городок якобы для налаживания связей с местной аристократией вообще и с родом Дарро в частности. Из младшего поколения осталось только двое, Норда в расчёт не берём, и эта парочка, Вэйдалл и Гален, с момента вступления в орден держалась друг друга. Они даже периодически приезжали друг к другу для совместных гулянок, что не всегда одобрялось старшими. Тем не менее, старшие закрывали глаза на некоторые их выходки.

– Как с Нордом?

– Практически. Да и выходки, в основном, сводились к порче девок, пьяным дебошам и паре-тройке трупов. Заморозить полгорода забавы ради, как отчудил Норд в своё время, они не пытались и трудились во имя светлых идеалов братства куда как усерднее, за что им прощались и развлечения, и самоволка. То есть наши занятия в свободное от работы время никого не интересовали, пока не выходили за определённые рамки: не привлекать ненужного внимания, заметать следы…

– Никаких привязанностей, – добавила Лиссет.

– Верно, – кивнул Беван. – Но, похоже, старшие решили ужесточить режим и Галену это не сильно понравилось. У него и раньше, особенно поначалу, возникали проблемы с беспрекословным подчинением, но, сами понимаете, одно дело поворчать себе под нос и отправиться выполнять приказ и совсем другое – открыто выказывать неповиновение. Жаль, не знаю деталей, но в целом, месяц спустя Гален под надуманным предлогом уехал за Вэйдом в тот городок. Насколько мне известно, они оба до сих пор там и Галена не притащили обратно в виде спящего тела лишь потому, что за него вступился его наставник, собрат Марк. Дирг знает, как долго старшие будут терпеть подобное своеволие, однако суть в том, что оплот братства треснул не только снаружи, но и изнутри.

– Что ж, если подождать ещё лет десять, то авось ваша контора развалится окончательно.

– Ты собираешься ждать десять лет?

– А у тебя есть другие идеи, просветлённый ты наш?

– Да, есть. Мы возвращаемся в Эллорану.

– Мы?! – повторила лисица.

– Рехнулся? – Тайя появилась на пороге моей спальни бесшумно, я даже не заметила, как волчица открыла дверь.

– Вас, леди Волчица, я не приглашаю, – возразил мужчина. – Я зову с собой Айшель и Лиссет, если вдруг у лисички возникнет желание навестить империю.

– Ты хоть представляешь, какой опасности подвергнутся Шель и Эсти? – проговорила Тайя. – Что с ними сделает братство, если узнает о дочери Нордана? Полагаешь, Рейнхарт обрадуется возвращению блудного собрата? Или тебе твоя смертная шея не дорога? Так обращайся, я охотно решу твои проблемы, не рискуя безопасностью и жизнью подруги и её ребёнка.

Что-то в рассказе Бевана тревожило смутно, отвлекало от последних его слов, от нарастающей вокруг перепалки.

Во имя Серебряной…

Я забыла давно о мизинчике, о том, как мы с Беваном мирились по-детски в загородном императорском поместье, но имя это запомнила навсегда.

– Беван, – окликнула я негромко, и волчица умолкла, – ты ведь сказал, Вэйдалл должен налаживать связи с родом Дарро, верно?

– Ну да. А в чём дело?

– Погибшую невесту Дрэйка звали Дайана Дарро.

– О как, – произнесла Лиссет. – Какое интригующее совпадение.

Случайность? Братство не допускает случайностей. Не таких.

Прошлая случайность слишком дорого им обошлась.

– Детей у Дайаны не было по понятным причинам, соответственно, прямых потомков не осталось, – заметил мужчина. – А от Дрэйка их и не могло быть.

– Это тот же род? – уточнила Тайя.

– Скорее всего, но лучше бы узнать наверняка.

– Что братству могло потребоваться от рода, к которому принадлежала невеста Дрэйка, погибшая два с половиной века назад? – удивилась лисица.

– Тогда тем более самое время отправиться в империю.

– Тай права: это слишком опасно.

– Несколько рискованно, отрицать не стану, но я смогу защитить Айшель, да и у тебя, надеюсь, клыки ещё не выпали.

Я поднялась со стула, заглянула в свою спальню. Тайя отошла, открыв обзор, и я поймала настороженный взгляд Эстеллы. Звёздочка сидела в кроватке, но засыпать снова не торопилась, встревоженная присутствием чужака. Рисовала пальчиком в воздухе узоры, причудливые, мерцающие слабо серебром. У меня сияние пробудилось в девятнадцать лет, дар Эстеллы же пришёл в этот мир вместе с ней и порой я убеждалась, что дочь управляется с силой куда лучше и уверенней, чем могла бы я. Даже сейчас, после долгих, изнуряющих тренировок, я сомневалась, что выстою в настоящем бою, а Эстелла рисовала с помощью сияния целые картины – естественно, пока лишь набор линий, кружочков, завитков, – и убирала созданное лёгкими взмахами руки. Играла с россыпями звёздочек и могла подолгу смотреть, как они танцуют, вьются невесомыми бабочками. Матери в общине удивлялись, насколько моя дочь тихая и спокойная, а я старалась пореже упоминать, что бывает, если Эстеллу всё-таки расстроить.

Обычные маленькие дети плачут.

Двухлетние оборотни огрызаются, демонстрируя острые уже клыки.

Звёздочка замораживает то, что ей не нравится.

– Дать бы тебе по морде твоей небритой да перекидываться ради этого лениво, – парировала Лиссет за моей спиной.

– Сейчас самое подходящее время, – посерьёзнел Беван. – Братство ослаблено как моим выходом из круга, так и внутренними разногласиями. Не надо ждать десять лет, пока оно развалится само, если можно ускорить процесс уже сегодня.

– И хорошо. Езжай себе в империю, штурмуй революционные баррикады, только Шель-то зачем туда тащить?

– Во-первых, мне необходимо заручиться поддержкой Дрэйка, а Дрэйк и пальцем не шевельнёт против братства, пока не увидит свою женщину перед собой и не поймёт, что пришла пора больших перемен если не ради дисквалификации ордена, то хотя бы ради безопасности и благополучия семьи.

– О-о, вот вам и просветлённый Беван! – воскликнула Тайя насмешливо. – Умер, возродился, сбросил ярмо братства, но привычки-то остались! Или страсть к манипуляции людьми у вас неискоренима?

– Во-вторых, нужно разыскать Норда, – замечание волчицы мужчина невозмутимо проигнорировал. – И делать это лучше с Айшель. Опять-таки её присутствие благоприятно повлияет на Дрэйка и простимулирует его к дальнейшим действиям. В-третьих, женщины, неужели вы не хотите красивого воссоединения семьи? Или вы предполагаете и дальше прятаться в этой деревне, пока Эстелла не вырастет либо братство не рассыплется само? Вам-то что, мохнатые сестрички, а Айшель тоскует без своих партнёров. И ребёнок без отца растёт, вон, первый раз мужчину увидела. И чем Эстелла будет старше, тем больше затруднений вызовут объяснения, почему папа где-то там, а не рядом с ней. Поверьте тому, кто вырос вообще без родителей.

Нордан никогда не видел своего отца. Он не говорил прямо, но я знаю, его мучили мысли о том, кто бросил собственное дитя, кого не было рядом ни в один из дней. Я выросла в полной, любящей семье, мне не понять до конца, каково жить лишь с мамой, зная, что папа не умер, а просто ушёл, но я не желала подобной участи для дочери. Не хотела до конца дней своих жить в общине, не хотела, чтобы Звёздочка видела только лес вокруг, деревянные дома и неприкаянных, несчастных скиталиц. Не хотела, чтобы она знала об отце лишь по моим рассказам. И если у Бевана есть план, способный изменить всё…