Сердце огня и льда. Леди (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 2

Возможно, когда-нибудь, не скоро, но всё же я смогу вернуться туда, где родилась и выросла, в королевство, подданной которого являюсь несмотря ни на что. Увижу родителей, и, быть может, познакомлю их с внучкой. Даже маме с папой я не решилась поведать об Эстелле, боясь за дочь и за безопасность родных. Родители знали только, что я жива и что со мной всё хорошо.

Мама с папой обрадуются внучке и наверняка сразу избалуют.

А он?

Нордан хотел девочку, и чтобы непременно похожую на меня. Пока Эстелла скорее тонкий, причудливый сплав черт моих и Нордана, но всё же она ещё слишком мала, чтобы сказать наверняка, на кого из родителей Звёздочка походит больше.

Лиссет вернулась быстро. Сменила ипостась, натянула поданную мной длинную блузку.

– Ни за что не угадаете, кто там, – лисица пригладила растрепавшиеся рыжие волосы.

– Говори, не томи, – поторопила Тайя.

– Беван собственной персоной.

– Беван?! – повторили мы с волчицей в один голос.

– Да. Я его еле узнала и то, в основном, по запаху. Заросший как сатир, одетый как бродяга, к запаху примешивается характерное и стойкое храмовое амбре.

– Беван скрывался в храмах? – удивилась Тайя.

Лиссет пожала плечами и ушла в свою спальню.

Несмотря на уединённость общины, мы знали, что в конце концов братство публично объявило себя братством не Тринадцати, но Двенадцати. Тайе не удалось выяснить, что стало с Беваном, однако я надеялась, что он всё-таки сумел сбежать, смог скрыться от вездесущего ордена, действительно покинуть круг. Надеялась, что бывшие собратья не нашли Бевана и не убили или не усыпили, как Нордана когда-то.

– Я должна с ним поговорить, – произнесла я.

– Угу, – лисица вышла, затягивая на тонкой талии завязки юбки. – Я сейчас к старейшинам, попрошу разрешения привести гостя в общину.

– Вы уверены, что это не ловушка? – уточнила Тайя подозрительно. – Вдруг Беван давным-давно вернулся в братство и за прощение своего проступка пообещал доставить им Шель?

– Я верю Бевану, – возразила я. – Зачем ему было так рисковать, защищая меня, заявлять Рейнхарту о своём уходе? Только ли, чтобы спустя какое-то время попроситься обратно?

– Шель, мы не знаем, что произошло в императорском дворце после того, как тебя забрала кера.

– Если так, значит, живым мы его отсюда не выпустим, – вмешалась Лиссет. – В общине достаточно оборотней, чтобы утихомирить одного собрата. И лучше держать его здесь, чем отпускать Шель в лес за перекрестья, – лисица коснулась ободряющим жестом моей руки и покинула дом.

– Если старейшины дадут разрешение на проход, то я с него глаз не спущу, – пообещала волчица.

Пусть, если Тайе так будет спокойнее.

Я верю Бевану даже вопреки страху за дочь. Нельзя просто совершить поступок столь серьёзный, вопиющий по меркам братства, а позже как ни в чём не бывало вернуться, извиниться и продолжить работать на благо ордена. И едва ли братство переименовалось из-за Нордана, из-за его ныне действительно сугубо номинального присутствия в круге.

Я отвернулась от хмурящейся озабоченно волчицы к окну, стараясь не думать, не пытаться предугадать заранее, какие вести может принести Беван, как он сумел разыскать меня, почему именно сейчас. Случись что-то серьёзное с Норданом или Дрэйком, и я почувствовала бы.

Должна почувствовать.

* * *

Бевана и впрямь не узнать.

Заношенная чёрная одежда, немаркий цвет которой не в состоянии скрыть пятен и разводов грязи, особенно на куртке и штанинах. Ботинки, истоптавшие, кажется, все дороги мира. Тёмно-зелёный рюкзак под стать одежде. Посох паломника. Борода. Взлохмаченные каштановые волосы. Загоревшее, обветренное лицо. И только глаза, карие, с россыпью золотых искр, остались прежними, яркими, лукавыми.

С порога нашего дома я наблюдаю, как Лиссет ведёт гостя от леса к вышедшим навстречу старейшинам, как лисица и мужчина беседуют с тремя почтенными женщинами-оборотнями, что уже много лет следят за порядком и безопасностью в общине. Тайя стоит на короткой дорожке между входом в дом и плетнём, рассматривает визитёра внимательно, подозрительно. Эстелла всё-таки проснулась из-за шума и суеты и теперь прячется за моей юбкой, выглядывает любопытным котёнком из-за коричневых складок и тут же, насторожившись, исчезает в своём импровизированном укрытии, чтобы спустя несколько секунд высунуться снова.

Я вспоминаю Бевана, когда увидела его впервые, в гостиной особняка в Эллоране, вспоминаю мужчину в дорогом, идеально сидящем на мускулистой фигуре костюме, причёсанного с подчёркнутой небрежностью. Вспоминаю насмешку в голосе, ленивый интерес в глазах. В каком уголке мира исчез этот лощёный, надменный джентльмен? Не знай я того Бевана, и сейчас, пожалуй, не поверила бы, что усталый бедный скиталец предо мной, прошедший немало дорог, может быть кем-то иным.

Беван поклонился старейшинам и направился к нашему дому. Остановился на дорожке, улыбнулся, в свою очередь рассматривая меня. Тайя стражем шагнула вперёд, преграждая гостю путь.

– Не имел чести быть вам представленным, – заметил Беван, окинув волчицу быстрым взглядом.

– Наша подруга Тайя, – пояснила Лиссет из-за спины мужчины.

– Вы из общины?

– Нет, из Эллораны, где у меня была вполне себе неплохая жизнь до определённого момента, – ответила волчица несколько резче, чем следовало.

– Тай, – попросила я.

– Один неверный шаг, и разорву, – предупредила Тайя негромко, с угрозой. – Мне плевать, бывший ты собрат или действующий.

– Учту и постараюсь не делать резких движений, – заверил Беван искренне.

Волчица медленно, неохотно отступила, пропуская мужчину ко мне. Эстелла вновь скрылась за юбкой, прижалась к моим ногам, вцепившись в ткань.

– Здравствуй, – улыбнулась я.

– Здравствуй, Шелли-малышка. Ты изменилась.

– Ты тоже.

– Все мы меняемся, когда жизнь макает мордой в самое… Ну, в общем, ты поняла. А тут у нас кто? – Беван наклонился, и выглянувшая было Звёздочка торопливо отпрянула обратно.

– Эстелла, – я повернулась к дочери. – Эсти, это дядя Беван, он когда-то спас нам жизнь.

– Обычно женщины меня любят, даже самые маленькие.

– Учитывая твою репутацию, когда это ты с детьми успел пообщаться для подтверждения сей теории? – уточнила Тайя язвительно.

– Эсти никогда не видела мужчин, – я осторожно разжала стиснувшие ткань кулачки и взяла Звёздочку на руки. Эстелла смерила гостя угрюмым взглядом исподлобья и отвернулась, уткнувшись в моё плечо.

– Смотрит точь-в-точь как её папа. И гадать не надо, кто отец, – усмехнулся Беван.

Я прошла в дом. За плетнём уже то появлялись, то исчезали макушки как Лолли, так и других детей, жаждущих посмотреть на нежданного визитёра, допущенного на территорию общины, долетали приглушённые смешки и шепотки.

В общей комнате Беван прислонил посох к стене, скинул рюкзак на пол. Я заметила, какими загрубевшими стали его руки, заметила чёрный контур под ногтями.

Все мы меняемся в той или иной степени.

– Поешь? – предложила Лиссет. – Только живём мы скромно, без изысков.

– Я не привередлив. Кружки воды и хлебной корки мне вполне хватит.

– Э-э, знаешь, мы не настолько скромно живём.

– Ты нынче питаешься хлебными корками? Тай, посидишь с Эсти? – обратилась я к волчице, застывшей возле входной двери.

Перегородки в доме тонкие, не надо обладать слухом оборотня, чтобы расслышать беседу находящихся в соседней комнате, но так, по крайней мере, Тайя не сможет полноценно участвовать в разговоре, добавляя язвительные реплики, да и во взгляде Бевана, обращённом на волчицу, скользила лёгкая настороженность, недоверие.

– Хорошо, – Тайя посмотрела на меня выразительно, давая понять, что замысел мой нехитрый не секрет для неё. Забрала у меня Эстеллу и скрылась за дверью моей спальни.

– Не похожа на лисичку, – заметил Беван, опускаясь на стул возле стола.