Сердце огня и льда. Леди (СИ) - Серина Гэлбрэйт - Страница 15

– Леди Айшель Ориони, госпожа Лиссет Элери, – представил нас Беван.

– О-о, прекрасная леди Ориони! – в насмешливых глазах, карих с едва уловимым оттенком тёмной зелени, отразились удивление, интерес. – Мы о вас тут немного наслышаны. Разумеется, ни Рейнхарт, ни Её императорское величество не распространяются о событиях, поспособствовавших переименованию братства и сокращению штата оного, но имеющий уши да услышит, не правда ли? И, конечно же, я бы с удовольствием послушал рассказ из первых уст, без цензуры ордена.

– Прошу прощения, но мы, увы, вынуждены покинуть бал, – перебил Эрина Беван.

– Так быстро? Вечер только начинается.

– Последние годы мы жили в покое и уединении провинции и потому отвыкли от увеселений допоздна, – возразила лисица. – Да и сюрпризов за вечер было более чем достаточно.

– Надеюсь, мой невоспитанный слуга не расстроил вас ненароком?

– Господин Лэнгхэм только поздоровался с нами, и ничего более, – заверила я. – Он был безукоризненно вежлив и почтителен. Доброго вечера, господа, – кивнула на прощание и первой прошла мимо расступившихся мужчин.

Друзья последовали за мной.

– Прямо вечер встречи старых и не очень хороших знакомых, – пробормотал Беван, когда мы приблизились к выходу из зала.

– Ты действительно не помнишь этого Эрина? – спросила Лиссет.

– Припоминаю с трудом и смутно. Видимо, как и вы Лэнгхэма.

– Эрин оборотень, Пейтон человек, вроде не колдун, большего так навскидку сказать не могу. Странно как-то: три года назад Пейтон жил по соседству с вами, снимал дом, а недвижимость в том районе не самая дешёвая, да и в квартале селилась в основном знать. А теперь он в качестве слуги сопровождает на балу оборотня. И с каких пор вообще стало модно водить на императорские балы собственных служащих?

– И о ком он пытался предупредить? Что это за «если она узнает о ваших отношениях с Норданом»? Одна из его бывших подсти… хм, подружек? Не хочу тебя огорчать, Шелли, но у Норда женщин хватало. Хорошо хоть, большая часть уже умерла.

Понимаю. Это не секрет, но очевидный факт – и у Нордана, и у Дрэйка были женщины до меня, задолго до рождения моего и многих поколений моих предков. И о некоторой беспорядочности связей Нордана мне тоже известно. Если Дрэйк пренебрегал публичными домами и предпочитал заводить одну любовницу на определённый период времени, то Нордан услугами борделей не брезговал, не говоря уже о скоротечных отношениях с обычными человеческими женщинами и представительницами других видов. Глупо закрывать глаза на естественные мужские потребности и глупо ревновать к тем, кто давно ушёл из жизни твоего мужчины. Беван прав – многие из них, будучи людьми, умерли и многие наверняка даже не сохранились в памяти Нордана. А те, кто до сих пор жив, наверняка отдавали себе отчёт в непродолжительности, в необременительности связи с одним из братства.

– Будем искать Валерию или поедем наконец домой, пока ещё какого старого знакомца не встретили? – в тоне лисицы сарказм, хмурый, раздражённый.

– Дирг с наследницей.

– Прекрасно. Признаться, я Эрину не соврала. Что-то я действительно отвыкла от светской жизни. Старею, должно быть. Ты как, Шель?

– Поехали домой, – поддержала я подругу.

Сюрпризов за вечер и впрямь было слишком много. И пришли они оттуда, откуда их никто из нас не ждал.

* * *

…Длинная внешняя галерея, выходящая на зелёный сад, окутанный прозрачными вечерними сумерками. Теряющиеся под сенью деревьев дорожки, идеально подстриженные кусты роз вдоль рыжего здания, тихий шёпот невидимого фонтана.

Чувствую дыхание у виска, руки, смыкающиеся кольцом на моей талии, привлекающие меня к мужчине позади.

– Я думала, что-то случилось. Ты не приходил.

– Ты так расстроилась в прошлый раз, что я решил не тревожить тебя ещё больше. Это пытка – знать, что ты рядом, и не иметь возможности прикоснуться к тебе по-настоящему.

На небе медленно зажигаются звёзды, крупные, яркие. Из сада доносится девичий смех, звонкий, беззаботный.

– Ты видишь во сне места, где был когда-то? – догадываюсь я.

– Да, как правило. Это Альсиана.

– Южная соседка Феоссии.

– Была здесь когда-нибудь?

– Нет. До девятнадцати лет я даже не покидала Тишшы, города, где выросла.

К девичьему смеху присоединился мужской голос, окликающий девушку по имени.

– Кто там?

– Вэйдалл со своей очередной жертвенной девицей.

– Жертвенной девицей?

– Так Бев называл его… пусть будут избранницы. У Вэйда после принятия в братство и ритуала посвящения проснулась какая-то особенная, немного маниакальная страсть к невинным девушкам, хотя по виду и не скажешь. Сейчас он гоняет, если не ошибаюсь, дочь одного из местных грандов. Бев и Гален тогда поспорили, сколько у Вэйда уйдёт времени на её соблазнение и перепадёт ли им после по кусочку.

– Что? – я повернула голову, посмотрела возмущённо на Нордана. – Ты тоже поспорил на… кусочек?

Мужчина улыбнулся неожиданно лукаво, поцеловал меня в висок.

– Ревнуешь?

– Нет. Просто удивляюсь вашей общей распущенности и полному отсутствию морали, – я отвернулась, вгляделась в плотные сумерки под пышными кронами, надеялась увидеть ту девушку или собрата.

– Маленький рассерженный котёнок, – смешок на ушко, мимолётное прикосновение губ к моей шее.

– Вэйдалл её соблазнил?

Кажется, словно тело моё растянуто до предела, будто на дыбе, и я чувствую, как выворачиваются суставы, готовые в любой момент обратиться кучей шестерёнок, бесполезных по отдельности. Ощущать каждое прикосновение, ощущать Нордана рядом, видеть его, слышать его голос и знать, что это всего лишь очередной сон.

Действительно пытка.

– Да.

– А… спор? И что было… после?

– М-м, это не для ушей молодой леди и тем более не для ушей моей женщины. Но для успокоения твоей ревности могу сказать, что я в споре участия не принимал и честно сидел в библиотеке. Знаю, по моему виду подобного тоже не скажешь.

– Норд, у тебя их было… очень много? – знаю, мужчинам не задают вопросов о количестве дам, о списке побед на личном фронте.

– Кого?

– Других женщин.

– Это имеет большое значение? – снова поцелуй в шею. И руки спустились с талии, провели по животу, по бёдрам.

– Нет, но… Но среди них был кто-то… особенный?

– Был. И есть. Ты.

– А кто-то ещё? Кто-то, кого ты если не… не любил, то, по крайней мере, хорошо относился. Возможно, вас связывала не только постель, но и… нечто большее.

Нордан развернул меня лицом к себе, посмотрел в глаза пристально, подозрительно.

– Шель, что-то случилось? – напряжение, колючее, выжидающее, в голосе, во взгляде.

– Нет.

– Врёшь – по глазам вижу.

– Сегодня мне сказали, что опасность мне грозит не только от братства. Что если она узнает о наших с тобой отношениях, то случится беда.

– Кто – она? – вопрос резкий, требовательный.

– Не знаю, – покачала я головой.

– А кто сказал тебе сию занятную вещь?

– Господин Пейтон Лэнгхэм. Три года назад он снимал дом на той же улице, где находился ваш с Дрэйком особняк.

– Говоря откровенно, я весьма смутно помню тех, кто там вообще жил.

А Пейтон меня запомнил. И Лиссет тоже. Он знал о Нордане и о наших отношениях. Знал, что нас связывает не мимолётная пустая интрижка. Случайную любовницу на пару ночей не пытаются предупредить об опасности, исходящей, возможно, от другой любовницы.

Но откуда Пейтон узнал о нас? Понял по тому незначительному эпизоду на улице? Или следил за нами? И визит Пейтон наносил именно тогда, когда мужчины уехали на собрание братства, не помню уже точно, в тот же день или на следующий.

– Этот господин Лэнгхэм сказал тебе что-то ещё?

– Нет.

– Ты уже виделась с Дрэйком?

– Да. Но встреча была совсем короткой. Дрэйк передал инструкцию, где и как мы сможем встретиться завтра. Время, схема проезда. Беван сказал, что это за городом.