Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 75

Та только хихикнула.

— О, для этого не нужен муж, достаточно любого приглянувшегося мужика.

— Можете назвать меня как угодно, но пока я девственница и мне, признаться, несколько не до радостей семейной жизни.

— Вы с вашей Силой, умом и положением вполне можете рассчитывать на руку прекрасного принца.

— Вам досталась рука прекрасного князя, — вернула комплимент Жозефина и взглянула на Щуку. — Действительно прекрасного.

— Даже не думай! — грозно фыркнула Альдскоу. Собственно, Жозефина об «этом» и не думала — просто любовалась ладным и гибким человеком, у которого к тому же оказался глубокий и сильный голос. Хорошо, что слова было не разобрать — они наверняка не соответствовали великолепию голоса.

— Мне просто радостно видеть вашу прекрасную пару, — примирительно отозвалась девушка. — Опять же он не единственный Болотный князь…

Графиня улыбнулась и подняла кубок, чокнувшись с собеседницей так, что вино плеснуло на стол.

— Танец на краю пропасти продолжает оставаться танцем.

Возразить было воистину нечего.

— Итак, вы умудрились пообщаться с моим братом…

— Да, у меня много поклонников в столице.

— Наслышана… — Кудри упали на плечо, открывая склоненную набок шею.

— Большая часть — брехня, — сообщила Аделина, вновь утыкаясь в кубок.

Определенно, даже пьяная, Аделина была лучше своей трезвой матери.

— И все же. Что вас так напугало, что вы не предложили союз, но сразу принесли клятву верности?

— Я давно ей говорила, что пора кончать с нашим затворничеством, но она не хотела верить, а тут она впала в другую крайность, что, в общем-то, все то же, но по другому поводу. — Выразившись столь путано, молодая графиня поднялась. — А сейчас, моя госпожа, я с вашего позволения пойду обниму жениха, пока он не нажрался, как свинья, а то, знаете, в постели я предпочитаю что-то покрепче, чем винный бурдюк.

Щука с присными все так же распевал длинные, веселые и крайне неприличные песни. По крайней мере, в очередной были приличные слова, они же и название — «Рыбонька-карась». Жозефина поперхнулась от такой откровенности Аделины.

— Ну… есть одно заклинание… — Она тряхнула головой, собирая остатки мыслей и сил. — Я понимаю, что вам время от времени приходится играть роль хорошей дочери, но разговор с вами еще продолжится.

— Не беспокойтесь, госпожа Жозефина, — женщина оперлась на стол, дабы не упасть, — что бы ни укусило за зад старую каргу, это во благо. Спохватилась она, конечно, поздновато, но в ваш первый визит сюда вы не были готовы к такому шагу. Вы видели мир несколько… черно-белым.

— Я говорила ей о множестве Врат еще в тот самый первый визит, и я искренне удивлена тем, что она что-то предприняла, только когда стало действительно горячо.

Аделина лишь покачала головой:

— Она не заклинатель и не вождь. Всего лишь старая женщина и хранительница замка, и думает она в первую голову о сохранности замка и рода.

— Я понимаю, — мягко отозвалась Жозефина, — но подготовка к нашествию тварей необходима.

— У нас были люди, но Алые изобличили их как пособников Призывателей, и теперь они в лучшем случае наслаждаются свежим воздухом, прикованные к веслам. В лучшем случае. Некоторые гниют в казематах Кор Мара.

— Сочувствую. — Кудрявая голова склонилась, и женщины помолчали. — А что по части магии? Талисманы, ловушки…

— Мы не заклинатели, — с каким-то ожесточением отозвалась Аделина, — мы не можем вызывать сущности.

— Конал?..

— Он вообще непонятно кто.

— Но он мог бы?

— Пойми, — она заглянула прямо в глаза, — я не знаю, что он такое. Он приходит и уходит когда вздумается, и только мать может им управлять. Я даже не знаю, понимает ли он нашу речь. Видят Нижние Боги, лучше бы он был моим сумасшедшим братом.

— Благодарю за разговор, — кивнула Жозефина, и они улыбнулись друг другу. — Завтра утром мы должны покинуть замок?

— Да. Мы хотим вернуться домой.

— Тогда доброй ночи вам и вашему жениху.

— Эй, красавчик, мне кажется, ты мне кое-что задолжал! — Поднявшись, Аделина подошла к своему Щуке и обвила рукой его талию. Князь обернулся к невесте и нежно провел ладонью по ее волосам, таким же черным и блестящим, как у него.

— На четырнадцатом куплете не утерпела, говорил же! — и они, обнявшись, удалились под громовой хохот болотников.

Скинув одежду в уже знакомой комнате, Жозефина по горло погрузилась в заполненный горячей водой прудик; рядом так же раскинулась Каталин, а следом плюхнулся грифон. Повозившись и пофыркав, он выбрался на «берег» и, отряхнувшись, улегся рядом со своей Всадницей и прижался клювом к ее щеке.

«И что ты об этом думаешь?»

«Они неплохие. Боятся только сильно».

«Вы можете справиться с Тварями?»

«Большие крысы?»

«Очень большие. А еще рогатые и огненные».

«Я не боюсь огня. Я быстрый».

«Может, они найдут вам таких, чтобы потренироваться».

«Настоящее сражение!» — В этом прикосновении было истинное ликование. Шутка ли — возможность исполнять свое предназначение!..

В покои постучали. Судя по быстрой деликатной дроби, ясно слышимой через открытую дверь купальни, это был Фердинанд. Жозефина разом осознала две вещи: что она совершенно не хочет вылезать и одеваться и что не ответить ушану, равно как и смущать его женской наготой, не подобает.

«Открой, пожалуйста, если я могу тебя об этом попросить».

По полу процокали когти, потом прошуршали мягкие сапоги. Фердинанд вошел и присел на корточках у края прудика, а вернувшийся грифон вновь устроился рядом со своей Всадницей. Ушан зашел скоротать время перед сном, но дневная усталость брала свое — разговор шел словно телега по каменистой дороге, раскисшей после дождей. Оставалось еще что-то, что-то достаточно важное, чтобы пробить окутавшую разум туманную пелену…

— Отправь письмо дядюшке. Я полагаю, ему будет интересно.

— Да, госпожа. Доброй ночи. — Он встал и с поклоном вышел. Шаги прошуршали обратно к двери, и миг спустя клацнул об ушко засов.

Растворив в воде довлевшее над телом и разумом напряжение, воительница и госпожа устроились на ночлег: первая легла на пуховую перину ложа, а вторая устроилась под крылом своего Зверя, на плаще.

Заснули обе мгновенно.

Разбудила их лично Аделина Альдскоу, свежая и выспавшаяся.

— Доброе утро. Хорошо ли вам спалось, госпожа?

— О да.

Сон в безопасности после усталости и теплой воды, под шелковистым крылом, был действительно прекрасен.

— Если вы не желаете отправиться на Запад, то сейчас самое время покинуть наш замок. Ему здесь не очень нравится.

— Хорошо. Я передам своим людям.

— У вас есть еще час. Не обессудьте, завтракать вам придется в другом месте.

— Благодарю. — Они обменялись реверансами. — Вы знаете, где меня найти.

Во дворе на проводы собрались все обитатели замка — полтора десятка бойцов и челядь числом человек в тридцать. Старая графиня в меховой безрукавке поверх платья протянула Жозефине изящный ларец — темное дерево и бронза.

— Я сочла, что это может быть полезным. В ларце вы найдете два амулета. Вам нужно лишь влить Силу: столько, сколько сочтете нужным, но не перестарайтесь, оцените верно силы своих Зверей. В каждом амулете обитает то, что мы называем землеройкой. Не знаю, чем эти сущности питаются у себя, но камень этих земель им очень нравится.

— Благодарю.

— Я просто вспомнила про невыкупленный заказ.

Обменявшись прощальными любезностями с графиней, Жозефина взяла своего коня под уздцы. Ворота распахнули, и отряд вновь оказался сначала в знакомом шатре, а потом и на вольном северном воздухе. Фердинанд провел ладонью по лицу, будто стирая нечто липкое, и глубоко вдохнул, прочищая легкие.

— Фух… тяжко там, в этом замке.

— Темнота давит? — понимающе и сочувственно спросила Жозефина.

— Да. Спасибо, — и он взобрался в седло.