Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 62

— Это достойная могила, но людям еще надо понять это. Однажды про оборону Кор Фъера будут рассказывать легенды, но сейчас им всем надо отдохнуть от увиденного. — Каталин грустно усмехнулась. — Вы никогда не хотели стать Темной Владычицей? В сказках Юга вы будете именно ею.

…А не так уж и глупо это было. По крайней мере, ближайшие несколько сотен лет никто не осмелится даже подумать напасть на Север.

— Надеюсь, что на Севере я буду кем-то получше… — пробормотала Жозефина.

— Конечно, будете, просто спустя время. — Кажется, они высказали то, что хотели высказать, облегчили душу и чувства, и серьезность сменилась лаской. — Вам нужен покой, отдыхайте, здесь удивительно красиво.

Она повернула голову к окну в простой деревянной раме. Там кружился легкий первый снег горной осени. Дядя сидел с этой стороны, и она поймала его взгляд. В отличие от глаз Каталин и Фердинанда, его взгляд светился спокойной улыбкой.

— Дядя, как ты?

— Я боялся за тебя, — мягко ответил он, — а у нас все хорошо.

— А я боялась за тебя. Боялась, что Алые или еще кто-то придут за тобой, а я даже не могла тебя защитить.

— Да зачем я им, — хмыкнул Гаррик. — Тогда просто под руку подвернулся, вот и все. Никто меня не трогал, не переживай.

И тут Жозефина вспомнила давешнюю шутку короля.

— Каталин, ты не рассказывала, что мне предлагали от имени короны?

Воительница снова посерьезнела.

— Это был личный разговор. Хорошей бы я была защитницей, если бы хранила только ваше тело, а ваши тайны — разбалтывала.

— Представь, дядя: мне предлагали Кор Фъер в ленное владение в обмен на перстень папы.

— Думаю, если бы ты его не принесла, кара была бы не меньше, вроде забеления гербов. Я ждал подобного предложения короны, но после того, что ты сделала, ни один герольд — во всяком случае у нас, — не отважился бы прикоснуться к твоему гербу. Да и в столице бы тоже крепко подумали… Признаться честно, я искренне желал, чтобы эта железяка куда-нибудь потерялась так, чтоб ее уже никто не нашел, так оно спокойнее.

— Чирик! — Воробушек устроился у шеи хозяйки как в гнезде и теперь сверкал оттуда умными черными глазками.

— Разумеется, Чирик! А ты получил мое письмо?

— Получил, как не получить, — дядя взглянул на Чирика, — очень настырная птаха. И не успел я отправить ответ, как прилетела птичка побольше.

— А Клаус?..

— Как обычно. Я верно понял, что ты собираешься зимовать здесь?

— Я не знаю, — растерялась девушка. — Мне надо было о многом поговорить с тобой, но и дома давно не была…

— Север устоял, корона держит нейтралитет. Поступай как угодно, без повозок вы и по зимнику легко пройдете.

— К слову, о короне. Фердинанд, магов тогда взяли?

— Кор Фъер взял шестерых, остальных забрали обратно. Кстати, того мага герцог отпустил по вашей просьбе, он цел и невредим. Там из этих шестерых двое магистры и еще один архимаг. Я лично их не видел, но Морган говорит, что работать им придется библиотекарями или еще кем, архимаг еще может восстановиться хотя бы частично, а остальные уже никак, все энерговоды выжгло. В последний раз такое было, когда брали Орбо.

Жозефина похолодела при мысли о том, что с ней будет так же. Как она тогда сможет защитить тех, кто доверился ей?..

— Вам это не грозит, — успокоил ушан. — Вам бы, конечно, десяток магов еще, чтобы они тот поток стабилизировали, но вы опирались на плетения города, а не на кучу отдельных артефактов, да и защищали свое, а не пытались чужое взять. Я, конечно, не целитель, но читал про такое и видел, как дядюшка пару раз лечил выложившихся магов. Думаю, через седмицы две или три будете в порядке.

Срок был и вправду невелик, могло быть куда хуже.

И тут до сознания дошло сказанное прежде.

— Быстро же они их растят…

Королевская Академия магии в нынешнем виде была основана около двадцати лет назад, сразу после Смены Ферзей. Обычно маг учится десять лет, чтобы просто получить лицензию зрелости в профессии и возможность свободно колдовать, путь к званию магистра может занять еще столько же, а к архимагу — всю жизнь. Двое магистров и архимаг — в темнице Кор Фъера, еще сколько-то туда не попали, да и в городе всяко не одни ученики остались…

— Наша земля богата талантами, — улыбнулся дядя.

— Да, только на Севере магов явно не хватает, не в Королевской же академии им учиться… Фердинанд, не желаешь открыть здесь свою академию? Знания у тебя есть, опыта за последнее время тоже накопилось немало, книги сможешь через дядюшку выписать.

— Талантов здесь действительно немало, — отозвался ушан, — я бы с удовольствием их обучил.

— Я тоже подучусь, — хмыкнула Жозефина, — мне остро не хватает академического магического образования.

— Ну, зима длинная, я наконец-то смогу дать вам что-то систематическое, — сквозь общий смех выговорил ушан.

— Остается только вопрос, от чьего имени открывать школу. — Идея прочно захватила Жозефину. — Тебя не знают, меня боятся… не мешало бы написать об этом Ордису. Дядя, где у тебя письменный прибор?..

Слабость и боль не позволяли Жозефине даже водить пером по бумаге, и Каталин вызвалась в писари. Для начала Жозефина продиктовала рецепт укрепляющего отвара, с которым мыслила подняться на ноги скорейшим образом, а уже потом принялась за письма. Письмо Ордису содержало в себе благодарность, извинения, предложение открыть школу магов, вопрос по поводу возвращения регалий Верховного мага, привет Моргану и робкую приписку по поводу обещанного знамени. Домочадцам предназначалось теплое послание с выражением беспокойства, любви и надежды, что их не коснулся гнев короны. Меченому Жозефина решила писать сама, благо это дело срочным не представлялось. Гонец унес письмо в поместье, а к Предводителю отправился Чирик.

— А с Малышом вы их познакомили? — спросила Жозефина, наблюдая, как Каталин открывает птаху окно.

— А то как же, непременно познакомили… — Воительница повернула литую ручку, запирая раму, и вернулась к госпоже. — Кажется, он его побаивается.

— Чирик — Малыша?

— Малыш — Чирика, — пояснил Фердинанд. — Может, потому, что Чирик старше.

— Но ворковать вместе им это не мешает, — подхватила Каталин. — Вы отдыхайте, набирайтесь сил, так сами скоро увидите.

Жозефина хотела было последовать доброму совету немедля, как ее кольнула еще одна мысль, требующая немедля быть озвученной.

— Каталин, что вообще говорят люди о башнях?

— Говорят, что вы пробудили какое-то древнее заклинание защиты. Еще говорят, что в ответ на такую наглость этих королевских сынов скальных йоров и ш… королевских магов, за город заступились сами Боги и заново возвели башни.

— Понимаете, госпожа, только маги поняли, что именно произошло, — тихо сказал Фердинанд, — то есть я, Морган, Кин и Эйн, да еще вы знаете, что сделали, остальные увидели только, как башни отстроились заново, ну и разбросавшую все волну.

Ничего, для легенды именно то, что надо.

— Пожалуй, мне и в самом деле надо поспать. — Все встали, готовясь выйти, когда Жозефина окликнула дядю: — Пока я никуда не могу выйти, пусть Каталин с парнями будут под твоим началом, чтобы не скучали, да и Фердинанд, полагаю, не откажется помочь.

Ушан и воительница согласно и охотно кивнули — при деле все веселее, да и госпожа будет больше заниматься выздоровлением, чем разговорами. Гаррик оглядел парочку и широко улыбнулся:

— Что ж, у нас здесь есть дом для гостей, и давненько в нем никто не обитал, ну да ничего, сейчас все исправим. Ты, племянница, главное, выздоравливай, — лучась улыбкой, он погладил непослушные кудри, которые Каталин каждый вечер расчесывала гребнем, пока госпожа пребывала в забытьи, и все трое вышли из комнаты.

Ближе к вечеру пятого дня прибыл ответ из Кор Фъера. Кроме письма четверо гонцов в цветах Ордиса везли на седлах по сундучку, кои и занесли с собой в дом.

В сундучках оказались целых два знамени, и табарды, и шевроны, и множество других подарков от всех мастеров Кор Фъера. Второе знамя родилось после памятного штурма: красная птица перед синими башнями на серебряном поле; это была и очень интересная идея, и огромная честь, ибо мастерицы по собственному желанию увековечили поступок Жозефины, а значит, почитали его достойным уважения. Кроме того, в сундучках нашлись и сапоги рыбьей кожи — точно как те, что так, казалось, давно девушка купила в лавке, — и еще один драгоценный подарок от старого кожевенника: седло и узда для Малыша, украшенные литыми бляхами; на бляхах красовались магические закорючки, а в одну из пряжек было всунуто короткое письмецо от Моргана — пояснение, что магия упряжи предохраняет Всадника от падения, с припиской: «По себе знаю, штука нужная».