Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 53

Он ни на миг не думал, что Жозефина могла уйти, бросив отряд.

— Ты искал меня? — Дыхание клубилось облачками пара: горная осень вступала в свои права куда быстрее, нежели равнинная, быстро выпивая из воздуха тепло.

— Конечно. Мы с Чириком обошли весь город. Меня он, конечно, не слушается, но признает, и я знаю, что если бы он вас почувствовал, то непременно это показал. Было что-то странное на Маяке, он беспокоился, но это вполне может быть от того, что он все же создание Корней, а Маяк раньше был храмом Светлых. Чирик — ваш подарок мне, и он сильнее, чем кажется. Если бы мы не попытались тогда свернуть заклинание, он был бы большим и мог бы нести всадника, а так сильный дух получил маленькое тело… в общем, через пол-луны я потерял надежду вас найти, и дядя, узнав, что вы так и пропали, забрал меня к себе.

— И что он сказал?

— Я рассказал ему не все, — ушан помялся, — чтобы он не сильно волновался за меня… Дядя согласен со мной, он не считает вас угрозой, а даже вовсе наоборот. Я думаю… — голос его упал почти до шепота — о сокровенном не говорят громко, — что он просто тоже хочет увидеть летучих зверей, да и я бы не отказался. Вы ведь мечтаете о таком, и я верю, что вы добьетесь своего, как уже было.

— Небесные Звери. У Небесных Всадников были Небесные Звери… — Видение огромного каменного грифона, проплывающего в небе, захватило ее. Так просто найти подходящий кусок скалы и сплести заклинание… — Интересно, насколько честно порождать каменных зверей вместо живых.

— Попробуйте породить живого, — искренне произнес маг. — У вас доброе сердце, и я верю, что вы пройдете через мир, не причиняя ему боли, насколько это возможно. Для нас это очень важно.

— Есть то, что ты должен знать, — сказала Жозефина, возвращаясь из своих видений. Ночное небо, мерцающие огни звезд и костров, покой и умиротворение, дружеский разговор, режуще-чистый осенний воздух, мечта о небе — все это убаюкивало и уводило далеко, и было так приятно купаться в этом, отдаваться спокойствию… но нельзя туманить разум сколь угодно приятной грезой, стоя дозором на стене осажденного города. — Предводитель поручил мне увести из Кор Фъера людей, если город будет взят.

— Вам оказана огромная честь. — Фердинанд поклонился, насколько позволял плотно обернутый вокруг тела плащ.

— Да уж; и не откажешься… — пробормотала Жозефина, глядя вдаль, где зазубренные кромки береговых скал вонзались в полное брюхо красной луны. Девушка никогда не желала власти, и это назначение было просто долгом, огромным долгом, который следовало исполнить — а лучше сделать так, чтобы исполнять не пришлось, то есть отстоять город, так или иначе.

— Надеюсь, вы знаете тайные ходы и тропы, — продолжал ушан, преданно глядя на госпожу. Умные темные глаза, наполненные знанием и готовностью удивляться, ясные и доверчивые, посверкивали в свете факелов.

— У меня есть Ключ. Ключ от Кор Фъера, — отозвалась Жозефина, имея в виду, что Ключ откроет или создаст любую тайную тропу, которая может потребоваться.

— Вас назначили ключницей? — пошутил ушан. — Извините, я не очень хорошо знаю легенды Севера.

— Давай начнем с начала, — улыбнулась девушка, готовясь рассказать всю историю — с появления морского мага в шатре до собственного появления на Маяке, как вдруг все ее внимание устремилось вперед — туда, откуда прилетел ослабленный расстоянием толчок Силы, опередив вспышку фаербола. Она послала туда все свои чувства, силясь дотянуться, рядом до боли в глазах всматривался в темноту Фердинанд, и тут она поняла: это был удар по Чирику. С чего бы еще, как не заметив лазутчика, швыряться посреди ночи магией?

Слегка закопченный, но совершенно невредимый и безмерно гордый Чирик выпорхнул из ночи и, сев на плечо хозяйки, показал ей то, что видел сам.

С высоты птичьего полета было видно скалы, вырастающий из них город, упирающиеся в крапчатый камень скал сложенные из него же стены, и армию под этими стенами, и нацеленный в ворота окованный железом таран на катках…

Чирик не был человеком, как не был вообще существом из плоти и крови, и оттого магия разума не была властна над ним. Он видел совсем не то, что показывали защитникам.

Фантом.

— Тревога! Тревога!!! — во всю силу легких закричала Жозефина, оповещая дозорных и хватая ракушку. — Морган, поднимай людей, нас атакуют! Фердинанд, — ракушка снова повисла на шнуре, — развеиваем!

Дозорные, уже знавшие Жозефину по рассказам ее бойцов, начали резво шевелиться, передавая клич остальным постам, а они с Фердинандом вскинули руки, сплетая развеивающее заклинание.

Волна сорвалась со стены, упала вниз и упруго выгнулась, оттесняя наведенный королевскими магами фантом, позволяя дозорным увидеть, как к стене движутся боевым строем — впрочем, весьма расслабленно, с опущенными щитами, зная, что их прикрывает магия, — южане, а первые ряды уже прилаживают к стене лестницы. Пробежав шагов пятьдесят, волна развеивания, как отпущенная тетива, понеслась обратно. Два мага, один из которых вовсе не имел академического образования, мало что могли противопоставить десятку архимагов с мощной поддержкой из магов послабее, но главное было сделано: теперь люди увидели, что происходит.

Бу-буххх! — с сокрушительной силой ударил в ворота таран. Штурм начался.

— Как только проворонили! — затопотали ноги, захлопали двери домов и башен, зазвякало железо, но весь этот шум поднятого по тревоге города с запасом перекрывала сочная, прочувствованная брань — в основном на самих себя.

Рядом распахнулись на миг Врата — очень непривычные, скорее не ртуть, а замершая вода, идущая волнами, — и из них шагнул Морган. Ему хватило одного взгляда на происходящее и пары слов от Жозефины.

— Развеивание на стены надо, — приговорил он. — Заклинания защитные опять же помогут, шагов тридцать выиграем, хоть видно их будет.

Уже втроем они приложились к стенам, и те отозвались — древние плетения подхватили новые, порождаемые прямо сейчас, усилили их, укрепили — и снова хлынула волна, только на сей раз от всего полукольца обнимающих город стен; на границе развеивания и фантома возмущение противоборствующих заклинаний образовало фосфорическую, неверную, но все равно играющую на руку защитникам подсветку. Теперь нападающих было видно, и к шуму сражения добавилось пение тетив и посвист стрел, выцеливающих ставящих лестницы бойцов и вражеских лучников.

— Морган, быстро: что может Ключ?

— Он открывает все двери в городе… — Маг был явно озадачен. Логично: вряд ли сохранилось подробное описание Ключа. — Ну еще проход, поди, открыть может…

— Куда вести людей?

— Восток, — был короткий ответ. Тоже логично. — Зовите, если что, я к воротам, там совсем… — и с краткой и емкой бранью он снова вбежал во Врата.

Лучники уже стояли у кромки стены и, не тратя дыхание на брань, быстрыми злыми выстрелами сбивали лезущих на стены южан; рядом работали копейщики, но все они явно не успевали, вот-вот должен был завязаться бой на самой стене — слишком поздно Кор Фъер подняли по тревоге…

Свистели и звякали, падая на камень, или с глухим чмоканьем протыкали тела летящие снизу навесом стрелы, и Фердинанд поднял над госпожой Щит Воздуха. Жозефина напряженно, но без паники соображала, что теперь делать. Боевой маг из нее был примерно как из Меченого предатель, лезть в рукопашную тоже было не слишком разумно, но сидеть без дела, наблюдая, как убивают людей вокруг нее — ее людей, людей земли ее рода, и значит — ее земли, — она никак не могла.

— Прикрывай! — осененная идеей, крикнула она Фердинанду и перевесилась через стену вниз, вытянув руку. Ушан с усилием превратил линзу Щита в полусферу, а Каталин со своими бойцами заработали копьями вдвое быстрее, отгоняя особо ретивых врагов, наметившихся рубануть по беззащитной девушке. Щит ведь можно поднимать не только над собой, и она задумала выставить его горизонтально, так, чтобы взбирающиеся на стену враги уткнулись бы в него и стали мишенями для обороняющихся. Простое, давно известное плетение, нужно только изменить форму…