Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 28

— Фердинанд!

Подбежавший ушан сделал пару пассов, нажал на грудь…

— М-медицина бессильна…

Медведеобразный мужик хмуро и с затаенной болью взирал на них с высоты своего роста. Маги оказались заключены в не слишком дружелюбный, но и не собирающийся нападать круг.

— Я не хотела… — прошептала Жозефина, сидя на коленях над телом их атаманши.

Медведь поморщился и наклонился к предводительнице; закрыл ей глаза, бережно поднял, прижал к себе… В его руках она выглядела игрушечной и совсем беззащитной.

— Лиса всегда слишком много выкобенивалась… надо было спокойно сказать правила и что отравленные клинки запрещены.

— Чем отплатить… за обиду? — тонкая рука покачивалась, то заслоняя, то вспышкой в глаза освобождая солнце.

— Все честно было, это мы не предупредили, — и махнул рукой: идите, мол, отсюда… Разбойники развернулись и пошли куда-то вглубь селения, унося свою атаманшу.

А на древнем черном клинке не было крови. Совсем.

У ворот их встретил местный маг. Жозефина, все еще унимавшая дрожь в руках, остановила отряд, и маг подошел к ней.

— За победу в атаманском поединке, — и в ладонь девушки лег металлический кругляш на цепочке — проводник и пропуск в Веселую Слободу. — Теперь вы здесь свои. Но будьте осторожнее — здесь есть те, кто любили Лису. И должен сообщить, за вашу стойкость отныне вас здесь будут знать как пани Мантикору. Доброго пути, — и ворота растворились перед ними.

Кивнув, Жозефина направила коня по знакомой тропе.

— Ждите здесь. Я не знаю, что там будет: видимо, Врата; куда — я не знаю. Припасы у вас есть, ждите три дня, а потом… потом идите, куда зовет долг или желание.

Поправив на груди карту, она вытащила из-за ворота перстень, чтобы он был на виду.

— Я пойду одна. За мной ходить не надо: на вас нападет Страж. Благодарю за службу, без вас я бы эту дорогу вряд ли пережила.

Северяне кивнули, Фердинанд с глазами на мокром месте махнул рукой на прощанье, и Жозефина сошла с троны. Первые три шага по лесной траве дались легко, но потом движения замедлились — девушка будто двигалась сквозь смолу или студень; она сделала очередной шаг, и вместо сосен вокруг встали не уступающие им высотой колонны, замкнутые в круг каменных стен. Темнее не стало: солнце освещало большой круглый зал, падая через витражный потолок; в центре зала стояло нечто, напоминающее высокий алтарь. Толком даже не осмотревшись, Жозефина рванулась назад — проверить, выпустит ли ее это место. Снова движение сквозь смолу, и — снова тот же лес, холмик, отряд, сгрудившийся на тропе за спиной… она махнула им рукой, показывая, что все в порядке, и шагнула вперед.

Зал встретил ее так же — свет, тишина, каменный круг стен. Теперь, зная, что она может выйти обратно, Жозефина рассмотрела его. Полета шагов в поперечнике, едва обработанный камень стен, колонн и пола, пока непонятное возвышение в центре; больше всего притягивал взгляд витраж — огромная красная многоугольная звезда, парящая в окружении магических и алхимических знаков, очень похожая — не формой, но скорее принципом построения — на ту, что украшала перстень отца.

Что ж, нужно было идти вперед. Жозефина качнулась, чтобы сделать шаг, — и в центре круглого зала проявились две светящиеся точки, а в следующий миг воздух под ними прорезался полной острых зубов широкой пастью; пробудившийся Страж, неживой, невидимый, но ощутимый, неспешно переступил лапами, подбираясь к тому, кто вошел на вверенную ему территорию.

— Стой, — разнесло эхо между колоннами, и существо замерло на полушаге. — На место! — ступая след в след, Страж вернулся обратно, продолжая наблюдать за девушкой своими светящимися глазами.

Это действительно был крупный, с полугодовалого теленка, почти невидимый зверь — предметы, зримые сквозь него, несколько искажались, будто он был стеклянным. Он сидел около двери, стоящей в центре зала — тяжелой, цельнометаллической, дышащей неизмеримой мощью и зияющей замочной скважиной. Ключа к которой, что логично, нигде не висело, но… девушка протянула руку, пытаясь уловить тень ощущения… Чем-то очень похожим тянуло из книги за авторством Корнуолиса Безызвестного, в которой отец сделал тайник, что она нашла уже пустым. Значит, ключ в столице: скорее всего, в руках Круга магов или Алой палаты алхимиков. Достать его будет очень непросто, но это не означает, что никто не станет пытаться.

Решение было принято, и Жозефина пошла вдоль стен, обходя зал. Страж мерно трусил следом — не очень понятно зачем: жуткий голод в его утробе никоим образом не мог выплеснуться на того, кто имел право войти — попросту говоря, страж его не считал едой; зато всех остальных… Кое-где между колоннами виднелись обрывки истлевших мантий, а как-то раз под ногой брякнул кусок кольчуги. Судя по тому, как отзывались стены на попытку пройти сквозь них, войти сюда можно было с разных точек — те самые полста шагов в поперечнике, и центром их был тот заросший холмик, за которым ощущалось присутствие Стража. Неживому зверю надоело ходить по кругу за несъедобным существом, и он вернулся обратно, на свое место у двери. Обойдя круг — дверь, к слову сказать, всегда была видна так, словно стоишь прямо перед ней, — Жозефина вернулась к центру и на прощанье погладила зверушку. Более видимой она не стала, но под рукой ощущался не слишком длинный, но густой мех, форма морды была кошачья, а на могучей шее существа замыкался толстый металлический ошейник, от которого куда-то — именно куда-то, весьма вероятно, в иной мир, вел кусок мощной цепи.

Нависшее над осиротевшим отрядом напряженное ожидание чувствовалось еще от самой точки выхода в лес, и вернувшуюся госпожу встретил громовой радостный хор — «Живая! Пришла!» — хлопки по плечам и даже объятия; она сама улыбалась в этой теплой волне, всем своим существом ощущая, что отряд действительно объединяет мощное взаимное чувство, которое фокусируется на ней самой. Несколько мгновений она была центром завихряющихся, переплетающихся потоков Силы, и это было — прекрасно.

Когда общие восторги поутихли, Жозефина заговорила:

— Мы пришли туда, куда стремились, но это еще не конец. Нам еще предстоит сюда вернуться, а пока надо кое-что проверить. Два нападения в один день — это слишком много, да еще и с этим… существом. — Жозефина вспомнила липкую на вид, мерзкую черную лужу и мысленно вздрогнула. — Что скажете?

— И впрямь странно, — согласились северяне.

— Я полагаю, что у кого-то из вас — а может, и у меня — имеется талисман, на который наводится магический поиск, поэтому сейчас садимся и пересматриваем все вещи.

Так они и сделали, отведя коней шагов на десять вглубь леса: Каталин кинула на траву запасную рубаху, и на нее все присутствующие сложили всю мелочь, от простеньких плетеных браслетиков, подаренных еще дома, до купленных в городе боевых ножей, и Фердинанд вместе с Жозефиной принялись «ощупывать» вещи на предмет магии.

Сигнальный талисман оказался у Уилласа — обычный с виду кинжал, оголовье которого светилось магией.

— Я купил его у Северных ворот, госпожа, — потерянно сказал наемник. — Обычная лавка, обычный оружейник…

— Это было, когда вы уже получили задание охранять меня?

— Да, вот перед тем, как к вам ехать, заскочили…

Очень быстро работают, ничего не скажешь.

— Сколько он стоил, серебряную?.. Держи. — Жозефина вручила парню монету и забрала кинжал. — А теперь надо от маячка избавиться, — и вскочила в седло, подавая пример остальным.

— Я могу его на самую верхушку сосны закинуть, — предложил Фердинанд.

— Мы же не хотим, чтобы те, кто следит, сразу поняли, что мы раскусили их шутку? — улыбнулась девушка. — Терпение!

Карта гласила, что недалеко, в полуверсте отсюда, протекает река. Отряд двинулся туда — по тропе мимо Поголья и дальше к юго-западу. По утоптанной земле кони шли легко, и вскоре тропу действительно пересекла довольно широкая речка. В нее уходили короткие мостки, рядом с которыми были пришвартованы две лодки; на досках сидел старичок, замотанный во что-то вроде то ли маленького одеяла, то ли большой шали, и — вот уж чего не ожидаешь встретить в лесной глуши — покуривал трубку.