Мир Чаши. Дочь алхимика - Крамер Филипп - Страница 100

Они двинулись вперед по длинному просторному залу — Кор Фъер строился еще в те времена, когда Всадники были делом обыденным, и потому в любую дверь замка мог войти не только человек, но и Зверь, и места хватало всем.

«Чую большую бяку», — сообщил Виктор, и Жозефина заметила, как напружинились, насторожились все Звери; сама она еще не ощущала ничего странного, но доверяла Зверям полностью — их чувства были куда тоньше и разнообразнее, чем человеческие.

А она — человек, что бы ни думала Аделина.

Хотя некоторые утверждают, будто Всадник уже тоже не человек…

«Больше, чем тот, что ты видел седмицу назад?»

«Больше», — утвердительно отозвался грифон.

Отбросив философские изыскания, Жозефина остановила отряд у лестницы наверх. Она выводила в большую квадратную рекреацию, а там уже находились двери, ведущие в тронный зал.

— Звери говорят, что наверху сильная тварь Корней, — озвучила она для всех. Всадников оповестили их Звери, но, если они выразились так же, как Виктор, их слова еще требовалось верно понять. Сама она отлично помнила, что «хорошей бякой» Виктор называл Малыша, который был существом Корней в каменном теле. — Эйн, бей сполох, поднимай людей. Они должны видеть и знать.

Без единого слова сын Моргана коротко кивнул-поклонился и исчез во Вратах. Если Предводитель вел себя неподобающе, то Хранительнице Севера, сколь он видел, и по сию пору можно было доверять не меньше, чем там, на стенах Кор Фъера, по которым поднимались войска короля. Скоро с одной из башен дворца донесется голос тяжелого медного колокола, созывающий людей собраться с оружием в руках.

— Чирик, слетай посмотри, что творится в тронном зале, и позови Малыша.

Замок был рассчитан на Всадников с Зверями, а не на огромных каменных птиц, так что летун Фердинанда остался у замковой стены. Но он вполне мог при своем росте заглянуть в окно и принять, если что, выпрыгивающих или падающих оттуда людей.

— Чирик! — и птах стремительно унесся исполнять просьбу хозяйки.

Оставалось дождаться летучего разведчика. Каталин с ее северянами, как опытные бойцы, не стали изводить себя нетерпением, ибо все как один знали, что излишнее возбуждение лишь мешает в бою. Они оставались спокойны, приберегая жажду действия до того мига, когда его следует начать.

Тем более им пока было на чем сосредоточить свой интерес: от пленного архимага донеслось приглушенное кряхтение. Жозефина развернулась к нему, а Брайн, повинуясь ее взгляду, вынул изо рта кляп.

— Приветствую, мастер Корнуэлл. Скажите, почему же вы напали на меня и держали в плену моих птиц, моего Зверя и моего мага?

— Исполнял приказ, — ответил тот, отплевавшись после невкусного кляпа.

— Чей же?

— Его светлости герцога Ордиса.

Определенно, Предводителем Ордисом то, что отдавало этот приказ, не было.

— Озвучьте этот приказ, — потребовала госпожа де Крисси.

— Захватить Зверей и ваших спутников, а вас саму убить. — Бестрепетно признался преступный архимаг.

Жозефина смотрела прямо ему в глаза:

— И что же помешало вам выполнить главную часть приказа?

— Я пытался, — все так же открыто отозвался пленник, — но у меня не получилось сделать это ни магией, ни оружием. Судя по всему, на вас явно есть какой-то артефакт, который защищает вас от подобного воздействия. Забрать вас с собой я тоже не смог по той же причине. Но я рад, что вы живы.

Самое любопытное, что сказано это было весьма искренне. Корнуэлл был немолод и явно успел повидать жизнь за пределами Академии и заклинательных чертогов, а потому понимал, что если уж оказался в плену у кого-то могущественного, которого не смог убить, то лучше всего было говорить честно и прямо, а не изображать гордеца — тем паче что он не мстил врагу, а всего лишь исполнял приказ.

Всего лишь исполнял приказ… Наемные работники редко отличаются настоящей верностью нанимателю, а уж особенно те из них, кто способны хладнокровно убить Небесного Всадника — живую легенду, чей Зверь есть благое чудо Ветвей.

— Интересно, почему вы так рады тому, что я жива.

— Вы не будете убивать пленного, — быстро сказал Корнуэлл.

— Я — разумеется, нет. — Жозефина не знала, что именно отразилось в ее глазах, но архимаг, увидев это, понурился окончательно. — С этим прекрасно справятся ваши собратья. Ордис не говорил, зачем ему понадобились Звери?

— Нет, в свои личные планы он меня не посвящал. От себя я бы сказал, что он хотел избавиться от конкурента на трон Севера.

Жозефина только криво усмехнулась. Вот она, бесчестная столица… Власть Предводителя Севера вручается достойному, чтобы он заботился о благе своих людей и защищал врученную ему землю. Серебряный венец с крыльями и башенными зубцами был куда тяжелее золотой королевской короны, ибо означал не власть, но Долг.

— Очень неразумно с его стороны, — совершенно спокойно проговорила Мать де Крисси. — К слову, вы не замерзли?

Корнуэлл посмотрел на нее долгим взглядом. Связанный по рукам и ногам, накрепко прикрученный к спине Небесного Зверя, лишенный талисманов, совершенно нагой, в плену, он неплохо держался. И понимал, в чьи руки попал. Человек, подобный Ордису, вряд ли потрудился бы согреть пленника.

— Спасибо за плащ. Тут, признаться, зверски холодно.

— Сейчас мы поднимемся к Ордису и будем с ним говорить, — предупредила Жозефина. — Возможно — биться. Я очень прошу вас не пытаться бежать или навредить нам, во имя вашей собственной безопасности.

Теперь настала его очередь невесело ухмыльнуться:

— Двинуться я не могу, колдовать мне нечем, так что не извольте беспокоиться. Если бы я бегал только от вас, то, может, еще рискнул бы, но коль уж Академии все известно, я лучше полежу.

Жозефина кивнула, радуясь проявленному благоразумию.

— Извините, это придется вернуть на место. — Она кивнула Брайну.

— Почище ничего не нашлось… — вздохнул архимаг и покорно разинул рот.

— Всю седмицу нарочно не снимал, — хмыкнул боец, возвращая носок на место.

Корнуэлл только вздохнул носом.

Чирик упал на плечо хозяйки, и она увидела тронный зал. На троне сидел герцог, вокруг стояло человек десять охраны из наемников — вот и все.

И никаких бяк.

Что ж, значит, надо быть готовыми бить сразу.

Они поднялись наверх и вошли в тронный зал. Стоявшая у входа стража даже не попыталась их остановить.

— Я же сказал, что занят! — рявкнул Ордис, едва распахнулись высокие зальные двери. Сияла сталь брони и оружия, сияло серебро Звериных шкур, сияла лазурь табард. Жозефина выступала во главе отряда, и тех, кто следовал за ней, она ощущала как собственные крылья. Ее звонкий голос зазвучал, отражаясь от стен:

— Я бы сказала, что вы заняты не тем, чем следовало бы, господин Ордис.

Он склонил голову движением, которого у него никогда прежде не было.

— Кого я вижу! Хранительница Севера! С чем припожаловали?

— Я исполняю свой долг, — ответствовала Хранительница, — защищаю Север от недостойного Предводителя.

Глаза сидевшего на троне сузились в непонятном прищуре.

— Полагаю, просто попросить вас уйти — бесполезно? — продолжила она.

— Да… — разнеслось эхом в тишине зала.

То, что сидело на троне, Ордисом не было. Для внутреннего взора оно выглядело как чудовищный клубок Тьмы, сквозь который проступал облик чего-то древнего, мощного и страшного. Вот она, та большая бяка, которую почуяли Звери.

На ее фоне бяки поменьше — половина наемников тоже были явно не людьми — смотрелись весьма бледно.

Время для разговоров кончалось. Сквозь окна долетал чистый голос колокола и нарастающий шум собирающихся на его зов людей. То, что прикидывалось Предводителем Севера, наверняка тоже обратило на это внимание.

— Вы слышите? — Жозефина была тверда и спокойна, как и ее люди. — Люди Кор Фъера требуют от вас ответа.

— Я отвечу. — Тварь тоже оставалась спокойной. — Вот мой ответ: право сильного древнее всяких иных прав.

Северяне не говорили, но их чувства были внятны Жозефине так же, как для умеющего слышать внятно слово, и она ответила за весь свой отряд: