В капкане у зверя (СИ) - Моран Маша - Страница 42

Воздух изменился. В ноздри проник запах человека. Соперник. Волк сходил с ума, желая растерзать, вышвырнуть бездыханное тело со своей территории. Давид понимал — это Андрей. У него есть суженая, скоро будет ребенок. Но инстинкт не желал униматься. Наступая на горло собственной природе, Давид кое-как взял себя в руки. Он преодолел огромное расстояние намного быстрее, чем на то рассчитывал. Но понимал, что причина в Анне. Он не мог думать ни о новых проблемах, ни о старых. Ни о чем, кроме как о скорейшем возвращении домой, где его ждала Нейшина. В разорванной им сорочке, исцарапанная, покрытая грязью и кровью — дикая. Такая же дикая, как и он.

Запах крови и мертвой плоти вторгся в сознание. Давид зарычал, узнавая смрад. Да что происходит?! Он увеличил скорость, почти взлетая над землей, перепрыгивая через поваленные стволы и трухлявые пни. Лес затаился. Предчувствие беды разливалось прелой горечью. Брызги из луж летели во все стороны, зависая перед глазами сверкающими бриллиантами. Вонь гниющей кожи стала усиливаться. Свежая рана… Недавняя. Вот и восточная граница леса. Уже видны холмы и на их фоне фигура Андрея. На бегу Давид начал обращаться. Лапы последний раз коснулись земли. В следующую секунду уже пальцы тонули в ароматных летних травах. Давид разогнулся, встал на ноги и размял шею. Возбуждение все еще бурлило в крови. Он хотел быть с Анной, требовать и получать от нее то, что она с такой готовностью дарила другим. Давид встряхнулся, пытаясь прогнать ее из воспоминаний, защелкивая вокруг ее запястий и лодыжек призрачные цепи, чтобы не могла прокрасться в его мозг. Чтобы разум оставался чистым, хотя бы на пару часов. Но мысль о наручниках на ее бледной коже только сильнее взбудоражила. Дрожь прошла по телу. Давид остановился и сделал несколько глубоких вдохов. Он пытался представить что-то скучное, но ничего не выходило. В раздражении он саданул кулаком по шершавому стволу. Важен только Крельск и безопасность его стаи. Кроме них не существует ничего. Держась за эту мысль, Давид направился к Андрею.

Тот стоял у старой, цепляющейся за жизнь сосны и задумчиво рассматривал что-то в телефоне. Давид успел подойти вплотную, когда Андрей его заметил.

— Что с носом?

Давид машинально потер переносицу. Все уже зажило, но под пальцами чувствовалась корка запекшейся крови:

— Ничего. Ну? — Он поднял брови, давая понять, что тема закрыта.

Андрей хмуро кивнул на растущую напротив лиственницу. Давид обернулся и принюхался. Кровь оборотня. Он шагнул ближе к дереву. Земля вокруг ствола пропиталась темной влагой. Андрей мрачно подсказал:

— С другой стороны.

Давид обогнул дерево. Земля у корней была взрыта когтями. В образовавшемся углублении лежала окровавленная человеческая кисть. Давид присел на корточки, вдохнул и едва успел подавить ругательства.

— Где тело?

Андрей опустился рядом.

— Только рука.

— Кто знает? — Давид осматривал кисть.

— Ты и я.

— Правильно. Никому больше не говори.

— А Стас с Вадимом? Они могли бы помочь ее найти. Может она еще жива? — Было видно, что Андрей и сам в это не верит.

Давид наклонился и обнюхал окровавленную кисть.

— Волк моего возраста. Самец.

Андрей нахмурился:

— Может, кто-то мстит их семье?

Давид пожал плечами:

— Строить версия — твоя работа. Мне больше интересно, что она здесь делала.

— Вам вчера удалось поговорить?

— Не назвал бы это разговором.

— Впала в истерику?

— Обратилась перед человеком.

Андрей вздернул брови:

— Перед кем?.. Постой! — В его взгляде мелькнула догадка. — Перед Аней?

Волк внутри протестующе рыкнул. Никто, кроме него, не смел называть ее по имени. Давид понимал, что это глупо. Дико глупо. Особенно, когда у него столько проблем. Но инстинкт оказался сильнее. В том, что касалось Анны, инстинкт почему-то всегда оказывался сильнее. И Давид не находил в себе воли сопротивляться ему.

— Да. Слушай… Она явилась к Артуру, хотела видеть Марину. Потом напала на… Нейшину. Артур умудрился вколоть ей какую-то хрень, чтобы успокоилась и уснула. Но либо пожадничал, либо не рассчитал дозу. Она снова попыталась напасть на Аню. — Давид слишком поздно заметил, что все же назвал ее по имени, при постороннем. Как будто показал свою причастность. — Я послал ее за Артуром, а тот отправил домой…

— Вопрос: дошла ли?

Давид еще раз взглянул на кисть:

— Это легко определить по запаху. Но нам нужно тело.

— Без Стаса и Вадима найти его будет сложнее.

Давид задумался. В это дело уже втянуто огромное количество народа. Кто из них не выдержит и начнет сеять панику первым?

— Как ты обнаружил руку?

— Решил проверить границы леса. У меня — восточная и северная, у Вадима были — западная и южная.

— Я так понимаю, он ничего не нашел?

— Час назад отзвонился: все чисто. Никаких посторонних запахов или следов.

— Кто бы это ни был, он не чужой здесь человек.

— Думаешь, кто-то из своих способен на это? — Андрей возмущенно махнул на окровавленную кисть.

— На это способен каждый из нас. Вот только мотивы могут быть разными.

— Это — работа садиста. Поверь мне!

Давид печально ухмыльнулся:

— Хочешь сказать, ты не оторвешь руки тому, кто причинит вред Свете или вашему ребенку?

Андрей собирался возразить, но резко захлопнул рот, молча, соглашаясь со словами Давида.

— Но…

— Здесь не так уж и много вариантов. Либо это кто-то из своих. И это очень плохо для стаи. Либо чужак, которому помогает кто-то из своих же. Это тоже не лучший расклад.

Андрей взъерошил волосы:

— С чего ты взял, что обязательно замешан кто-то из стаи?

— Он или она знает местность.

— У нас огромная территория. — Андрей мрачно уставился на холмы. Где угодно можно убить.

Давид покачал головой:

— Нет. Не где угодно. Это во-первых. Ну а во-вторых, он знает, где спрятаться. Как передвигаться, оставаясь незамеченным. Между нападениями прошло двое суток. Двое, Андрей! Он знает территорию вдоль и поперек. Свободно перемещается. И наверняка не испытывает проблем с убежищем.

— Черт, ты прав… Я должен был сообразить раньше.—

— Что с рукой?

— Вызову Вадима с оборудованием. Заберем в лабораторию.

При упоминании лаборатории Давид вспомнил о ленте.

— А что с лентой?

Андрей покачал головой:

— Все глухо.

— Звони Вадиму. Пусть забирает кисть. И Стаса тоже набери. Разделим Крельск на части и прочешем.

— Понял. — Андрей потянулся к телефону.

— Постой. — Давид пытался собраться с мыслями. В подобной ситуации он оказывался впервые.

Любое из его действий могло быть ошибочным и усугубить и без того плачевное положение дел. Андрей вопросительно смотрел на него, ожидая указаний. Этот взгляд здорово выводил из себя. Как будто послушные детки под крылом заботливой мамаши. Так на него смотрели все. Кроме Анны.

— Нужно отправить кого-то к амбулатории.

— Зачем?

— Пойти по следу Эммы и узнать, каким маршрутом она шла.

— Да, точно. Я что-то… — Андрей растерянно убрал со лба челку.

Давид напрягся:

— Подозреваешь кого-то?

— Что? А, нет… Просто… Просто переживаю, чтобы со Светой ничего не случилось. Ей рожать скоро.

Давид не нашел, что ответить. Знакомо ли ему чувство тревоги за родных? Юля уже на полпути в Питер. Родителей здесь нет. Аня в его доме. Все в безопасности. Волноваться не за кого. Вот только, каким образом в список попала Анна? Но больше Давида испугало другое: с какой легкостью он подумал о ней, как о члене семьи.

— Со Светой все будет нормально. Пусть только не выходит никуда без тебя.

— Да, ты прав. Так что, я звоню Стасу? Пусть к амбулатории идет он?

— Да, давай. А заодно разделимся.

Андрей кивнул и набрал номер. Скоро к разговору присоединился и Вадим. Они быстро скоординировали свои действия, поделив территорию на сектора.

Спустя несколько часов Давид подбегал к амбулатории, возле которой они договорились встретиться. Снова никаких следов. Ничего. Ни тела, ни запаха. Может, другим повезло больше? Если наличие трупа можно назвать везением. Он был грязным, голодным и злым. Но мысль о том, что дома его ждет Аня, примиряла со всеми проблемами. Он представлял, как они вдвоем будут принимать ванну, как Аня будет ласкать его. Насаживаться на его член, громко выкрикивать его имя, набирать сумасшедший темп, чтобы вода выплескивалась наружу. И все проблемы постепенно отступят. Или станут неважными. В конце концов, нет ничего, с чем бы он не справился. И даже с ублюдком, истребляющим стаю, разберется. Обращенный в волка, Давид выскочил прямо перед амбулаторией. На ступеньках сидели Андрей и Стас, такие же уставшие, грязные и потные, как и сам Давид. Из амбулатории вышел Артур с тремя бутылками воды. Давид обратился и, молча, взял одну. Он залпом осушил сразу половину бутылки.