Выбранное - Митьки Митьки - Страница 64

22.11.92. Воскресенье. Утром Хвост убежал покупать ресторан. Остались его жена Римма, грузинская сестрёнка (оказалась наполовину армянка, наполовину русская из Тбилиси, любит курить травку), Флор и я. Собрали последние сантимы и пошли с Флором покупать пиво. Купили две литровых бутылки. Договорились с арабом, что он примет пустые винные бутылки. Пришли обратно и славно позавтракали. Пошли сдавать бутылки. Грузинская сестрёнка пошла с нами красть для меня водку и для Хвостенковских детей майонез.

Араб, сволочь, бутылки не принял (видно, Флор его плохо понял). Взял только одну пивную – дал франк. С горя у Хвоста пил на кухне мед. спирт. Выручила грузинская сестрёнка – позвонила Савельеву и заняла у него для нас 500 FF. Поехал к Савельеву с Флором на такси (около Монмартра, 101 FF туда и обратно). Ехали долго. Потом у того же араба купили на 150 FF водки, вина, бананы, виноград и едаков. Флор, зайчик, дал мне на карманные расходы 50 FF. Пришли к Хвосту и начали жировать по полной. Потом с грузинской сестрёнкой (Лили) ходили за травкой (купила на 100 FF).

На обратном пути наткнулись на помойку, где я отобрал мешок детских шмоток, а для сестрёнки нашёл белый пиджак и тумбочку под телевизор. Да, на помойках у нас такое не валяется.

А Римма мне выдала еще детских тряпок и сумку замечательную (Шинкарёв всё завидует и хочет отобрать). Звонила Катя и устроила мне ужас с ключами.

Пришлось, всё допив, ехать домой. Еле всё уволок. По пути, у «Версаля», встретил «братков», которые до этого обчистили весь Катин холодильник (съев, кстати, весь сервелат, который Катя купила, чтобы я попробовал). Они на меня набросились и стали страшно ругать. Им, видите ли, плохо жрётся и пьётся, когда я оттягиваюсь. В ответ я лишь поинтересовался судьбой холодильника. Пришёл домой. Катя с Шинкарёвым ушли гулять (уже и Шинкарёва «братки» не взяли в связку к Нечаеву).

Всю ночь и следующее утро Шинкарёву не давала покоя моя новая сумка.

23.11.92. Понедельник. Поехали с Шинкарёвым на РС на о. св. Германа. Прошли по набережной со сверкающими зеркальными стёклами огромных кубов-контор и заводов. На острове осмотрели большую скульптуру Дю Буффе «Вхождение в фигуру (форму)». Потом никак не могли добраться до м. «Мария де Иссу». Шинкарёв всё ругал меня, что он не может найти дорогу. Зашли к Кате и пошли в Еd, где я купил 1,5л дешёвого вина (7,95 FF). В арабской лавке Шинкарёв купил себе литруху пива. Нашёл я для Шинкарёва красивую коробочку, дабы он ей утешился со своими сумками. Она очень хорошо входит и выходит в его за 29 FF.

Сели на углу Конвентиона и Важирара, стали попивать и коробочку всовывать и высовывать – типичные клошары! Шинкарёв быстро выжрал пиво и за мое винцо принялся.

Пошли пешком и нагнали автобус. Доехали до моста Гариглан, под которым поссали. На RERе с видом на Сену доехали до Gare d'Austerlitz, а далее до Бастилии. (Бастилии почему-то не видел.) Пошли на кладбище Пер-Лашез. По пути в супермаркете ко мне пристал то ли француз, то ли араб: «Рускей бери рускей водка», а я детские игрушки смотрел, послал его на …. Он ответил: «О'kеу».

Кладбище впечатляет, но на кладбище непохоже – нагромождение картонных коробок, хотя почти все могилы и гробницы (в основном камень, немного металла) сделаны с большим вкусом. Стемнело. Шинкарёв дожрал моё вино. Пошли к каналу Св. Мартина. Красивые мостики через него и шлюзы. Там, где мы сидели, уровень воды почти на уровне земли – я рисовал карандашом. Шинкарёв всё бегал покупать телефонную карточку. У него это плохо получалось, поэтому он окончательно дожрал моё вино. Пошли дальше, но не прошли и 200 м, как он меня заставил зайти в Лидер-Прейс и купить ему ещё вина да и орехов с изюмом. Я купил, чек прилагается. Он обещал поучаствовать. Посмотрим.

Смотреть пришлось недолго. После нескольких неудачных попыток использовать телефонную карту он так разволновался, что поучаствовал в бутылке вина в два раза больше, чем я, выжрав почти всю. Наконец он дозвонился до Кати. Выяснилось, что «братки» идут жировать в гостиницу к Натали. Шинкарёв рванулся туда, но затем передумал, и мы загасились на Елисейских полях, где он и допил моё вино.

Затем, правда, он купил у араба маленькую (1л) бутылочку винца. Мы допивали её дома (Катя уже спала) и допили утром. Всю ночь Шинкарёв шлялся по квартире и не давал мне спать.

24.11.92. Вторник. С утра принял душ, вымыл за Шинкарёвым посуду и пропылесосил квартиру. Пришла с работы Катя – выяснилось, что «братки» вчера до двух ночи жировали в каком-то русском ресторане с цыганами. Позвонил Флор. Зайчик устраивает дешёвую распродажу моих картин, может, через Нечаева. Ходил к Кате на работу звонить Нечаеву. Вымыл пол в туалете, ванне и на кухне. Вымыл за Шинкарёвым посуду. Они сегодня с «братками» опять идут без меня жировать к некоему Лигачеву, который сам фотографирует туалетную бумагу, а его дочь – французского мужика с огромным мужским половым хуем. Скатертью дорожка!

Шинкарёв нарисовал (на моём холсте, моими красками) Кате кота, опившегося красным вином и завалившегося в цветы. Молодец, хорошо получилось!

Я пожарил Кате картошки и приготовил ужин. Она угостила меня вкусным пивом – «1664». Шинкарёв пришёл поздно, трезвый и голодный, Катя уже спала.

Да, ещё я, пока Шинкарёв жировал у Лигачёвых с французским мужиком, начал чинить в Катиной гостиной пол, так что Пореш долго ещё ночевать там не сможет.

25.11.92. Среда. Катины именины. С утра сделал ей завтрак. Потом ещё поспал и принялся за картину – вид Монмартра Rue Norvins. Катя пришла и ушла, Шинкарёв всё спал, а я рисовал.

Около 4 часов поехал в АСАТ, где встретил напряжённую умственную работу «братков» над тем, как бы и затраты окупить, и вину на других свалить. Свалили на меня. Поехали в художественную школу доказывать, что нужно вести обмен с Россией. Организовала Мари Мишель.