Выбранное - Митьки Митьки - Страница 23

1994

В первый раз Митя и Гудзя встретились, когда были маленькими. Они пришли в дом пионеров на Новогоднюю Елку. Видят: все кругом празднуют – в игрушечный хоккей играют. Потом все стали смотреть кино «Белеет парус одинокий», а Митя с Гудзей стали разговаривать. Вот Митя и спрашивает: «Ты на сколько учишься?» «На тройки, а ты?» – говорит Гудзя. «А я – на пятерки!» – с гордостью отвечает Митя. И Гудзя зауважал Митю. Но когда Митя подрос и поступил в СХШ, то понял, что на пятерки учатся только дураки,– и стал троечником. Через два года вдруг на урок физкультуры приходит Гудзя. «Ух ты, кто к нам пришел!» – закричал Митя. А Гудзя очень удивился, потому что не узнал Митю. И стал у своего палы спрашивать: «Что это за Митя такой?». А Гудзя-старший спросил: «Митя очень толстый?» «Да нет, не очень», – ответил Гудзя. «Ну тогда это не тот Митя, потому что Арех рассказывал, что Митя очень страшно толстый!»

Почему Митя стал толстый? А вот почему. Митина бабушка Галина Васильевна пережила блокаду. И она очень любила своего единственного внука. Бабушка постоянно говорила Мите: «Ешь, Митя, ешь – а ну как будет опять блокада и нечего кушать будет? «

Митя ходил в детский сад на Артиллерийском переулке. Каждый день там давали на полдник булку с черной икрой. «Робя, не ешьте: это козявки», – говорили детскосадовские дети – и счищали икру вилкой на пол. Но Митя, помня совет бабушки, всегда съедал свой бутерброд. А детсад этот был для офицерских детей. И все дети хвастались друг перед другом, у чьего папы на погонах звездочек больше. А Мите-то и нечего было им сказать: его-то папа в это время в тюрьме сидел.

В детском саду Митя полюбил девочку по имени Оленька. Когда наступал тихий час, Митя ложился в кроватку к Оленьке и рассказывал разные сказки. И они играли куколками и плюшевыми мишками. Но однажды Воспитательница застукала их. Она вытащила Митю из кровати Оленьки, сняла с него трусы и стала водить по всем группам детского сада, приговаривая: «Вот, дети, смотрите все на этого бесстыдника!»

Были два корифана – Митя и Гудзя. Как придут они в школу – давай праздновать встречу: Гудзя на голове ходит, а Митя вприсядку пляшет. А потом начинают громко песни петь.

Сначала ученики думали, что Митя и Гудзя просто шутят. Но, видя эту же картину через год, через два и через пять лет, подумали, что они сумасшедшие и их пора отправлять на Пряжку. Так решили и учителя, и Гудзя с Митей стали сушить сухари и складывать их в мешок. Они стали еще больше корифанить, гулять по вокзалам и мечтать, как бы уехать подальше в лес и зажить там припеваючи.

Митя и Гудзя не были комсомольцами. Поэтому они ни разу не были на комсомольских собраниях. Но вдруг начальство объявило: «Сегодня у нас в школе состоится открытое комсомольское собрание, посвященное войне во Вьетнаме!» Закрыли на замки все выходы из школы и выставили комсомольские патрули. Митя с Гудзей видят: замуровали их. И тут они приняли такое решение: выпрыгнуть из окна второго этажа. Так они и поступили. Но дело в том, что Гудзя был худенький и легкий, а Митя толстый и тяжелый. Поэтому Гудзя спрыгнул и побежал, а Митя спрыгнул и сломал ногу. Когда через две недели Митя пришел в СХШ на костылях, то все ученики очень его за-уважали и стали носить по всей школе на руках, распевая песни. С тех пор открытых комсомольских собраний в СХШ больше не проводили.

Митя и Гудзя решили поступать в Муху. Но Митю сразу не приняли, а Гудзя тоже не поступил и попал в Армию. Митя стал грузчиком, и от поднятия тяжестей у него на левой руке выскочила большая шишка. И врачи ему чуть было не отрезали на операции руку. Но ничего. Все обошлось. А потом врачи обнаружили у Мити неправильный обмен вещей в организме, и ему выдали в военкомате белый билет. А тут Гудзя попал на химию, и они с Митей опять стали корифанить, смаковать и мечтать.