Убийственная красавица - Филдинг Джой - Страница 86

Хотя на самом деле журналюга украл это слово из моего дневника. Кто-то из подчиненных шерифа слил им наиболее пикантные цитаты, а те их, в свою очередь, напечатали. И, по-моему, они отвели слишком много места под фотографии Лианы Мартин и Меган Кросби. «Начинающая актриса и певица», как они ее назвали. Вы можете поверить? Я — нет. Потому что на самом деле ее пение напоминает лягушачье кваканье, а диапазон… Как там кто-то сказал про Кэтрин Хепберн? «Ей подвластна вся гамма чувств от А до Б»?[54]

И еще одна правда: мне здесь по-настоящему нравится. Здесь чисто и уютно, у меня прекрасный вид из окна. Тихо, спокойно. Кое-кто, правда, из здешних обитателей, менее устойчивых, имеют неприятную склонность кричать и буйствовать. Но в целом они милейшие люди, чего я не могу сказать о большей части учащихся средней школы Торранса. И врачи здесь очень добрые и вселяют в меня надежду. Никто ни к чему не принуждает, никто не рвется изо всех сил мне помогать. Они просто хотят понять, что и кто довел меня до этого. И им по-настоящему интересно меня выслушивать. А самое главное — они действительно слушают.

В общем, здесь, в Психиатрическом центре Мейпл-Даунз, меня воспринимают всерьез. И мне это нравится. Так что я тоже стараюсь быть со всеми предупредительной и выполняю буквально все их требования. Я рассказала, где найти труп Кэнди Эббот, и разговариваю со всеми, с кем меня просят встретиться. Я стараюсь как можно понятнее объяснить, что заставило меня пойти на столь ужасные вещи: рассказываю про жестокого отца, бросившего меня, когда я была еще совсем маленькой; про последующие неудачные браки матери с такими же подонками; про пластические операции, сделавшие из нее совершенно незнакомую женщину; про ее бесконечные романы с женатыми мужчинами, включая Джона Вебера и Яна Кросби; про постоянные словесные и психологические оскорбления, которым ежедневно подвергали меня мои дорогие почившие тетушка и бабушка, эти два сапога пара. (Извините, не удержалась от метафоры. Миссис Кросби очень бы мною гордилась.) Рассказываю им про ежедневные издевательства в школе, про тычки и унижения со стороны как учеников, так и учителей. В конце концов, все знали, что происходит, но никто не попытался это остановить.

А миссис Кросби в каком-то смысле оказалась хуже их всех, и все потому, что она лицемерка. Да, разумеется, она говорила и делала все, как надо, даже отвезла меня тогда к мистеру Липсману, в тот день, когда мы с ней нашли на обочине труп Фионы. (Кстати, это была вовсе не случайность. Я сознательно затащила ее на то место, где бросила несчастную мертвую Фиону. Знаю, это было довольно рискованно и безрассудно. Первоначальный мой план заключался в том, чтобы оставить труп на самом видном месте, но тогда бы на него наткнулся кто угодно, а возможность была уж слишком хороша, чтобы ее упускать.) Миссис Кросби все время пыталась скрывать свои истинные чувства, но я-то видела, с каким отвращением она смотрит на меня всякий раз, как ей приходилось вызывать меня на уроке, и она буквально ежилась, стоило мне подойти к ней.

Это не только ее вина. И не моя. Не думаю, что реакция миссис Кросби была вызвана чисто физическим отвращением как таковым, хотя и это вполне возможно. Все мы не раз наблюдали, как люди удачливые и благополучные машинально подергиваются при виде тех, кому, по их мнению, не так повезло в жизни. Нет, думаю, скорее ее негативное отношение ко мне было вызвано тем, что я дочь Кэрри Фрэнклин, что моя мать разрушила ее брак и что один мой вид напоминал ей об этом и о том, что она была никудышной женой. Это она, пусть и косвенно, виновна в самом ужасном из всех унижений, которые я претерпела в последние годы, когда однажды при всем классе назвала меня «Ди», лишив меня даже моего собственного имени. «Ди» породило «Дели» и еще хуже — «Биг-Ди», за которым последовала восхитительно непристойная песенка, распространившаяся по всему Интернету.

Но почему я выбрала ее дочь, постоянно спрашивают меня. Разве она не вступалась за меня несколько раз и не оказывала поддержку, даже ценой собственной растущей популярности? Это мне удалось в себе перебороть. Выбрала ли я Меган из-за того, что она прирожденная сердцеубийца с чистой кожей, нахальной грудью и тонюсенькой талией, которая грациозно передвигается и принимает как должное всеобщее внимание? Или потому, что она — именно такая дочь (внучка, племянница), о которой всю жизнь мечтала моя мать (бабушка, тетя)? Им бы не пришлось за нее краснеть, знакомя ее со своими приятельницами и показывая ее фотографии. Она же само совершенство! То, чем меня явно не назовешь. И если бы Ян Кросби женился на моей матери — а в то время это казалось весьма вероятным, — то не только у моей матери появился бы новый муж, но и у меня появилась бы сводная сестра. Мы бы стали одной семьей. Нас бы бесконечно сравнивали, постоянно рассказывая всем о моих недостатках и комментируя мои проступки. Кэрри купалась бы в лучах славы своей гораздо более популярной новой дочери и постепенно стала бы все больше от меня отдаляться. Разве она не занималась всю жизнь тем, что меняла старое на новое? Я бы окончательно потеряла то, что еще оставалось от моей матери, которую я любила, но постоянно разочаровывала. И мысль о том, чтобы до конца жизни быть в роли второй скрипки для этой бездарной простофили, была для меня просто невыносима.

Признаю, я недооценила возможную реакцию Кэрри на смерть своей матери. Мне нравилось фантазировать, как я размещу в Интернете сообщение о кончине Роуз, например, такое: «Кэрри и Далила Фрэнклин с глубочайшей радостью сообщают о кончине своей матери и бабушки». Но этому не суждено было сбыться. Даже когда Кэрри думала, что ее мать скончалась от сердечного приступа, она была на удивление расстроена. Может, потому, что она официально стала сиротой, а может, и потому, что смерть матери лишний раз напоминает ей самой, что даже тысяча пластических операций не уберегут никого от старухи с косой. Хотя, возможно, она и любила по-своему эту старую мегеру. В общем, как бы там ни было, она перенесла смерть Роуз довольно тяжело. А когда узнала про внесенную мною лепту и когда вскрылась правда насчет «рокового» пьяного падения с лестницы ее сестры, моей тетушки — Меган, разумеется, тут же всем об этом растрепала, — ее чуть удар не хватил.

Кстати, как вам нравится это выражение? По-моему, у него есть и буквальное значение, но мне оно неизвестно. Я вот думаю написать миссис Кросби и спросить у нее, но вряд ли она будет рада моему письму, и я почему-то сомневаюсь, что она ответит. Хотя — кто знает? Вдруг возьмет да и удивит? Видит Бог, ей это не раз удавалось. Так вот, «удар» — это внезапное острое нарушение той или иной функции организма вследствие разрыва кровеносного сосуда. Я проверяла.

Кстати, меня тоже чуть удар не хватил, когда той ночью, почти десять месяцев назад, я услышала наверху шаги Грега. А потом еще прибыл наш местный дуэт, — шериф Вебер с миссис Кросби. Надо вам сказать, для меня это был тот еще сюрприз! Конечно, я запаниковала. Поэтому и приставила пистолет к собственной голове и спустила курок. Я просто не знала, что мне делать.

На самом деле я рада, что Грег выжил, хотя сначала у него был один шанс из ста. Он больше недели находился на грани жизни и смерти. После этого еще месяц пролежал в больнице, потом долечивался дома, пока не окреп настолько, чтобы заявить отцу о том, что его зачислили в какой-то престижный художественный колледж в Чикаго, причем на полную стипендию. Миссис Кросби помогала ему заполнять заявление и наверняка поспособствовала его зачислению. Что я вам говорила? Она умеет удивлять.

Грег уехал в Чикаго в январе. С Новым годом!

Не то чтобы я завидую его успехам. Уж если говорить по правде, то я всегда испытывала к Грегу слабость, может, даже была в него немного влюблена, поэтому мне очень жаль, что именно он ворвался тогда в подвал. Я-то надеялась, что это будет Джой. Но это оказался Грег, поэтому, к сожалению, мне не оставалось ничего другого, как выстрелить в него. (Хотя не могу сказать, что это не доставило мне удовольствия, я даже подумала, почему бы мне не приняться и за своих мучителей мужского пола.)