И пусть время повернется вспять (СИ) - Гом Валерия - Страница 33

Деметрию, как и всем, было известно о кончине девушки-мага, но он, из-за того, что не развил свою магию до конца, не мог знать причин. У него имелось лишь предчувствие: случилось что-то плохое, что непременно повторится.

А когда он увидел Ардайлию, то в голове ясно пронеслась мысль: "Она — восход". Он пока не понимал, что это значит, но чувствовал настолько сильные магические излучения, исходящие от нее, что в его сердце прокрались два чувства: страх и восхищение. Потому он еще не отрекся от идеи впустить правителя теней в этот мир, ведь была надежда заполучить эту магию себе. Деметрий долго разговаривал с Уэйлом о тенях, и последний наивно полагал, что тени мечтают уничтожить расы, населяющие землю. Но нет. Если бы Уэйл немного внимательней изучал трактаты о начале мира, он бы понял, что тени не столь милосердны. Они хотят поработить всех и каждого, пытать до изнеможения, а потом исцелять, чтобы начать все сначала. И лишь их союзники смогут спокойно жить на белом свете. Конечно, Деметрий не собирался говорить об этом Уэйлу, ровно так же, как и не собирался говорить королеве о том факте, что Ардайлия Сноу, примитивная с виду девушка, может разрушить все ее планы. Нет, юный маг был слишком осторожен. Он рассказал, что она — добродетель, но не говорил ни слова о ее роли. Знал ведь, что победят тени — никто не обвинит его в предательстве, ровно, если будет наоборот.

— Ты Деметрий, кажется? — из-за угла показался мужчина, которого все называют Змеем. Деметрий склонил голову в знак согласия.

— Прекрати вести двойную игру, — угрожающе предупредил Дроугон, — мне очень не нравится то, что ты подобрался слишком близко к Лие. Ты прихвостень королевы. Думаешь, я не вижу, как она на тебя поглядывает? Я уверен в том, что ты выполняешь ее поручения, какими гнусными бы они ни были.

— Милорд, — холодно прервал маг, — я попрошу вас не забываться. Вы лишь гость. А что касается поручений, то выполнять их — мой обет перед своей головой, потому что уж очень мне хочется оставить ее на плечах.

Он резко отодвинул громилу в сторону и прошествовал к себе в комнату. Внутри витал запах гари и уксуса, поэтому Деметрий скривил нос и открыл нараспашку дверь, чтобы выветрить его хоть немного. Пока запах улетучивался, он разжег камин одним движением руки и сел в кресло у него, погрузившись в книгу о свойствах ядов, которую он поклялся самому себе изучить от корки до корки. Автор был неизвестен, но трактат был настолько гениален, что позволял убивать всеми изощренными способами. Сам того не замечая, Деметрий погрузился в глубокий сон.

Глава 13. Битва и предательство

"Мы считаем, что тот, кто выносит приговор,

должен и нанести удар. Если ты собираешься взять

человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного.

Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек,

возможно, и не заслуживает смерти".

Джордж Мартин "Песнь льда и пламени"

— Меня интересует один вопрос, — задумчиво произнесла Элис, когда разговоры о задуманном плане вторжения прекратились, — сражение, получается, завтра?

— Не сражение, а начало пути, — ответил Деметрий в который раз, тяжело вздохнув, — около полуночи мы просто выдвигаемся. Идти будем медленно, зачем идем — не понятно. Все просто.

Бессмертный, после довольно длительного молчания, наконец соизволил вступить в разговор:

— Глупая, глупая королева. Зла на нее не хватает. Стратегия? Где уж там, она, по-моему, даже слова такого не слышала. У нас наполовину пешее войско. Им идти, а соответственно, и нам, недели три — судя по их выносливости.

— Есть одна идея, — подал голос Дроугон, — банальная, но, вероятно, поможет избежать войны.

Все посмотрели на него с любопытством. Он отмахнулся.

— Да просто хотел предложить, чтобы тебя послом сделали. Договорился бы с тем правителем — он все же более дипломатичен, нежели ОНА, я уверен. Объяснил бы ситуацию.

— Не вариант, — нахмурился Уэйл, — Дроугон, это ведь не детские забавы, а война. Вряд ли удастся уладить все это простыми разговорами. Артур, хоть и прекрасный человек, но некоторые вещи не сносит. Этим письмом была задета его гордость. Кстати о письме…, - он повернулся к Деметрию, отчего тот явно напрягся, — ты всерьез считаешь, что это письмо просто подкинули?

Маг почесал затылок, а мы с Уэйлом внимательно наблюдали за каждым его движением, дабы уловить, если он будет врать.

— Я скажу вам больше: я ЗНАЮ, что его не подкинули.

Моя бровь взметнулась вверх. Между тем, Деметрий продолжил:

— Но у нее не было намерения объявить войну. Единственной ее целью было отдалить на пару дней Чарли и Тейта — они, по ее мнению, сильно влияют на тебя. Включают этакий "отцовский инстинкт", который не позволяет тебе действовать безрассудно, то есть, например, быть с ней.

— Маразматичка, — буркнула я

— Их смерть — ее рук дело? — только и спросила Элис. Ее руки снова были сжаты в кулаки.

Я нахмурилась.

— Я тоже участвую, да?

Уэйл резко вскинул голову и произнес:

— Вот об этом я еще не думал.

— Ты еще и думать собираешься, Джайрс? — маг посмотрел на него как на умалишенного, — неслыханно, чтобы девушка сражалась на войне.

— Простите, — деланно прокашлялась Элис. Дроугона это тоже не устроило.

— Мы живем в двад… мире, где каждый может заниматься тем, чем пожелает, — потом он повернулся к Уэйлу, — надо ее взять. Ардайлии придется сражаться с, черт знает, какими тварями, поэтому ей надо научиться делать это с людьми.

— Во-первых, мы сражаемся не с людьми, — Деметрий начинал злиться, — а во-вторых, она будет сражаться магией, а не мечом, когда придет время.

— В том то и дело, — подала голос я, когда мне надоело слушать перепалку, — я смогу попрактиковаться в магии…

— Еще чего, — фыркнул Уэйл, — ладно. Элис, как ты считаешь?

Я умоляюще посмотрела на нее, зная, что она меня поддержит. Но Элис, к моему разочарованию, замешкалась.

— Идея, конечно, разумная — оставить ее здесь, в безопасности, — она скривилась и говорила очень медленно, — но раз мы на войне, значит, на войне каждый из нас. Друзья друзей в беде не бросают. Хотя в данном случае, правильней будет сказать так: друзья не бросаются в беду без других друзей.

Я хмыкнула и выжидающе посмотрела на Уэйла, нашего негласного лидера. Он долго раздумывал, но, как только открыл рот и сказал "Нет", послышался голос, прежде незнакомый мне:

— Я полагаю, что раз девушка настаивает, следовало бы уступить.

В комнату вошел рыцарь, самый настоящий рыцарь. В развевающемся белом плаще, доспехах со шлемом и мечом в руках.

— Еще я полагаю, что очень невежливо с вашей стороны отказывать девушке. И не из-за ее пола, а из-за того, что она хочет сделать благородное дело.

Я восхищенно смотрела на рыцаря, который, ступив на ковер тронной залы, начал оглядывать нас с ног до головы. Я не видела его лица, но он уже внушал мне уважение. Защитник прав оскорбленных, спаситель чужих желаний… просто мечта.

— Между прочим, если вам неизвестно, шлем принято снимать при разговоре, — жеманно проговорил Деметрий — а еще в цивилизованном обществе принято представляться.

Рыцарь выступил вперед и медленно снял шлем. На бронированные плечи упали длинные светлые волосы. Рыцарь оглядела нас вновь своими теплыми, но печальными серыми глазами.

— Рэнетт Олд, — вздохнула она наконец, — капитан прибывшего отряда с окраины.

— Уже вторая девушка-командир, — изумленно сказал Уэйл, — да, меняется же мир! И даже в лучшую сторону.

Элис подошла к ней ближе.

— Леди Рэнетт, скажите, как много вас прибыло?

— Шестьдесят пеших мужей, — ответила она, задумавшись, — и десяток наездников.