Пепел Вавилона - Кори Джеймс - Страница 93

Ответ пришел. Открыто, без шифра, как и его требование сдачи. Женщина в мундире Свободного флота плавала в ужасно знакомом помещении. Религиозные картины у нее за спиной походили на символы из навязчивого сна о насилии, крови и потерях.

Только на этот раз, может, выйдет иначе?

— Капитан Холден. Я — капитан Свободного флота Кристина Хуан Сэмюэль. Я принимаю ваши условия, если вы гарантируете моим людям безопасность и гуманное отношение. Мы оставляем за собой право передавать в эфир ваши действия при высадке, так что свидетелями вашего поведения будет все человечество. Мое решение продиктовано необходимостью и лояльностью к моим людям. Свободный флот — военная ветвь народа Пояса, и я не стану напрасно жертвовать своими людьми и гражданским населением станции Медина. Но сама я сейчас и навсегда выступаю против тирании внутренних планет, эксплуатации и медленного геноцида моего народа.

Она отсалютовала в камеру, и сообщение кончилось.

Холден вздохнул и включил передачу.

— Хорошо сказано. Мы сейчас будем.

И отрубил связь.

— Серьезно? — окликнул сверху Алекс. — Хорошо сказано, сейчас будем?

— Достала меня эта работа, — отозвался Холден.

По корабельной связи прозвучал голос Клариссы:

— По–моему, вышло мило.

Падение станции Медина заняло двадцать часов — от момента, когда причалил первый кораблик АВП, до момента, когда последний оперативник Свободного флота оказался в камере. Мединского карцера и близко не хватило, так что его отвели под высшее начальство: командование, главы департаментов, офицеры и агенты безопасности. Остальные — техники и ремонтники — остались под домашним арестом, замки на дверях контролировала система станции. То есть, в конечном счете, Холден. Ему все казалось, что он отправил тысячу человек по спальням, чтобы хорошенько подумали над своим поведением.

Свой командный пост он установил в главном офисе безопасности в барабане. Гравитация вращения была не так высока, чтобы беспокоить Наоми, а расположившись в креслах и просматривая новости с Земли, Холден почувствовал себя на отдыхе. Бобби Драпер, ныне исполняющая обязанности главы службы безопасности Медины, устроилась за рабочим столом, задрав ноги, закинув руки за голову, и расслабилась, кажется, впервые с той минуты, как их с Амосом приняли на борт. Один рукав у нее был закатан, открывая волдырь ожога в форме клапана скафандра. Бобби его тихонько потирала. Гладила. После насильственной акции она держалась, как иная после коитуса. Холдена это немного нервировало. Алекс с Амосом сидели в соседней комнате, где Наоми прочесывала станционные журналы вместе с инженером из АВП Костасом и спорила с ним о каких–то йогуртах и черных бобах. Только Кларисса не вышла на станцию, и Холден не стал расспрашивать почему. Ему самому хватало неприятных воспоминаний о «Бегемоте». Какие остались у нее, он мог себе представить.

Гаага по новостям выглядела потертой фотографией самой себя в сепии. Небо над зданием ООН скрывалось за белой дымкой, но темным не было. И Авасарала выступала стоя. Ее ярко–оранжевое сари походило на знамя победы.

— Освобождение станции Медина — это не только избавление от тирании насилия одной станции, — вещала она, выходя на крещендо получасовой речи. — Оно вновь открывает путь к колониям и новым мирам, которые пытался отрезать Свободный флот. Оно восстанавливает исторические связи и доказывает, что человеческий дух не сломить страхом и жестокостью. И, да, вы все так хорошо себя вели, что я позволю вам несколько вопросов. Такеши?

Поднялся худенький репортер в сером костюме — тростинка среди коллег–собратьев.

— Вот дерьмо, — ругнулся от дверей Алекс. — Где–то еще репортеры остались или она всех собрала?

— Тс-с, — остановила его Бобби.

— Мадам генеральный секретарь, вы сказали, что атака на Землю была не военным действием, а результатом преступного заговора. Теперь, когда вы взяли пленных, как с ними поступят?

— Заговорщиков доставят на Луну и предоставят встречу с их адвокатами, — ответила Авасарала. — Следующий вопрос?..

— Только захваченных на Медине? Или с Паллады и Европы тоже? Не перегрузит ли это систему правосудия? — настаивал серый.

Авасарала мило улыбнулась.

— Ох, и выдаст она этому парню, — предсказала Бобби.

— Да уж, — согласился Холден.

— На разбирательство со всеми потребуется время, — сказала Авасарала. — Но часть вины за задержку я возлагаю и на Свободный флот. Если они хотят быстрого разбирательства, не надо было сносить столько судебных палат. Следующий вопрос. Линсдей?

— Напрасно она пытается столько из этого выжать, — сказала Бобби, когда место журналиста в сером заняла блондинка, спросившая что–то о восстановлении и роли в нем АВП. — Это ей еще отольется.

— У нас это первая однозначная победа над Инаросом, — ответил Холден. — Все остальное он, удирая, обдирал до заклепок. Или вынуждал нас пробираться ползком, разряжая мины–ловушки. Даже на Титане мы, похоже, потеряли не меньше, чем приобрели. Земле нужна победа. Да и Марсу, черт возьми, нужна победа. Я только рад, что в этом деле на нашей стороне тоже были астеры.

— Если пережмет, будет плохо выглядеть, когда мы снова потеряем Медину.

Холден поднял голову.

— Почему ты решила, что мы ее потеряем?

— Потому что мне пришлось прикончить рельсовые, — объяснила Бобби. — Захватив их, мы могли бы держать оборону. Но мы их не захватили, а испортили. Будь у нас дюжина кораблей вроде «Роси» или парочка чего–нибудь класса «Доннаджер», могли бы удержаться. Но для этого надо их сюда привести, а Инарос, надо полагать, сейчас не пожалеет последней гранаты и пули, лишь бы попасть в задницу любому идущему к нам кораблю. И хорошо, если его патрон с Лаконии еще не послал им же украденные марсианские корабли, чтобы нас ликвидировать.

Узел, чуточку распустившийся после высадки на Медину, снова стянулся у Холдена под ложечкой.

— О, — протянул он, — вот как. Ну а план на этот случай у нас есть?

— Драться как черти и надеяться, что плохие парни, убивая нас, потеряют время и не успеют закрепиться до прибытия тех, кого пришлют нам на смену Авасарала с Ричардс.

— А-а.

— Мы были покойниками с той минуты, как я подорвала тот реактор. Что не лишает нас достоинства. Да и холм здесь хорош.

— Что–что?

Бобби взглянула на него, удивляясь, что Холден не узнал идиомы.

— Хороший холм, чтобы на нем умереть.

Глава 47

Филип

— Как это было? — с деланой небрежностью спросил Филип.

Ее звали Мартой. Широкое лицо вдоль подбородка было забрызгано родинками. Волосы светлее кожи. Она одна из собравшихся в клубе вроде бы готова была терпеть новичка. Когда затеяли караоке, протянула ему микрофон — он, впрочем, не взял. Когда зал наполнился, пустила его за свой столик, с краю. Не то чтобы с ней, но и не совсем отдельно. Она выросла на Каллисто, здесь и родилась. Работала на каком–то складе, выписывала квитанции. Была примерно годом старше него. Когда это случилось, ей исполнилось шестнадцать.

Она прищурилась, склонила голову к плечу.

— Налет? Тебе зачем?

— Интересно, — пожал плечами Филип. В зале притушили свет, она могла и не заметить, как он покраснел. — Сколько я здесь, столько об этом и слышу.

Марта покачала головой, отвела взгляд. Кто–то, проталкиваясь к стойке, навалился на Филипа сзади. Тот собирался извиниться — подыскивал слова, — когда Марта заговорила:

— Был айне день, да. Проснулась утром, как всегда. Собралась в школу. Мама приготовила на завтрак хаш и кофе. Просто айне день как отра[19]. Болтала с кем–то в зале, и тут тряхнуло. Всего раз. Не сильно, но все почувствовали. Стали спрашивать друг друга — все почувствовали. Потом вошел учитель, весь в рапитамине, велел идти в укрытия. Что–то стряслось на марсианских верфях. Думали, реактор рванул. И то было плохо. Только мы вошли, оно опять, и хуже. Много хуже.