Бедная родственница (СИ) - Бэйн Екатерина - Страница 27

— В чем дело? — спросила она.

— Дверь закрыта, — отозвался Бэзил непередаваемым тоном.

— Что?

— Дверь. Закрыта, — раздельно повторил он, — поняли или сказать по буквам?

— Как закрыта? — она не поверила и толкнула стену.

Это, разумеется, не помогло. Норма пихнула ее сильнее, а потом навалилась всем телом.

— Закрыта, — сказала девушка, отступая и потирая плечо, — но как? Ведь мы ее не закрывали. Или закрывали?

— Не знаю, вы шли последней. Вы ее закрывали?

— Конечно, нет. Что я, с ума сошла?

Бэзил поставил лампу на пол и уставился на дверь.

— Отлично, — произнес он со смешком, — именно то, о чем я мечтал. Черт возьми! — рявкнул кузен без перехода и пнул стену так, что она загудела.

После этого он, попрыгав на здоровой ноге, послал ей еще парочку проклятий.

Норма молча наблюдала за ним. Его прыжки ее почему-то не насмешили.

Немного утихомирившись, Бэзил отступил в сторону и тут свершилось непоправимое. Лампа упала на пол, послышался звон, а потом свет погас.

В помещении воцарилось гнетущее молчание. Не было слышно даже дыхания, а полная темнота довершала дело.

— О нет, — наконец вздохнула Норма, — зачем вы это сделали?

— Я не нарочно, — мрачно отозвался кузен.

Она кивнула, но никто не увидел этого жеста. Бэзил посчитал ее молчание обвинением и завелся с полоборота:

— Думаете, я хотел ее уронить, черт побери?

— Думаю, нет.

— Я знаю, о чем вы думаете! Знаю! О том, что я — растяпа, так? Так вот, утешьтесь, я и сам так думаю. И более того, остолоп и идиот.

— Если уж вы так хотите знать, о чем я думаю, — сказала Норма устало, — то я вам скажу. Я думаю о том, что теперь нам вряд ли удастся отсюда выбраться.

— Ну уж нет, — припечатал он, — я ее открою. Я вовсе не собираюсь тут сидеть и слушать ваши ехидные намеки.

Норма снова промолчала. Она отошла назад и наткнулась на стену. Потом села на пол, прижав к себе колени и уткнулась в них лицом. На нее вдруг накатила апатия и странная сонливость.

Она слышала, как Бэзил стучит по стене, отыскивая скрытый механизм, но ее это мало трогало. Девушка думала, что эта дыра куда хуже волчьего капкана. Оказаться в потайном ходе, откуда нет выхода — что может быть ужаснее?

— Это была ваша идея, — свирепо процедил Бэзил сквозь зубы, — ваша идиотская идея! Это вы прожужжали мне все уши этим мерзким потайным ходом!

— Вы сами захотели его открыть, — отозвалась Норма, — никто вас не заставлял.

Тут Бэзил выругался так, что это заставило бы покраснеть любую женщину, но только не Норму, которой в данный момент было абсолютно все равно. И к тому же, краснеть в кромешной тьме просто бессмысленно.

Несколько нелицеприятных слов Бэзил отпустил в адрес тети.

— Где вы? — заключил он свой монолог, — идите сюда и помогите мне, дьявол вас возьми! Это, конечно, очень забавно, смотреть, как я изображаю полного идиота и хихикать!

— Я вообще ничего не вижу, — отозвалась Норма, вставая, — что я должна делать?

— Что угодно, только не стойте у черта на рогах!

Она пожала плечами и шагнула вперед, ту же натолкнувшись на кузена.

— Извините.

— Ерунда. Я сам ничего не вижу, — он взял ее за плечи и повернул в нужную сторону, — стена здесь. Можете начинать.

Это времяпровождение было не хуже любого другого, и Норма покорилась. Долгое время не было слышно ничего, кроме постукиваний, шороха и сдавленных проклятий, которые Бэзил шипел сквозь зубы.

Когда они отбили кулаки, несколько раз столкнулись лбами и бесчисленное количество раз наступили друг другу на ноги, Бэзил остановился.

— Все, — заключил он, — бесполезно.

Он с шумом выдохнул и сел на пол.

— Но ведь как-то же она открывается, — возразила Норма.

— Да, весьма вероятно. И если вы скажете, как, я буду вам очень признателен.

— Если бы я знала, — медленно ответствовала девушка, неожиданно наполняясь злобой, — то не торчала бы здесь, как последняя идиотка! Мне это надоело, черт побери! Вы ничего не можете, только ругаться как сапожник и обвинять меня во всех смертных грехах! Можно подумать, я вас сюда силком затащила!

— Я ни в чем вас не обвиняю, Норма, — сказал Бэзил, даже не рассердившись, что для него было удивительно, — я понимаю, что вы напуганы.

— Я напугана?! — рявкнула она, — я?! Напугана?!!! Я зла, как сто тысяч чертей! Я не хочу здесь сидеть! Не хочу! — она пнула ногой стену, — будь проклят тот день, когда я решила покинуть Техас! Я ненавижу этот дом, его обитателей, Англию и вообще, все ненавижу!

Норма закончила свой внушительный монолог и села на пол.

— Вы закончили плеваться ядом? — осведомился Бэзил как ни в чем не бывало.

— Вас я тоже ненавижу, — отозвалась девушка.

— Я знаю, вы уже сказали, что ненавидите все на свете. Мне не нужно повторять сто раз, я понятливый. Давайте не будем зацикливаться на этом вопросе. У вас есть идеи, как выбраться отсюда?

— У меня нет никаких идей. Но зато я очень хорошо представляю себе, что нас здесь ждет. Хотите, поделюсь?

— Господи, — простонал Бэзил, — я представил, что подумают все, когда утром обнаружится наше отсутствие.

И он, к огромному изумлению и ярости Нормы громко расхохотался.

— Вы спятили? — припечатала она.

— Нет, — запротестовал он, — просто у меня живое чувство юмора.

— Оно вам здесь не поможет. Вот, если б у вас была хоть капля соображения…

— Лучше было бы, если б вы были немой.

Помолчав, он добавил:

— Что ж, вполне вероятно, что нам придется просидеть здесь всю ночь. А утром нас кто-нибудь выпустит.

— Я заперла дверь, — мрачно сообщила Норма.

— Что?

— Я заперла входную дверь. На ключ.

— Зачем?

— Такое мое счастье. В тот момент я и не подозревала, что мы окажемся запертыми здесь. Какая очаровательная перспектива. Боже, какая я дура!

Бэзил фыркнул.

— Очень смешно. Ну ничего. Скоро ваше живое чувство юмора помрет.

— Хватит ныть, — посоветовал ей Бэзил, — это не поможет. Лучше включите свое соображение, если оно у вас есть.

— Нет у меня никакого соображения. Ничего у меня нет. И странно, если б было, ведь женщине совсем не нужно думать. Вот я и не думаю.

— Это уже больше похоже на истерику. Через пять минут вы начнете громко рыдать.

— Размечтались.

Норма обхватила плечи руками, начиная вздрагивать. Ей стало холодно. Рыдать, однако, она не собиралась, о чем и сообщила Бэзилу в достаточно резкой форме.

— Вот и отлично, а то у меня нет носового платка.

Норме вновь захотелось его стукнуть и в то же время она вполне могла понять аналогичное желание с его стороны и грустно хмыкнула. Помимо воли в ее голову вдруг полезли совершенно ненужные мысли. Например, что кто-нибудь в доме вряд ли догадается, где они находятся. Конечно, можно было бы стучать и звать на помощь, но девушке почему-то казалось, что их не услышат. Перспектива провести в этой дыре остаток жизни ее ужаснул. Сперва ей захотелось завизжать, но потом Норма вспомнила о ночной гостье. Если та ходит этим потайным ходом, то стало быть, рано или поздно пройдет мимо них. Главное, не пропустить этот момент.

Замерзнув окончательно, девушка встала, закутавшись в плед по самые уши. Она сделала несколько шагов вперед, надеясь не наткнуться на кузена и не свалиться сверху. Ей повезло, она налетела на стену. Потерев многострадальный лоб, развернулась и направилась в противоположную сторону. Совершив три-четыре круга, она приноровилась и ее столкновения со стеной стали не такими частыми.

— Что вы мечетесь, словно тигр в клетке? — спросил Бэзил со ступеньки.

— Замерзла, — пояснила Норма, — пытаюсь согреться.

— Ну и как, помогает?

— Не очень, — со вздохом призналась она, — не знаю, почему здесь так холодно.

— Потому что на улице давно глубокая осень. А здесь, разумеется, нет камина.

Она снова вздохнула, гораздо глубже, представив себе вышеназванное сооружение.