Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 211

Виктор вернулся к изучению монеты.

Гладко выбритый воин в левой руке сжимал длинное копье, сариссу, увенчанное наконечником в форме листа, а в правой — пучок молний. Над ним парила Ника, крылатая богиня победы. Слева от изображения чеканщик оставил свою монограмму.

То ли ВА, то ли ВАВ — это было не совсем понятно, а уж о значении этих букв Виктору и подавно не было ничего известно.

Все, казалось, было в порядке. Ничего лишнего или недостающего. Он перевернул монету. Ее края были неровными, зеленоватый налет на ощупь казался гладким, как будто монету отшлифовала бегущая вода. Время мало-помалу стирало гравировку на обеих сторонах медальона. Удивительно, как вообще эти реликвии дожили до наших дней.

— Все спокойно? — спросил он Рафаэля, который по-прежнему стоял у окна.

— Не строй из себя начальника, — огрызнулся тот.

Виктор поднял глаза на напарника.

— Я просто спросил.

— Как же! Разве у меня может быть все в порядке! — с сарказмом произнес Рафаэль, и Виктор понял подоплеку этого восклицания.

— Ты увидел, что кто-то подходит к двери музея, — и среагировал на это, вот и все.

— Это было глупо. Убийство привлекает чересчур много внимания.

— Тело все равно не нашли бы. Хватит переживать по этому поводу. Кроме того, это я принял решение оставить его там.

Виктор вновь сосредоточил внимание на медальоне. Если на аверсе был изображен воин, то на реверсе — конник в таком же облачении, преследующий убегающего слона. На спине слона сидели двое мужчин. Один потрясал в воздухе сариссой, другой пытался вытащить из своей груди пику кавалериста. Нумизматы сходились во мнении, что воин и всадник, изображенные на монете, олицетворяют Александра, а сам медальон отчеканен с целью увековечить битву с боевыми слонами.

Но окончательно убедиться в том, что монета подлинная, можно было только с помощью микроскопа. Виктор включил подсветку и положил декадрахму на предметный столик.

Подлинные монеты отличались от фальшивых любопытной деталью. Вокруг изображений и между ними имелись крохотные микробуквы, которые древние чеканщики наносили, пользуясь при этом примитивными лупами. Эксперты полагали, что эти буковки выполняли примерно ту же функцию, которую выполняют водяные знаки на современных банкнотах, — функцию защиты денежных знаков от подделки. В те времена увеличительные стекла были большой редкостью, поэтому обычный человек увидеть микроскопические знаки не мог.

Микробуквы были обнаружены на поверхности самого первого медальона много лет назад, но из четырех медальонов, украденных Виктором и Рафаэлем, они имелись только на одном. Если этот медальон подлинный, в складках плаща кавалериста должны обнаружиться две греческие буквы — ZH.

Виктор отрегулировал резкость и увидел крохотные знаки.

Но не буквы.

Цифры.

36 44 77 55.

Он поднял голову. Рафаэль, заметив его озадаченный вид, спросил:

— В чем дело?

Их положение стало еще более затруднительным. Чуть раньше Виктор сделал несколько звонков из номера и теперь поглядел на телефонный аппарат и на список телефонных дежурных служб — четыре группы по два номера в каждой. Каждый из них начинался на «тридцать шесть», но они отличались от набора цифр, который он только что увидел в микроскоп.

Однако теперь он знал, что представляют собой цифры, выбитые на древнем медальоне.

Номер телефона в Дании.

10

Венеция

6.30

Винченти смотрелся в зеркало, пока камердинер облачал его необъятное туловище в рубашку и костюм от Гуччи. Щеткой из верблюжьей шерсти камердинер стряхнул с темной шерстяной ткани все до единой пылинки, поправил у хозяина узел на галстуке и вручил ему шелковый носовой платок цвета бургундского вина, который Винченти сунул в карман пиджака.

В изысканном костюме его тело весом в полтора центнера выглядело вполне прилично. Модельер-консультант из Милана, находившийся на содержании у Винченти, убедил его в том, что темные цвета не только придают ему властности, но и отвлекают внимание от его непомерных габаритов. А это было не так-то просто. Все в Винченти было большим: похожие на мешки щеки, покатый лоб, нос картошкой. Но он любил хорошо поесть, а садиться на диету казалось ему кощунством.

Он подал знак, и камердинер прошелся щеткой по его шнурованным ботинкам от Лоренцо Банфи. Винченти бросил последний взгляд в зеркало, а затем посмотрел на часы.

— Сэр, — заговорил камердинер, — она звонила, когда вы принимали душ.

— По частной линии?

Камердинер кивнул.

— Она оставила номер?

Камердинер сунул руку в карман и вытащил клочок бумаги. Винченти успел немного поспать и до, и после заседания Совета. Сон, в отличие от диеты, не являлся пустой тратой времени. Винченти знал, что его ждут люди, и ненавидел опаздывать, но сейчас все же решил потратить несколько лишних минут на телефонный звонок. Он позвонит из своей спальни. Не имеет смысла оповещать о своих делах весь мир с помощью сотового телефона. Камердинер удалился. Винченти подошел к телефону на прикроватной тумбочке и набрал код международного соединения, а затем — записанный на клочке бумаги номер. После третьего звонка ему ответил женский голос.

— Я рад, госпожа верховный министр, что вы все еще среди нас, живущих.

— А я рада, что ваша информация оказалась точной.

— Я бы не стал беспокоить вас ради каких-нибудь фантазий.

— Но вы до сих пор не сказали, откуда вам стало известно о готовящемся покушении на меня.

Три дня назад он сообщил Ирине Зовастиной о планах флорентийца.

— Лига заботится о своих членах, а вы, госпожа верховный министр, являетесь одним из самых важных.

Женщина усмехнулась.

— Вы само обаяние, Энрико.

— Вы выиграли в бускаши?

— Конечно. Дважды в течение одной игры. Мы оставили тело убийцы лежать на траве, и кони копытами буквально разнесли его в клочья. Теперь тем, что осталось, лакомятся птицы и собаки.

Винченти непроизвольно моргнул. В этом-то и заключается проблема Центральной Азии. Она отчаянно стремится стать частью двадцать первого века, но ее культура намертво застряла в пятнадцатом. Лиге придется приложить немало усилий, чтобы изменить это положение, хотя задача эта сродни тому, чтобы перевести хищника на вегетарианскую диету.

— Вы знаете «Илиаду»? — спросила Зовастина.

— Да.

Женщина процитировала:

Многие души могучие славных героев низринул

В мрачный Аид и самих распростер их

                                                   в корысть плотоядным

Птицам окрестным и псам.

[54]

Винченти хмыкнул.

— Вы желаете уподобиться Ахиллу?

— В нем многое достойно восхищения.

— Насколько мне помнится, он отличался непомерной гордыней.

— Но при этом он был воином — всегда и во всем. Скажите, Энрико, а как обстоит дело с вашим предателем? Вы решили эту проблему?

— Флорентиец удостоится чудесного погребения к северу от нашего города, у озера. Мы пошлем ему цветы. — Винченти нужно было выяснить, в каком настроении находится Зовастина. — Нам необходимо кое-что обсудить.

— Плату, причитающуюся с меня за то, что вы спасли мне жизнь?

— Нет, вашу часть договора, которую мы обсуждаем уже давно.

— Я буду готова встретиться с Советом через несколько дней. Сначала мне нужно довести до конца кое-какие дела.

— Меня больше интересует, когда мы с вами сможем пообщаться с глазу на глаз.

Женщина хохотнула.

— Не сомневаюсь. На самом деле я тоже в этом заинтересована. Но сначала я должна закончить дела здесь.

— Мои полномочия в Совете скоро заканчиваются, а после этого вам придется иметь дело с другими людьми. Они могут оказаться не столь приветливыми.