Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 170

Они сидели на открытой веранде домика в деревянных креслах-качалках с высокими спинками. Дэниелс энергично раскачивался, и половицы жалобно скрипели под весом его массивного тела.

— По-моему, я никогда не называла вас идиотом, — парировала Стефани.

— Мой папа тоже часто говорил моей маме, что он никогда не называл ее стервой в лицо. — Президент метнул быстрый взгляд в сторону Стефани. — И это было правдой.

Она промолчала.

— Вытащить вас из музея оказалось не так-то просто. Кстати, это одно из моих самых любимых мест. Я обожаю самолеты и космос и в молодости запоем читал все, что с ними связано. Знаете, в чем главное преимущество должности президента? Можно наблюдать запуски в любой момент, когда пожелаешь. — Президент закинул ногу на ногу и откинулся на спинку кресла. — У меня возникла проблема, Стефани. Серьезная проблема.

— Значит, нас уже двое. Меня выгнали с работы и, как утверждает заместитель вашего советника по национальной безопасности, собираются арестовать. И разве уволили меня не вы?

— Я. Об этом меня попросил Ларри, и я согласился. Но это было необходимо сделать, чтобы сейчас вы оказались здесь.

Кассиопея подалась вперед.

— Ага, я поняла! Вы действуете по просьбе Израиля, верно? Я долго пыталась сложить кусочки головоломки, и вот теперь все встает на свои места. Они обратились к вам за помощью?

— Мне говорили, что ваш отец был одним из умнейших людей в Испании и создал целую финансовую империю, которой вы теперь управляете.

— Вот в этом я, откровенно говоря, не сильна.

— А еще я слышал, что вы великолепный стрелок, ничего не боитесь и обладаете потрясающим коэффициентом умственного развития.

— И сейчас оказалась в самом центре политического бардака.

Глаза Дэниелса вспыхнули.

— Вот именно — бардака. Это как раз то, что мы сегодня имеем. И вы правы, израильтяне действительно обратились ко мне. Они раздражены действиями Коттона Малоуна.

Стефани было известно, что у Дэниелса к Малоуну особое отношение. Два года назад Коттону пришлось принимать участие в проходившем в Мехико судебном процессе в связи со зверским убийством высокопоставленного сотрудника Управления по борьбе с наркотиками, друга и одноклассника Дэниелса. Она сама направила Малоуна туда, чтобы обеспечить вынесение обвинительного приговора. Во время перерыва на обед он оказался в центре перестрелки, в ходе которой погиб прокурор-мексиканец и сын Хенрика Торвальдсена. Малоун застрелил нападавших и вернулся в Штаты с пулей в плече, но предварительно добился того, что убийцы были осуждены по всей строгости закона. В ответ на вопрос, что он хочет в благодарность за свои героические действия, Малоун попросил разрешения уйти в отставку досрочно, и Дэниелс лично подписал приказ о его выходе в запас.

— А вас, сэр, Малоун тоже раздражает? — спросила Стефани.

— Сэр? Вот те раз! За наши несколько встреч вы впервые используете это слово.

— Не думала, что вы так внимательны к мелочам.

— Стефани, я внимателен не только к мелочам. Например, я знаю, что совсем недавно Коттон Малоун звонил в группу «Магеллан». Вы, разумеется, были заняты, поэтому его звонок перенаправили Бренту Грину, по личному указанию самого генерального прокурора.

— А я думала, что парадом командует Дейли.

— Я тоже так думал.

— Почему Грин так поступил?

— Откуда вы знаете, что это была его инициатива? — спросила Кассиопея.

— Его телефоны прослушиваются.

Не ослышалась ли Стефани?

— Вы поставили телефоны генерального прокурора на прослушку?

— Да, черт побери. Его и еще нескольких человек, одним из которых, конечно же, является Ларри Дейли.

По телу Стефани побежали мурашки, и ей пришлось приложить усилие для того, чтобы собраться с мыслями. Этот паззл определенно состоял из множества кусочков.

— Стефани, ради того, чтобы оказаться на этом посту, я работал всю жизнь. Только находясь на этой должности, человек может сделать что-то действительно важное и полезное, и мне это удалось. Безработица находится на самом низком за тридцать лет уровне, инфляция и вовсе сведена практически к нулю, процентные ставки — весьма умеренные. Два года назад я даже добился сокращения налогов.

— Благодаря тому, что Дейли подкупал конгрессменов? — не удержалась Стефани. Пусть перед ней сидел президент, но она была на взводе и ее терпимость по отношению к любому виду вранья находилась ниже нуля. — При таком раскладе трудно проиграть.

С минуту Дэниелс молча раскачивался в кресле устремив взгляд в сторону густого леса, а потом вдруг спросил:

— Вы помните «Роки-3»?

Она не ответила.

— Мне нравились эти фильмы. Роки сначала били смертным боем — так, что казалось, он вот-вот отдаст концы, а потом звучали фанфары, играла потрясающая музыка, к нему приходило второе дыхание, и он вышибал дух из своего противника.

Стефани слушала президента с растущим удивлением.

— В «Роки-3» главный герой узнает, что Микки, его тренер, организовывал для него легкие бои, в которых он гарантированно мог победить, чтобы сохранить свой титул и не быть побитым. Сталлоне великолепно играет в этом месте. Он хочет встретиться на ринге с мистером Т, но Микки говорит: «Ни в коем случае. Он тебя убьет». При мысли о том, что он, возможно, не так хорош, как сам думал о себе, Роки приходит в ярость. Разумеется, Микки умирает, а Роки нокаутирует мистера Т.

Последнюю фразу президент произнес уважительно.

— Дейли — это мой Микки, — почти шепотом произнес Дэниелс. — Он организует мои бои. А я — как Роки. Мне это тоже не нравится.

— И вы тоже об этом не знали?

Президент покачал головой. На лице его читалась смесь раздражения и любопытства.

— Я сам собирался прищучить Дейли, когда узнал, что вы тоже взяли его в оборот. Вы действительно использовали для этого девочку по вызову? Что ж, в изобретательности вам не откажешь. В тот день, когда мне сообщили об этом, мое мнение о вас резко изменилось. Мои люди не обладают таким творческим потенциалом.

— Откуда вам стало известно о том, что мы взяли Дейли в разработку? — не могла не поинтересоваться Стефани.

— Мои ребята обожают подслушивать и подглядывать, вот они этим и занимались. Нам было известно о флэш-картах и о том, где он их прячет. Мы просто сидели и ждали.

— Но мы проводили расследование несколько месяцев назад. Почему же вы ничего не предприняли?

— А вы?

Ответ был очевиден для Стефани.

— Я не могла его уволить, а вы могли.

Дэниелс уперся руками в подлокотники и передвинулся на краешек кресла.

— Скандалы — всегда скверная штука, Стефани. Ни один человек в этой стране не поверил бы в то, что я ничего не знал о проделках Дейли. Да, я должен был убрать его, но так, чтобы не оставить отпечатков пальцев.

— То есть вы предоставили Дейли самому уничтожить себя? — уточнила Кассиопея.

Дэниелс повернулся к ней.

— Этот вариант был бы наиболее предпочтительным, но выживание — специальность Ларри, и, должен сказать, он в ней преуспел.

— Что у него есть на вас? — спросила Стефани.

Ее нахальство, похоже, скорее позабавило, нежели разозлило президента.

— Если не считать компрометирующих фотографий, на которых я сношаюсь с козлом, не так уж много.

Стефани усмехнулась.

— Извините, но я была обязана задать этот вопрос.

— Разумеется. Теперь я понимаю, почему вас многие недолюбливают. Вы любого можете достать до печенок. Но давайте все же вернемся к моему вопросу, который вам обеим, судя по всему, показался не заслуживающим внимания. Почему Брент Грин хотел говорить напрямую с Малоуном?

Стефани припомнила то, что услышала от Дейли в музее.

— Дейли сказал мне, что Брент мечтает стать следующим вице-президентом.

— И это подводит нас к главной цели нашей сегодняшней встречи. — Дэниелс откинулся на спинку кресла и вновь принялся раскачиваться. — Я люблю изображать простого парня. Это часть деревенского воспитания, которое я получил в Теннесси. Именно поэтому мне так нравится Кэмп-Дэвид. Он напоминает мне о доме. Но сейчас пора вновь стать президентом. Кто-то получает доступ к нашим секретным файлам и извлекает из них информацию относительно Александрийского Звена. Затем он передает полученную информацию двум зарубежным правительствам, которые после этого встают на дыбы. Израильтяне просто рвут и мечут. Со стороны это выглядит так, будто мы вцепились друг другу в глотки, но, между нами говоря, мне нравятся эти ребята. Никто — повторяю, никто! — не посмеет задеть интересы израильтян, пока я у власти. К сожалению, в моей администрации есть люди, которые думают иначе.