Цикл романов "Все секреты мира" (СИ) - Берри Стив - Страница 158

— Согласен. Для тебя это только начало.

50

Вашингтон, округ Колумбия, 13.30

— Ты понимаешь, что довела Дейли до белого каления? — спросил Грин, обращаясь к Стефани.

Они и Кассиопея ехали в лимузине Грина. От водителя их отделял звуконепроницаемый щит из плексигласа. Грин подобрал женщин в центре города после того, как они покинули дом Дейли.

— Да, ну и что с того! Он не посмеет преследовать нас. Диксон, наверное, могла бы влезть в его одежду, но не в его ботинки. Вряд ли она погонится за нами босой и без оружия.

Эти доводы не убедили Грина.

— Я полагаю, ты позволила Дейли узнать о том, что вы были в его доме, не без определенной цели?

— Мне бы тоже хотелось услышать ответ на этот вопрос, — вставила Кассиопея. — Мы могли бы уйти незаметно, он даже не узнал бы, что мы там были.

— И я по-прежнему находилась бы в перекрестье прицелов. Теперь ему придется быть осторожнее. У меня есть то, что ему нужно позарез, а Дейли — прирожденный торгаш.

— Что там такого важного? — спросил Грин, указав кивком головы на томик «Жесткой подачи».

Стефани взяла ноутбук, который по ее просьбе захватил с собой Грин, сунула одну из флэш-карт в слот USB и, когда на экране возникло окошко с запросом пароля, ввела: «ТЕТУШКА B'S».

— Боже милостивый! — ахнула Кассиопея. — Ты и это знаешь?

Стефани кивнула.

— Дешевый ресторанчик в Мэриленде. Дейли часто ездит туда по выходным. Там подают еду в деревенском стиле. Одно из его любимых мест. Узнав об этом, я была поражена, поскольку полагала, что он должен быть знатоком и ценителем самых дорогих и изысканных ресторанов.

На мониторе высветился список файлов, название каждого из которых состояло только из одного слова.

— Конгресс, — сообщила Стефани и, легонько стукнув кончиком указательного пальца по сенсорной панели, открыла один из файлов. — Я выяснила, что Дейли — очень педантичный человек, причем его педантизм — вполне определенного рода. Беря в оборот того или иного члена конгресса, чтобы тот проголосовал «правильно», он имеет исчерпывающую информацию о том, когда и где ему передавались деньги. Это странно, поскольку он никогда не передает деньги напрямую. Грязную работу делают за него лоббисты, которым льстит мысль о том, что они оказывают услугу Белому дому. Это навело меня на мысль о том, что у него должны храниться записи, ведь человеческая память просто не способна вместить и удержать все это. И вот вам наглядный пример, — сказала она, указав на экран. — За шесть с небольшим месяцев этому парню было сделано четырнадцать платежей на общую сумму в сто восемьдесят семь тысяч долларов. Вот — даты, время и места передачи денег. — Стефани покачала головой. — Ничто так не пугает политиков, как детали.

— Речь идет о взятках? — спросил Грин.

Стефани кивнула.

— Деньги выплачиваются наличными, небольшими частями. Это не привлекает постороннего внимания, зато выход на того или иного конгрессмена постоянно остается открытым. Просто и элегантно, но именно этим способом Дейли накапливает политический капитал. Тот самый капитал, который используется Белым домом. Таким образом им удалось протолкнуть через конгресс весьма полезные для них законодательные акты.

Грин смотрел на экран.

— Тут, наверное, сотня или больше конгрессменов.

— Дейли умеет работать, в этом ему отказать нельзя. Он швыряет деньги во все стороны, как сеятель.

Она открыла другую папку, в которой содержались данные на сенаторов. Их там было около тридцати.

— У него также имеются компрометирующие записи на федеральных судей. У них, как и у любых других людей, случаются финансовые затруднения, а у Дейли всегда имеются наготове те, кто может им помочь. Я нашла одного такого судью в Мичигане, и он согласился говорить. Он находился на грани банкротства, как вдруг нежданно-негаданно рядом возник один из его друзей с деньгами. Со временем этот судья вновь обрел совесть, особенно после того, как Дейли потребовал от него вынести неправедный приговор. Как потом выяснилось, один из юристов, участвовавший в судебном процессе, жертвовал крупные суммы в фонд президентской партии и для реализации своих политических амбиций позарез нуждался в победе в процессе.

— Я тысячу раз говорил: федеральные суды — настоящие рассадники коррупции, — пробурчал Грин. — Назначьте человека на должность пожизненно — и получите проблему. Слишком много власти и слишком мало контроля.

Стефани взяла другую флэш-карту.

— Вот здесь достаточно данных, чтобы осудить с десяток этих канюков.[50]

— Весьма точное сравнение, — заметил Грин.

— В своих черных мантиях они очень похожи на этих птиц, сидящих на ветке и ждущих подходящего момента, чтобы до костей ободрать труп сдохшего животного.

— Не очень-то уважительно ты относишься к нашей судебной системе! — с усмешкой проговорил Грин.

— Уважение надо заслужить.

— Позвольте мне кое-что предложить, — вмешалась в разговор Кассиопея. — Почему бы нам не предать всю эту информацию огласке, не довести ее до сведения общественности? Я обычно так не поступаю, но в данном случае это, по-моему, могло бы сработать.

Грин покачал головой.

— Как вы, должно быть, заметили, мне мало что известно об израильтянах. А вам ничего не известно о том, как функционирует механизм воздействия на общественное мнение, который использует администрация. Эти ребята — мастера подтасовки фактов. Они поставят все с ног на голову, напустят такого тумана, что за ним скроется и Дейли, и предатель.

— Он прав, — сказала Стефани. — Так у нас ничего не получится. С этим делом должны разобраться мы сами.

Лимузин остановился в автомобильной пробке, и в тот же момент коротко пропищал сотовый телефон Грина. Вытащив его из кармана пиджака, генеральный прокурор открыл крышку и посмотрел на жидкокристаллический дисплей.

— А вот это уже интересно, — сказал он, а затем нажал на две клавиши и, включив громкую связь, проговорил в трубку: — Я ожидал твоего звонка.

— Не сомневаюсь, — проскрипел Дейли на другом конце линии.

— Похоже, я все-таки не окажусь в Вермонте, в обещанной тобой деревянной коробке, закопанной на шесть футов под землей.

— Тут как в шахматах, Брент. Каждый ход — новое приключение. Что ж, отдаю тебе должное, твой последний ход был хорош.

— Отдай должное не мне, а Стефани.

— Я уверен, что она рядом с тобой, так что поздравляю, Стефани, отлично сработано!

— Всегда к твоим услугам, Ларри.

— Однако это мало что меняет, — продолжал Дейли. — Все те события, о которых я говорил, идут своим чередом.

— Тебе придется остановить их, Дейли, — сказала Стефани.

— Хочешь обсудить это? — спросил Дейли.

Она хотела ответить, но Грин сжал ее руку.

— А что ей это даст? — осведомился он.

— Возможно, очень многое. Поскольку на кон поставлено тоже очень много.

— Больше, чем твоя задница? — не удержалась Стефани.

— Гораздо больше.

— Ты ведь соврал, сказав мне, что ничего не знаешь про Александрийское Звено, не так ли? — спросил Грин.

— «Врать» — это очень грубое слово, Брент. Я скорее утаил некоторые факты в интересах национальной безопасности. И за это я должен платить такую цену?

— Учитывая сложившиеся обстоятельства, цена вполне разумная.

Дейли прекрасно понимает, что они могут предать его тайны огласке в любую минуту, думала Стефани. И у нее, и у Грина было предостаточно знакомых журналистов, которые с радостью выплеснули бы ушат грязи на администрацию президента.

— Ладно, — со скорбным вздохом произнес Дейли. — Где мы встретимся?

Стефани заранее приготовила ответ:

— В людном месте. Там, где толпа людей.

— Не самая лучшая мысль.

— Либо так, либо никак.

Некоторое время трубка молчала, а затем Дейли произнес:

— Говори, где и когда.

51