Любовное море (СИ) - Мухин Владимир - Страница 39

— Ого! Да ты еще про лучшие годы жизни напой! — Закричал Макс, наигранно улыбаясь.

— И напою, а что! Я целыми днями только и делаю, что убираю, готовлю и пляшу перед тобой. А моя жизнь тупо уходит. Уходит на такого дебила, как ты! И кстати, если ты не заметил, то я тоже работаю. Я устаю…. А, нет! Это только ты у нас вечно уставший. От хорошей жизни уставший, от того, что все нормально уставший! Да? Так, «дорогой»???

Максим понял, что Света завелась не на шутку. Но это все равно не нарушило его спокойствия.

Примерно пару раз в месяц она заводится не на шутку. И в такое время лучше вообще сбегать из дома, желательно на другую планету.

А когда все успокоится и «ядерная зима» прекратится, можно снова жить спокойно и безмятежно дней тридцать-сорок, готовясь к следующей катастрофе.

И зачем он только послушал своего глупого старика-отца? И зачем только тогда, пять лет назад, он решил «жить». Лучше бы он сдох тогда или бы стал наркоманом, чем теперь выносить все это.

Конечно, Света не была гением зла. Она была вполне симпатичной, хоть и простоватой женщиной. Но Макс не мог оценить все ее хорошие качества.

Он видел в ней только плохое. Ведь все хорошее в его сердце занимала далеко не она. И как бы он не притворялся, не пытался забыть и не думать, но ситуация от этого не менялась.

То, что жило внутри него, по факту не давало ему нормально жить. А удалить это «что-то» раз и навсегда, значило раз и навсегда удалить самого себя.

— Ты никогда меня не любил и я это знала! Но ты меня даже и не уважаешь! Меня все по глазам тыкают, — не унималась мокрая от слез и слюны женщина. — То ты на работе, то ты в депрессии, то тебе плохо…. А теперь еще и изменяешь? Нашел себе какую-нибудь прошмандовку-школьницу и засаживаешь ей там втихаря! А? Так? Или я не права? Ну, ты учти, что школьницы чаще беременеют! У них «там» кипит все, если ты по анатомии не в курсе! Станешь отцом тройни, и тогда тебе поневоле придется перестать играть эти идиотские спектакли. Станешь, как все нормальные люди, без своих закидонов. Алименты будешь платить, пока не сдохнешь!

— Что ты несешь? Какие еще школьницы? — Максим сам удивился от такой версии, озвученной «обвинением». Конечно, жена его говорила правду, но эта правда была на грани извращения и педофилии.

— А то и несу! Я несу то, что знаю! И не надо мне врать! Думаешь, что я дура! Да я училась лучше, чем ты! У меня красный диплом…

Света стояла на входе в его комнату и кричала так, что хотелось выброситься в окно. Максим понимал, что просто так дело сегодня не закончится.

И тут он сделал то, что даже сам от себя не совсем ожидал. Словно игрок в регби, он оттолкнул девушку в сторону и бросился прочь.

Света взвизгнула от такого маневра.

— Куда? Куда ты, придурок недоделанный? — Закричала она вслед Максиму. Но он уже был на кухне.

Женщина сразу же бросилась за ним, чтобы продолжить начатое дело.

— Я очень устал…. От тебя, от этой жизни…. От всего. И мне очень не хочется сдохнуть посреди квартиры от твоих дурацких воплей, — сказал Максим, когда жена оказалась напротив него. — Но я знаю, что мне поможет от тебя избавиться.

— Ты что несешь такое? — Света искренне его не понимала.

Но скоро все стало ясно. Максим демонстративно показал в руке несколько таблеток снотворного, которые он вытащил из аптечки.

У его жены была довольно практичная привычка: хранить дома разные лекарства на случай непредвиденных обстоятельств. В число таких обстоятельств входила и бессонница. И это было весьма на руку Максу.

— Нет. Положи на место! — Взвизгнула Света.

— Да пошла ты!

Максим схватил таблетки и закинул их себе в рот, прямо не запивая. Глоток. И лекарство проскользнуло точно в его желудок.

***

Лекарство подействовало просто идеально. После долгих дней стресса, депрессии и боли наступило расслабление, сравнимое разве что с нирваной.

Мужчина оказался в том самом туннеле счастья, в котором он оказывался в юношестве, когда спал особенно хорошо и сладко.

Туннель дарил такие приятные эмоции, что в нем хотелось поселиться навечно. Это было некое измерение, куда попадают лишь избранные.

— Я, наверное, умер? — Подумал Макс, ощущая, что у него нет тела. — Самоубийство — это, наверное, большой грех…

— Какой грех, идиот? Ты выпил всего три таблетки. Не пори чушь, — подключился голос разума.

— Значит, тогда я сплю. И осознаю себя во сне. Не думал, что такое возможно….

В отличие от аналогичных снов в школьное время, это видение не было бесконечным.

Туннель быстро закончился. И Максим понял, что стоит на каком-то синеватом полу, который создан из мягкого, но упругого материала.

Вокруг достаточно светло. А линии горизонта просто не видно. Бесконечность. Примерно так и выглядит настоящая бесконечность.

Вдруг Макс заметил, что неподалёку возвышается что-то огромное, подобно небоскрёбу среди маленьких домов.

Чувствуя внутри себя непреодолимый интерес, он направился к этой постройке. Он шел, не касаясь земли и не затрачивая никаких усилий. Достаточно было подумать о сделанном шаге, и шаг делался сам собой.

Когда он оказался около цели, то понял, что это не дом, а гигантские стеклянные буквы. Будто огромный ребенок играл в них недавно, и забыл убрать.

Максим начал читать.

«К счастью нас принесет, пусть любовное море»

— Черт, да это же строчка из стиха Лены…. Откуда она тут взялась? — Подумал он.

После чего, мужчина увидел, что неподалеку располагается еще одна такая строка, а в другой стороне было небольшое слово, а чуть дальше просто вырванный из контекста слог.

Это был настоящий город из тех слов и фраз, которые когда-либо говорила Лена тем летом. Тем самым летом, когда не было плохой погоды, ссор, склок и скандалов. Тем летом, когда ему не нужна была продажная любовь и пиво, чтобы уходить от реальности. Тем летом, когда он всерьез надеялся, что в его жизни больше не будет зла и депрессий.

— Господи… — Произнес Максим и зачем-то лёг на спину.

Пол расступился. И он почувствовал, что лежит на поверхности теплой, морской воды.

На небе вместо облаков плыли туманные отрывки сцен, которые показывали то время, когда он был вместе с Леной.

Вот они целуются в летнем кафе, вот плещутся на пляже, вот бегут под дерево от надвигающегося дождя. И все это так близко и реально. Все это, как будто сейчас.

— Я опять там… — Произнес Максим. — И почему мне раньше такое не снилось?

— Снилось. Просто ты не хотел это запоминать. Каждый день снилось.

Это был голос Лены. Он не изменился со временем. В этой реальности ей по-прежнему было восемнадцать.

Источник голоса был не заметен, как и сама девушка. Но Максим четко ощущал ее теплое присутствие.

— Лена, Леночка. Ты все-таки со мной заговорила? — Улыбнувшись в туманное небо, произнес мужчина.

— Я всегда хотела поговорить. Только ты не всегда хотел слушать.

— Прости меня. Я не хотел все портить! Прошу, я не хочу тебя терять снова. Останься со мной! — Максим вспомнил, что он много раз видел её во сне, слышал её голос, чувствовал её дыхание.

Но каждый раз он забывал об этом или же пытался забыть, прикрываясь своей эмоциональной маской.

Теперь же он открыто почувствовал, как сильно её не хватает в его скучной, до боли сухой жизни. На его глазах выступили слезы. И от них таинственное измерение сна немного потускнело.

— Я буду с тобой каждый раз, когда ты захочешь. Ты можешь всегда найти меня здесь.

Максим обрадовался такой новости. Он даже улыбнулся на какое-то мгновение. Но до него быстро дошло, что именно она имеет в виду.

— Подожди, Лена! А как же реальность? Неужели мы больше никогда не встретимся с тобой в реальности?

— Каждый считает реальностью то, что реально для него лично…

— Нет… Нет, ты что? Есть же общая, нормальная реальность! И там мы с тобой не вместе.

— Ничто в этой жизни не может быть нормальным. Понятие "норма" абстрактно и относительно.