Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 757

— Мам, у меня маленькая роль.

— На самом деле нет, солнышко, — возразила Джулия.

— Нет, маленькая. Всего две строчки!

Эрик тут же продекламировал:

— «Смотрите, вот идет Джон», «Мне кажется, это очень серьезно».

— Заткнись, вонючка!

— Она повторяет их в ванной много-много раз, — заявил Эрик. — Миллиард триллионов раз!

Джулия сказала:

— А кто такой этот Джон?

— Это слова из пьесы, мама.

— А-а… Ну, все равно, я уверена, что ты выступишь превосходно. А наш малыш Эрик делает поразительные успехи в футболе — правда, милый?

— На следующей неделе футбол заканчивается, — пробурчал Эрик и сразу насупился. В этом сезоне Джулия не побывала ни на одной его игре.

— Я так рада, что Эрик увлекся футболом, — сказала Джулия, обращаясь к Эллен. — Командные спортивные игры развивают в детях дух сотрудничества. Особенно это важно для мальчиков, с их вечной тягой к соперничеству.

Эллен ничего не говорила в ответ, только кивала и слушала.

Сегодня вечером Джулия настояла на том, чтобы самой покормить малышку, и поставила ее высокий стульчик рядом с собой. Но Аманда привыкла играть в самолет во время еды. Она ждала, когда кто-нибудь поднесет к ней ложку, приговаривая: «Р-р-р-р-р-о-о-у-у-у!.. Вот летит самолет… Откр-р-рывайте двер-р-ри!» Поскольку Джулия так не сделала, Аманда рот не открыла. Это тоже было правилом игры.

— Ну, вот… По-моему, она не хочет есть, — сказала Джулия и пожала плечами. — Ты, наверное, давал ей бутылочку, Джек?

— Нет, — сказал я. — Бутылочку я даю ей только после ужина.

— Я это знаю. Я имела в виду — ты кормил ее перед ужином?

— Нет, — сказал я. — Не кормил. — Я кивнул на Аманду и предложил:

— Давай я попробую?

— Пожалуйста.

Джулия передала мне ложку. Я уселся возле Аманды и начал играть в самолет. «Р-р-р-р-о-о-у-у!..» Аманда сразу же радостно заулыбалась и открыла рот.

— У Джека замечательно получается с детьми, просто замечательно, — сказала Джулия, обращаясь к Эллен.

— Я считаю, мужчине очень полезно приобщиться к домашней жизни, — заметила Эллен.

— О да, конечно! Конечно. Он так мне помогает, — Джулия погладила меня по колену. — Ты в самом деле мне очень помогаешь, Джек.

Мне было совершенно ясно, что Джулия слишком веселая, слишком разговорчивая. Она болтала без умолку, как заведенная, и явно старалась произвести впечатление на Эллен, старалась показать, как заботится она о семье. И я видел, что Эллен не купилась на уловки Джулии. Но Джулия была так возбуждена, что ничего не замечала. Я задумался — может быть, она в самом деле принимает стимуляторы? Может быть, именно в этом причина ее странного поведения? Может быть, она подсела на амфетамины?

— А работа… — продолжала Джулия. — Сейчас у нас творится что-то невообразимое. «Ксимос» действительно сделал огромный прорыв — такого прорыва все ожидали уже более десяти лет. И вот наконец это свершилось.

— Что-то вроде черного плаща? — спросил я, осторожно бросая наживку.

Джулия моргнула от неожиданности.

— Что? — она покачала головой. — О чем ты, дорогой?

— О черном плаще. Кажется, ты говорила о чем-то таком пару дней назад.

— Нет… — она снова покачала головой. — Не понимаю, о чем ты. — И снова повернулась к Эллен: — И все-таки эта молекулярная технология продвигается на рынок гораздо медленнее, чем мы ожидали. Однако она наконец-то существует.

— Похоже, тебя это очень волнует, — сказала Эллен.

— Должна тебе признаться, это просто потрясающе, Эллен! — Джулия понизила голос. — И, главное, мы, наверное, сделаем на этом громадное состояние.

— Приятно слышать, — заметила Эллен. — Но, наверное, тебе часто приходится подолгу задерживаться на работе… После рабочего дня…

— Не так уж и часто, — сказала Джулия. — Учитывая все обстоятельства, это далеко не худший случай. И я задерживаюсь только последнюю неделю или около того.

Я заметил, как расширились глаза у Николь. Эрик тоже все время смотрел на мать, пока ел. Но дети ничего не сказали. И я тоже промолчал.

— Сейчас у нас просто переходный период, — продолжала Джулия. — У всех компаний бывают такие переходные периоды.

— Конечно, — согласилась Эллен.

Солнце уже садилось. Воздух стал прохладнее. Дети ушли из-за стола. Я поднялся и принялся за уборку. Эллен взялась мне помогать. Джулия болтала, не умолкая, потом вдруг сказала:

— Мне бы очень хотелось остаться, но я еще не завершила кое-какие дела, так что мне придется ненадолго вернуться в офис.

Если Эллен и удивилась, она ничем этого не показала. Лишь проронила:

— После рабочего дня…

— Только пока у нас переходный период. — Джулия повернулась ко мне:

— Спасибо, милый, что держишь оборону, пока меня нет, — потом она обернулась, уже от двери, и послала мне воздушный поцелуй. — Люблю тебя, Джек!

И ушла.

Эллен нахмурилась, глядя ей вслед.

— Несколько неожиданно, тебе не кажется?

Я пожал плечами.

— Она собирается сказать детям «до свидания»?

— Скорее всего, нет.

— Думаешь, она просто вот так уедет, и все?

— Да.

Эллен покачала головой и сказала:

— Джек, не знаю, есть у нее любовник или нет, но… Какие таблетки она принимает?

— Насколько я знаю, она не пьет никаких таблеток.

— Она определенно что-то принимает. Я уверена. Ты не заметил, она в последнее время не похудела?

— Да, немного.

— И очень мало спит. И у нее определенно ускоренные реакции… — Эллен покачала головой. — Очень многие ответственные менеджеры сидят на наркотиках.

— Я не знаю, — сказал я.

Эллен только посмотрела на меня.

Я вернулся в кабинет, чтобы позвонить Рики, и увидел из окна, как Джулия на своем «БМВ» сдает назад по подъездной дорожке. Я хотел помахать ей рукой, но она смотрела через плечо на дорогу В ветровом стекле мелькали золотые блики от деревьев над дорожкой, освещенных заходящим солнцем. Джулия уже почти выехала на улицу, когда мне показалось, что на пассажирском сиденье рядом с ней кто-то есть. Как будто какой-то мужчина.

Машина отъезжала все дальше от дома по подъездной дорожке, и я не смог ясно рассмотреть этого человека сквозь ветровое стекло. Когда Джулия вывела машину на улицу, она заслонила от меня пассажира. Но, похоже, Джулия оживленно с ним разговаривала. Потом она переключила передачу, откинулась на спинку сиденья, и на мгновение я смог увидеть его. Мне не удалось разглядеть черты его лица, но, судя по тому, как он сутулился, у меня сложилось впечатление, что это совсем молодой парень, лет двадцати с небольшим, — хотя я не смог бы сказать наверняка. Я видел его совсем недолго. Потом Джулия надавила на газ, и машина покатила по улице.

Я подумал — что за чертовщина? Выбежал из дома, пробежал до конца подъездной дорожки. Я подбежал к воротам как раз вовремя — Джулия остановилась у знака «Стоп» в конце квартала, тормозные фонари ее «БМВ» загорелись. Она была от меня примерно в пятидесяти ярдах. Улицу освещал тусклый желтоватый свет фонарей. Похоже, Джулия все-таки была в машине одна, но я видел ее не очень хорошо. На мгновение я почувствовал облегчение и показался самому себе полным дураком. Стою тут как дурак, без всякой причины. Мне просто показалось. У Джулии в машине никого нет.

А потом, когда Джулия поворачивала направо, я снова увидел этого парня. Он наклонился вперед, как будто доставал что-то из отделения для перчаток. А потом машина уехала. И все мои тревоги и подозрения разом вернулись, разлились жгучей болью в груди и по всему телу. Мне стало трудно дышать, голова закружилась.

У Джулии в машине действительно кто-то был.

Я побрел обратно к дому по подъездной дорожке. Все мои мысли и чувства смешались, я не знал, что мне делать.

— Ты не знаешь, что тебе делать? — спросила Эллен. Мы отмывали сковородки и кастрюли в мойке — то, что нельзя вымыть в посудомоечной машине. Я драил посуду щеткой и ополаскивал ее, а Эллен вытирала уже полотенцем. — Возьми телефон и позвони ей.