Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 752

А потом заплакала малышка.

Я ждал звонка от Джулии, но она так и не позвонила. Я порезал куриные грудки на ломтики (надо резать их, пока они холодные, не полностью размороженные) для ужина, потому что против куриных палочек дети тоже никогда не возражали. Потом я поставил вариться рис. В холодильнике нашлась морковка. Хотя она была немного старовата, я все равно решил ее приготовить.

Пока я резал морковку, я порезал палец. Порез был совсем небольшой, но сильно кровоточил. Кровь не перестала течь, даже когда я заклеил ранку бактерицидным лейкопластырем. Пластырь скоро пропитался кровью, так что мне пришлось наклеивать новый. От всего этого настроение у меня не улучшилось.

Ужинали мы поздно, дети капризничали. Эрик громко жаловался, что куриные палочки слишком толстые, и в «Макдоналдсе» они гораздо лучше — почему в таком случае мы не едим куриные палочки из «Макдоналдса»? Николь на разные лады повторяла свои слова из пьесы, а Эрик молча передразнивал ее. Малышка выплевывала всю кашу, которую я пытался ей скормить, — и в конце концов мне пришлось смешать ее кашу с толченым бананом. Только после этого она все съела. Не понимаю, почему мне раньше не приходило в голову так сделать. Аманда подрастала, и ее больше не устраивала простая детская каша.

Эрик забыл в школе домашнее задание. Я посоветовал позвонить одноклассникам и узнать, что задано, но он этого не сделал. Николь засела за ноутбук и больше часа общалась с друзьями по электронной почте. Я несколько раз заходил к ней в комнату и пытался заставить ее выключить компьютер и не включать, пока не сделаны уроки. Но Николь все время говорила: «Я только еще минуточку, папа». Малышка раскапризничалась, и мне пришлось долго возиться, чтобы ее успокоить.

Я снова зашел в комнату к Николь и сказал: «Выключи компьютер немедленно, черт возьми!» Николь расплакалась. Эрик сразу же прибежал позлорадствовать. Я спросил, почему он еще не в постели. Парень только глянул на выражение моего лица и быстро убежал к себе. Всхлипывая, Николь сказала, что я должен перед ней извиниться. Я сказал, что она должна была сразу сделать то, что я говорил, а не заставлять меня повторять по три раза. Она убежала в ванную и хлопнула дверью.

Эрик из своей комнаты закричал:

— Я не могу заснуть, когда вы так шумите!

Я крикнул в ответ:

— Еще одно слово — и ты неделю не подойдешь к телевизору!

— Так нечестно!

Я пошел в спальню и включил телевизор, чтобы досмотреть игру. Через полчаса я проверил, как там дети. Малышка спокойно спала. Эрик тоже спал, разбросав все одеяла. Я поправил его постель. Николь делала уроки. Увидев меня, она извинилась. Я обнял ее.

Потом я вернулся в спальню и еще минут десять смотрел игру, а потом заснул.

Когда я проснулся утром, я увидел, что постель на той половине, где всегда спала Джулия, не разобрана, ее подушка не примята. Этой ночью Джулия вообще не приходила домой. Я проверил телефон — никаких сообщений от нее не было. Эрик зашел в нашу спальню и увидел постель.

— А где мама?

— Не знаю, сынок.

— Она уже уехала?

— Наверное…

Он посмотрел на меня, потом на нетронутую постель. И вышел из комнаты. Ему не захотелось с этим разбираться.

А я начал приходить к мысли, что мне разбираться придется. Возможно, придется даже проконсультироваться с адвокатом. Только мне почему-то казалось, что когда доходит до консультаций у адвоката — в этом есть что-то необратимое. Если дела настолько плохи, значит, изменить уже ничего нельзя. Мне не хотелось думать, что мой брак разрушен, поэтому я решил повременить и к адвокату пока не обращаться.

Тогда я и подумал, что неплохо бы позвонить моей сестре в Сан-Диего. Эллен — клинический психолог, у нее практика в Ла-Джолла. Было довольно рано, и я решил, что она еще не ушла в офис, поэтому позвонил ей домой. Эллен почти сразу подняла трубку. Мой звонок ее удивил. Я любил сестру, но мы с ней были слишком разные люди. Как бы то ни было, я рассказал ей о том, в чем подозреваю Джулию и почему.

— Ты говоришь, Джулия не приходила домой и не звонила?

— Да.

— А ты ей уже звонил?

— Пока нет.

— Почему?

— Не знаю.

— Может, с ней произошел несчастный случай и она пострадала…

— Вряд ли.

— Почему нет?

— О несчастных случаях родственникам всегда сразу сообщают. Никакого несчастного случая не было.

— Мне кажется, ты расстроен, Джек.

— Не знаю. Наверное.

Эллен немного помолчала, потом сказала:

— Джек, у тебя проблема. Почему ты ничего не предпринимаешь?

— Но что, например, я могу сделать?

— Например, ты можешь проконсультироваться у семейного психолога. Или поговорить с адвокатом.

— Этого только не хватало.

— Ты думаешь, не стоит? — спросила она.

— Я не знаю. Нет. Пока еще нет.

— Джек, она не ночевала дома этой ночью и даже не позвонила. Эта женщина бросает тебе такие толстые намеки, которых просто невозможно не заметить. Что тебе еще не ясно?

— Я не знаю.

— Ты слишком часто говоришь «я не знаю». Ты это хотя бы замечаешь?

— Наверное, да.

Моя сестра помолчала, потом спросила:

— Джек, с тобой все в порядке?

— Я не знаю.

— Хочешь, я приеду к тебе на пару дней? Я могу приехать, без проблем. Я собиралась выехать за город с приятелем, но его компания как раз делает закупки. Так что я свободна и, если хочешь, могу к тебе приехать.

— Да нет, все в порядке.

— Ты уверен? Я за тебя беспокоюсь.

— Нет, нет, — сказал я. — Беспокоиться не из-за чего.

— У тебя подавленное настроение?

— Нет. Почему ты об этом спрашиваешь?

— Спишь хорошо? Спортом занимаешься?

— Если честно, со спортом у меня не очень.

Эллен вздохнула.

— А на работу ты устроился?

— Нет.

— Есть какие-нибудь перспективы?

— Вообще-то нет. Нет.

— Джек, — сказала она. — Тебе нужно посоветоваться с адвокатом.

— Наверное, чуть погодя я так и сделаю.

— Джек, да что с тобой такое? Ты же сам мне все рассказал. Твоя жена к тебе охладела, злится на тебя. Она врет тебе. Она ведет себя странно с детьми. Она, судя по всему, вообще не заботится о семье. Она злится и подолгу не приходит домой. И чем дальше — тем все становится только хуже. Ты подозреваешь, что у нее появился любовник. Этой ночью она вообще не явилась домой и даже не позвонила. И ты не собираешься ничего предпринимать — пусть все и дальше продолжается в том же духе?

— Я не знаю, что мне делать.

— Я сказала тебе, что делать. Сходи к адвокату.

— Ты думаешь, стоит?

— Я совершенно уверена.

— Я не знаю…

Эллен вздохнула.

— Джек, послушай. Я знаю, что ты иногда бываешь излишне пассивным, но…

— Я не пассивный, — возразил я и добавил: — Терпеть не могу, когда ты заставляешь меня что-то делать.

— Твоя жена кладет на тебя, ты подозреваешь, что она готовит тебе судебный иск, чтобы отнять у тебя детей, а ты смотришь на это сквозь пальцы и ничего не делаешь. По-моему, это и есть пассивность.

— А что, по-твоему, я должен делать?

— Я тебе уже сказала, — Эллен снова вздохнула. — Хорошо. Я приеду тебя навестить, на пару дней.

— Эллен…

— Не спорь со мной. Я все равно приеду. Можешь сказать Джулии, что я хочу помочь с детьми. Сегодня днем я буду у тебя.

— Но…

— Не спорь.

И она положила трубку.

Я не пассивный. Я задумчивый. Эллен очень энергичная, и характер у нее самый подходящий для психолога — она любит говорить людям, что они должны делать. Если честно, я думаю, что она слишком напористая. А она думает, что я слишком пассивный.

Вот как Эллен обо мне думала. В конце семидесятых я поступил в Стенфорд на отделение биологии популяций. Биология популяций — чисто академическая наука, работу в этой области можно найти только в университетах. Но в наши дни биология популяций претерпела революционные изменения благодаря полевым исследованиям жизни животных и успехам в генетике. Для обоих передовых направлений необходим компьютерный анализ с использованием продвинутых математических алгоритмов. Я не смог найти программы, необходимые для моих исследований, поэтому я начал составлять их сам. Так я постепенно перешел в другую неперспективную, чисто академическую науку — компьютерное программирование.