Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 721

— А я попробовал было об этом забыть…

— Не надо.

Впереди показалась Пайонир-сквер; окна окружавших ее домов ярко светились. Многие фирмы вели дела с японцами и старались застать первые рабочие часы в Токио.

— Знаете, — сказала Фернандес, — наблюдая за тем, как она разговаривала с теми людьми, я еще раз обратила внимание, как она хладнокровна.

— Да, Мередит хладнокровна.

— Отлично владеет собой.

— Да, что есть — то есть.

— Почему же она полезла к вам напролом — и в первый же день? Что за спешка?

«Какую проблему она решает?» — спросил Макс. Вот и Фернандес спрашивает о том же. Все, кажется, это понимали — кроме него, Сандерса…

«Ты не жертва…»

Вот и надо во всем разобраться, решил Сандерс.

Надо работать…

Он постарался вспомнить, о чем говорили Мередит и Блэкберн, выходя из конференц-зала: «…Все должно быть гладко и беспристрастно… В конце концов на нашей стороне факты — он явно некомпетентен…» — «А он не может проникнуть в базу данных?..» — «Нет, он лишен допуска в систему…» — «А он не сможет влезть в систему „Конли-Уайт“?..» — «Ты, шутишь Мередит?..»

Они, конечно, были правы — он и в самом деле не может получить доступа в систему. А что бы изменилось, если бы мог?

«Решай проблему, — советовал ему Макс. — Делай то, что у тебя получается лучше всего».

Решай проблему…

— Черт побери! — выругался он.

— Вот именно, — согласилась Фернандес.

Была уже половина десятого. Бригада уборщиков работала в центральной части четвертого этажа. Сандерс вместе с Фернандес прошел мимо них в свой кабинет, не понимая толком, зачем они туда идут — он представления не имел, что еще можно предпринять.

— Поговорю-ка я с Аланом, — сказала Фернандес. — Может, у него есть что-нибудь новенькое…

Она присела на стул и начала набирать номер.

Сандерс уселся за свой стол и включил компьютер, чтобы прочитать очередное сообщение по электронной почте:

— А как я ее проверю! — рявкнул Сандерс, глядя на экран. Он был раздосадован, как человек, который не может сложить головоломку, которую может собрать любой, кроме него.

— Алан? — спросила Фернандес. — Это Луиза. Что нового?.. Угу… Угу… А это?.. Очень печально, Алан. Нет, сейчас я даже не знаю… Если сможешь, то, конечно… Когда ты сможешь ее увидеть?.. Ладно, как получится.

Она положила трубку.

— Невезучий сегодня вечер…

— А между тем другого в нашем распоряжении нет…

— Да.

Сандерс опять посмотрел на экран монитора: кто-то из сотрудников фирмы пытался ему помочь. Советовал ему, понимаете, проверить другую компанию. Следует ли из этого, что у него есть возможность проверить ту компанию? Наверное, следует, потому что сотрудник компании не мог не знать, что Сандерс лишен допуска к базе данных «ДиджиКом».

Но что он мог сделать?

Ничего…

— Как вы думаете, кем может быть этот «Эфренд»?

— Кто его знает?..

— А если подумать?

— Не знаю…

— Ну хоть кто на ум приходит?

Сандерс покорно начал вновь прикидывать возможность того, что «Эфрендом» была, положим, Мери Энн Хантер. Но Мери Энн никогда не была сильна в технике, ее стихией был маркетинг. Вряд ли она была способна посылать сообщения от имени чужого адресата по Интернету. Скорее всего она даже не знает такого названия. Значит, Мери Энн отпадает.

Как и Марк Ливайн — он зол на Сандерса…

Дон Черри? На секунду Сандерс задумался: вообще-то, такие шуточки вполне в его духе. Хотя нет — в тот единственный раз, когда Сандерс встретился с ним после злополучного понедельника, Дон был настроен весьма недружелюбно.

Итак, не Черри.

Кто же тогда? Он перебрал всех людей в Сиэтле, которые имели административный SYSOP-доступ: Хантер! Ливайн, Черри. Не длинный список.

Стефани Каплан? Маловероятно: откровенно говоря, она была слишком уж флегматична и не имела достаточно богатого воображения. Да и в компьютерной технике была недостаточно сильна.

А может, это кто-нибудь не из компании? Гэри Босак, например? Может быть, ему стало совестно, что он отвернулся от Сандерса, когда тот попросил о помощи? И Гэри был изворотливый инстинкт хакера — и хакеровскоже чувство юмора.

Это вполне мог бы быть Гэри.

Но Сандерсу это по-прежнему ничего не давало.

Твоя сила — в способности решать технические проблемы…

Он вытащил упакованную в пластик «мерцалку». Для чего понадобилось их так паковать?

Не думай об этом, приказал он себе, не отвлекайся.

Но ведь с дисководами было что-то не так. Если он выяснит, в чем с ними дело, он сможет ответить и на многие другие вопросы…

— Зачем этот пластик?

Что-то, должно быть, не так со сборочной линией.

Точно. Сандерс порылся в своем ящике и, найдя там ДАТ-кассету, засунул ее в считывающий карман.

На экране возникла запись его разговора с Артуром Каном — Кан на одной стороне экрана, Сандерс — на другой.

За спиной Артура была видна ярко освещенная сборочная линия, Кан кашлянул и потер подбородок: «Привет, Том, как ты там?» — «У меня все отлично, Артур». «Ну и хорошо. Жаль, что так получилось с этой реорганизацией…»

Но Сандерс уже не слушал — он смотрел на Кана. Тот стоял так близко к камере, что очертания его лица были размыты. Лицо занимало настолько много места, что закрывало собой большую часть конвейера.

«Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь», — говорил Кан на экране.

Его лицо закрывало конвейер!

Сандерс посидел еще несколько секунд, а затем выключил аппарат.

— Пойдемте вниз, — сказал он.

— Что, есть идея?

— Назовем это соломинкой для утопающего, — объяснил Сандерс.

Выключатель щелкнул, и слепящий свет залил столы Диагностической группы.

— Где это мы? — спросила Фернандес.

— Это место, где проверяют дисководы.

— Те самые дисководы, которые не работают?

— Те самые… Фернандес пожала плечами.

— Боюсь, что я не…

— Я тоже, — успокоил ее Сандерс. — Я не силен в чисто технических вопросах. Я разбираюсь только в людях.

— Ну и что вы здесь можете разобрать? — поинтересовалась Фернандес, обведя взглядом комнату.

— Ничего, — со вздохом признался Сандерс.

— Они закончили?

— Не знаю, — ответил было Сандерс, но тут же понял: да, они закончили — в противном случае Диагностическая группа в полном составе работала бы всю ночь, пытаясь успеть к завтрашнему совещанию, а не сбежала бы на встречу профессиональной ассоциации, прикрыв белыми тряпками столы с разобранными аппаратами.

Проблема была решена.

И все, кроме него, это знали.

Вот почему они раскурочили только три дисковода — не было нужды вскрывать остальные. Они специально просили, чтобы они были запакованы в пластик…

Потому что…

Проколы в пластике…

— Воздух! — воскликнул Сандерс.

— Что?

— Они думали, что дело в воздухе.

— Каком воздухе?

— Заводском.

— Это что, в Малайзии?

— Именно…

— Что, в Малайзии неподходящий воздух?

— Нет, дело в воздухе в цеху.

Он заглянул в раскрытый блокнот, лежавший на столе: он по-прежнему был раскрыт на страничке, на которой было написано «ЧНЕ» и дальше колонка цифр. «ЧНЕ» расшифровывалось как «частицы на единицу» и являлось стандартным параметром чистоты воздуха. Колонка чисел — от двух до одиннадцати — показывала, что дела обстояли из рук вон плохо. Ведь число частиц не должно было превышать максимум единицы. Указанные цифры были совершенно неприемлемы.

Воздух на заводе был загрязнен.

Это значило, что пыль садилась на расщепляющую оптику, на считывающие приспособления, на контакты микросхем…

Он взглянул на фотографии микросхем, закрепленные на доске, и охнул:

— О Господи…

— Что еще?

— Смотрите сами.