Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 703

Когда Сандерс возвращался к своему столику, он прошел мимо компании парней из «Майкрософта», среди которых были и два идиота из группы системного программирования. Один из них хрюкнул, когда Сандерс поравнялся с ними.

— Эй, мистер Свинтус, — позвал кто-то низким голосом.

— Уи-и-и! Уи-и-и!

— Не мог справиться с ней, да?

Сандерс прошел было мимо, но потом вернулся.

— Слушайте, ребята, — сказал он. — Я, по крайней мере, не вставал раком, хватая себя за лодыжки, встречаясь ночью с… — И он назвал по имени начальника отдела программирования «Майкрософта».

Весельчаки взорвались хохотом:

— Хрю-хрю!

— Мистер Свинтус еще и разговаривает!

— Ну и чудеса!

— Кстати, ребята, а что вы делаете здесь, в городе? Редмонда не хватает?

— Ого!

— Мистер Свинтус сердится!

Они схватились за животики, веселясь, как школьники; на столе перед ними стоял большой кувшин пива.

— Если бы Мередит Джонсон спустила бы передо мной трусики, — крикнул один из них, — я бы уж не стал, можете не сомневаться, вызывать полицию!

— Еще бы, Хосе!

— Клиент всегда прав!

— Дамы — вперед!

— Хрю-хрю!..

Хохоча, они молотили кулаками по столу от восторга. Сандерс пошел прочь.

На улице, перед входом в ресторан, Гарвин сердито мерил тротуар шагами. Блэкберн стоял тут же с телефоном, прижатым к уху.

— Где этот чертов автомобиль, — рявкнул Гарвин.

— Не знаю, Боб…

— Я же приказал ему ждать!

— Я знаю, Боб, я как раз пытаюсь найти его.

— Боже всемогущий, что же делается! Паршивого водилу нельзя заставить работать нормально.

— Может быть, он забежал в туалет…

— Да? И сколько же времени ему для этого нужно? Еще этот чертов Сандерс… Ты ему веришь?

— Нет, Боб, не верю.

— Ты мне объясни: я тут перед ним унижаюсь, предлагаю восстановить его на работе, предлагаю ему его долю акций — все ему предлагаю! А он, видите ли, гнушается! Вот черт!..

— Он не командный игрок, Боб.

— Да, тут ты прав. Он с нами даже встречаться не захочет. Но надо заставить его пойти на переговоры.

— Да, Боб.

— Он ничего не хочет понимать, — пожаловался Гарвин. — Вот в чем дело.

— Еще эта статья в газете… Ясно, что она ему радости не доставила.

— Но и несчастным он тоже не выглядит. Гарвин опять принялся вышагивать взад-вперед.

— О, а вот и машина, — воскликнул Блэкберн, показывая рукой вдоль улицы на «Линкольн», подруливавший к ним.

— Наконец-то, — буркнул Гарвин. — Слушай меня, Фил: мне уже надоело тратить время на этого Сандерса — устал быть таким милым дядюшкой, да это и не срабатывает. Всему свое время. Что мы намерены предпринять, чтобы дать ему это понять?

— Я уже думал над этим, — сказал Фил. — Что делает Сандерс? Я имею в виду, как это в действительности выглядит? Он мажет Мередит грязью, так?

— Еще бы не так!

— Он ни перед чем не остановится, чтобы замарать ее.

— Это точно.

— А все, что он о ней говорит, — неправда. Но для того чтобы запачкать доброе имя человека, не обязательно говорить правду. Нужно только, чтобы кто-то поверил, что это правда.

— Что из этого?

— Может быть, нужно заставить Сандерса испытать это на своей шкуре…

— На своей шкуре? О чем ты говоришь?

Блэкберн глубокомысленно уставился на подъезжающий автомобиль.

— Я думаю, что Том — жестокий человек.

— Что? — переспросил Гарвин. — Да ничего подобного. Я знаю его тыщу лет. Он просто цыпленок!

— Не могу с вами согласиться, — возразил Блэкберн, потирая нос. — Я думаю, он склонен к насилию. В колледже он играл в футбол и привык сбивать с ног людей, стоящих у него на пути. Когда он играет в сборной нашей фирмы, он всех расшвыривает. У него склонность к насилию. Но это у многих мужчин в крови. Все они насильники.

— Что за ерунду ты несешь?

— И вы не можете отрицать, что он был груб с Мередит, — продолжал Блэкберн. — Кричал. Ругался. Толкал ее. Сбил с ног. Секс и насилие. Мужчина, потерявший контроль над собой. Он намного сильнее ее — вы только поставьте их рядом, и любой заметит разницу. Он намного крупнее, намного сильнее… Только взгляните на него, и увидите грубого, дикого человека, а милая внешность — не более чем маскировка. Сандерс — один из тех мужчин, которые дают волю своим инстинктам, избивая беззащитных женщин.

Гарвин помолчал, затем покосился на Блэкберна.

— Тебе не по силам запустить такую утку.

— Я полагаю, по силам.

— Никто, будучи в своем уме, на это не клюнет.

— А я думаю, что кое-кто клюнет, — загадочно сказал Блэкберн.

— Да? И кто же?

— Кое-кто, — повторил Блэкберн.

Автомобиль подрулил к краю тротуара. Гарвин открыл дверцу.

— Ну, все, что я знаю, — сказал он, — это то, что мы должны вынудить его пойти на переговоры. Надо прижать его так, чтобы он на них согласился.

— Думаю, что это можно будет устроить, — сказал Блэкберн.

— Все в твоих руках, Фил, — согласно кивнул Гарвин, — добейся этого.

Он сел в машину. Блэкберн нырнул следом за ним.

— Тебя где, к чертовой матери, носит? — рявкнул Гарвин, обращаясь к водителю.

Дверца захлопнулась, и автомобиль тронулся.

Сандерс, сидя в автомобиле Алана, возвращался с Фернандес в Посреднический центр. Та, покачивая головой, слушала отчет Сандерса о разговоре с Гарвином.

— Вы не должны были встречаться с ним наедине. Он не вел бы себя так, будь я рядом. Он в самом деле говорил о послаблениях для женщин?

— Да…

— Очень мило с его стороны. Он нашел достойную причину для того, чтобы мы покрывали насильницу. Отличный штришок: все должны сидеть сложа руки и разрешать ей нарушать закон уже хотя бы потому, что она — женщина. Очень мило.

Ее слова придали Сандерсу сил. Разговор с Гарвином совсем было его расстроил, и вот теперь, хотя он и понимал, что Фернандес работает на него и просто старается поднять его настроение, ему стало легче.

— И вообще, весь разговор очень любопытен, — продолжала Фернандес. — Он вам угрожал? — Сандерс кивнул.

— Не обращайте внимания, это просто сотрясение воздуха.

— Вы уверены?

— На сто процентов, — подтвердила она. — Пустой треп. Но теперь вы, по крайней мере, знаете, почему они так уверены, что мужчины этого не примут. Гарвин вкратце изложил идею, которая годами внушалась всем «людям команды»: посмотрите на это с другой точки зрения. Ну что такого особенного произошло?.. Пусть все дальше идет, как шло. Все возвращаются к своей работе, и будем снова одной большой счастливой семьей.

— Обалдеть! — сказал сидящий за рулем Алан.

— Это реалия нашего времени, — сказала Фернандес. — Но долго это продолжаться не может. Сколько, кстати, Гарвину лет?

— Почти шестьдесят.

— Теперь я кой-что понимаю. Но Блэкберн должен был ему объяснить, что его линия бесперспективна. С точки зрения закона у Гарвина нет выбора. Как минимум, он должен перевести на другую работу Джонсон, а не вас. Но лучше ему ее уволить.

— Не думаю, что он это сделает, — сказал Сандерс.

— Разумеется, не сделает.

— Она же его фаворитка, — объяснил он.

— И, что более весомо, она его вице-президент, — добавила Фернандес и стала глядеть в окно. В это время машина поднималась на холм, на котором находился Посреднический центр. — Вы должны уразуметь, что все это так или иначе связано с властью. Само преследование по сексуальным мотивам связано с властью, так же как и нежелание компании давать делу ход. Сила защищает силу. И уж если женщина проникает в правящую верхушку, эта верхушка будет прикрывать ее так же, как и мужчину. Ведь, например, доктора никогда не свидетельствуют друг против друга — независимо от их пола. Не хотят они подводить коллегу — и все тут. Так и администраторы — не хотят разбирать жалобы на других администраторов, все равно, мужчин или женщин.