Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 1240

– Мы же просто вошли сюда! – шепотом воскликнула донельзя удивленная Кейт, осматриваясь. – И что же дальше?

«Становится прохладно», – подумал Крис. Он сидел почти голый, в одних шортах, как он называл свою набедренную повязку, на табурете в маленькой комнатке в покоях сэра Дэниела. Рядом с ним находилась лохань с испускавшей пар водой и лежала скроенная из грубой ткани рукавица для мытья. Мальчик притащил из кухни ведро воды с таким видом, будто нес золото. Судя по его манере, только так уважительно и следовало относиться к горячей воде.

Мальчик предложил помочь, но Крис отказался и принялся усердно скрести себя сам. Лохань была маленькой, и вода в ней вскоре почернела. Но в конце концов он смог вычистить грязь из-под ногтей, с тела и даже с лица, убедившись в этом при помощи крошечного металлического зеркальца, которое держал перед ним мальчик.

Наконец он объявил, что закончил. Но мальчик, глядя на него несчастными глазами, возразил:

– Мастер Кристофер, вы еще не чисты, – и принялся уговаривать его продолжить омовение.

И поэтому Крис сидел, дрожа на деревянном табурете, а мальчик тем временем тер его тряпичной мочалкой. Это продолжалось, показалось ему, не меньше часа. Крис был озадачен: он всегда считал, что средневековые люди были грязными и вонючими, облепленными многолетней грязью. Но все обстояло не так; эти люди, казалось, делали фетиш из чистоты. Все, кого он видел в замке, были чисты, и от них не исходило никаких неприятных запахов.

Даже отхожее место, которое он, по настоянию мальчика, посетил перед купанием, оказалось вовсе не таким ужасным, как Крис ожидал. Открыв деревянную дверь в спальне, он увидел каменное сиденье над воронкой, уходившей в трубу. Очевидно, испражнения стекали на уровень первого этажа замка, откуда их ежедневно удаляли. Мальчик объяснил, что слуга каждое утро омывает трубу ароматической водой, а потом помещает свежий букет душистых трав в специальный зажим на стене Так что запах здесь вовсе не был неприятным. «Вообще-то, – с сожалением подумал Крис, – в туалетах современных авиалайнеров пахнет куда хуже».

И в довершение всего эти люди вытирались белыми льняными полотенцами! «Нет, – продолжал говорить он себе, – все тут оказалось совсем не таким, как я ожидал».

В том, что процедура мытья заняла так много времени, обнаружилось одно преимущество: он смог попробовать говорить с юным пажом. Мальчик оказался терпеливым и медленно отвечал Крису, как будто имел дело с идиотом. Но благодаря этому Крис слышал его слова параллельно с переводом в наушнике и быстро понял, что ему может помочь. Он напряг память и принялся пользоваться архаичными оборотами, которые встречал в старинных текстах, – много очень похожих фраз мальчик сам использовал в разговоре. Крис довольно скоро начал говорить «мефинк» вместо «I think», «ан» вместо «if» и «фор соофс» вместо «in truth» [252]. И после каждой новой находки мальчик, казалось, понимал его все лучше и лучше.

Крис все так же сидел на табурете, когда в комнату вошел сэр Дэниел. Он принес аккуратно свернутую одежду, богатую и дорогую с виду, и положил ее на кровать.

– Вот что, Кристофер из Хевеса. Вы ввязались в хорошенькую историю с нашей умной красоткой.

– Она спасла мне жизнь. – Крис постарался произнести эту фразу, используя все свои новые лингвистические открытия, и сэр Дэниел, похоже, вполне понял его.

– Надеюсь, что это не причинит вам больших бед.

– Бед?

Сэр Дэниел вздохнул.

– Она сказала мне, друг Крис, что вы благородного происхождения, но все же не рыцарь. Вы – сквайр?

– Фор соофс, да.

– Весьма солидный возраст для сквайра, – заметил сэр Дэниел. – И во владении каким же оружием вы упражняетесь?

Тут Крис понял, о чем пытался его недавно предупредить по радио Марек. Охваченный тревогой, он совсем забыл, что в средневековые времена этим словом обозначался оруженосец рыцаря, который в боях должен был сам завоевать право носить рыцарские шпоры. И лишь позднее оно стало обозначать благородного землевладельца – не рыцаря. А он-то, дурак, воспринял его как простую форму вежливого обращения, до сих пор иногда употребляемую в Великобритании в переписке.

– Оружие… упражнение… – нахмурившись, пробормотал Крис. – Ну, я…

– Вам приходилось держать его в руках? Говорите прямо. Чему вы обучены?

Крис решил, что лучше перестать выкручиваться.

– По правде говоря… я хочу сказать… я готовился… стать ученым.

– Школяр? – Старик недовольно мотнул головой. – Escolie? Esne discipulus? Studesne sub magistro? Ты учился у магистра? – Его обращение к Крису сразу стало куда менее вежливым, хотя он и говорил достаточно добродушно.

– Ita ect. В общем, да.

– Ubi? Где?

– А-а… Э-э… В Оксфорде.

– Оксфорд? – Сэр Дэниел презрительно хмыкнул. – Тогда тебе нечего делать здесь, рядом с моей леди. Поверь мне, здесь вовсе не место для школяров. Позволь-ка, я объясню тебе, во что ты вляпался.

– Лорд Оливер нуждается в деньгах, чтобы заплатить своим солдатам, и уже ограбил все близлежащие города, насколько мог. И поэтому сейчас он вынуждает Клер выйти замуж, чтобы получить за нее выкуп от жениха. Ги де Малеган сделал предложение, которое пришлось очень по душе лорду Оливеру. Но Ги не богат и не сможет заплатить хорошего выкупа, пока не заложит часть владений моей госпожи. А она на это не согласится. Многие полагают, что лорд Оливер и Ги давно уже пришли к соглашению: один продает леди Клер, а второй – ее земли.

Крис промолчал.

– Есть и другие препятствия для этой женитьбы. Клер презирает Малегана, поскольку подозревает, что тот приложил руку к смерти ее мужа. Ги ухаживал за Джеффри, когда тот скончался. Все были удивлены внезапностью его ухода из этого мира. Джеффри был молодым и сильным рыцарем. Его раны были серьезны, тем не менее он неуклонно поправлялся. Никто не знает правды о том дне, но все же ходят слухи – много слухов – о яде.

– Понимаю, – сказал Крис.

– Разве? Я сомневаюсь в этом. Вот, например: моя госпожа все равно что пленница в замке лорда Оливера. Сама она может ускользнуть отсюда, но ей никак не удастся вытащить всю свою свиту. Если она тайно сбежит и возвратится в Англию – а именно этого она и желает, – то месть лорда Оливера обратится против меня и прочих ее близких. Она знает об этом и потому вынуждена оставаться здесь.

Лорд Оливер намерен выдать ее замуж, а моя госпожа изобретает различные хитрости, чтобы отсрочить это событие. Воистину, она очень умна. Но лорд Оливер не отличается долготерпением и вот-вот усилит нажим. Теперь ее единственная надежда находится там. – Сэр Дэниел подошел к окну и указал рукой наружу.

Крис тоже подошел к окну и выглянул.

Из этого высокого окна он увидел внутренний двор и зубцы, огораживавшие парапет внешней стены замка. За ними простирались городские крыши, а дальше городская стена с прохаживавшимися по ней стражниками. За стеной виднелись обработанные поля, за которыми уходили вдаль необъятные леса средневековой Франции.

Крис вопросительно посмотрел на сэра Дэниела.

– Там, там, мой любезный школяр, – повторил тот. – Пожары.

Он указывал куда-то на далекий горизонт. Прищурив глаза, Крис смог различить бледные столбики дыма, сливавшиеся с голубым туманом. Никаких подробностей он разглядеть не смог.

– Это люди Арно де Серволя, – объяснил сэр Дэниел. – Они стоят лагерем не далее чем в пятнадцати милях отсюда. И будут здесь через день, самое большее, через два. Все об этом знают.

– И сэр Оливер?

– Он знает, что ему предстоит жестокое сражение с Арно.

– И все же он устраивает турнир…

– Это вопрос его чести, – ответил сэр Дэниел. – Его непреклонной чести. Конечно, он отказался бы от него, если бы смог. Но он не посмеет. И тут-то и кроется опасность для тебя.

– Для меня?.. – У Криса отвисла челюсть.