Сборник "Избранные романы Майкла Крайтона" - Крайтон Майкл - Страница 1173

Гном-тенгол, по всей видимости, действительности обладал какими-то колдовскими способностями, потому что, когда мы подошли к нему, он тут же приветствовал Беовульфа по имени. Жестом он пригласил нашего командира сесть рядом с ним. Мы же остались стоять на некотором расстоянии.

Беовульф не стал подносить тенголу никаких подарков; норманны не считают себя чем-либо обязанными этим карликам: в этой стране полагают, что все, что гномы могут дать людям благодаря своему колдовскому дару, должно быть предоставлено бесплатно, и никто из норманнов никогда ничего не дарит гному за предсказание судьбы или какое-нибудь заклинание. Итак, Беовульф сел рядом с тенголом, тот пристально посмотрел на него, а потом закрыл глаза и начал говорить, раскачиваясь на стуле. Голос у тенгола был высокий, почти писклявый, как у ребенка. Хергер пересказал мне его слова вот каким образом:

– О Беовульф, ты великий воин, но ты встретил противника, равного тебе по силе. Это демоны тумана, пожиратели мертвых. Сражаться с ними придется не на жизнь, а на смерть, и чтобы одержать победу, тебе потребуются все твои силы и вся мудрость.

В таком духе он продолжал говорить еще некоторое время, продолжая при этом раскачиваться взад-вперед. Суть его слов сводилась к тому, что Беовульф действительно встретился с трудным противником, что я и без него прекрасно знал, а уж тем более это было понятно самому Беовульфу. Но Беовульф вел себя терпеливо.

Еще я заметил, что Беовульф не обижался, когда гном начинал подшучивать над ним, что происходило неоднократно. Так, например, гном сказал:

–Ты пришел ко мне, потому что напал со своими людьми на логово демонов в топкой пустыне ужаса и ничего при этом не добился. Ты так поступил по своему разумению, а теперь решил прийти ко мне за советом, как приходит ребенок к отцу с вопросом, что ему делать дальше. Теперь ты, видишь ли, хочешь, чтобы я предсказал твою судьбу и объяснил, как тебе быть дальше, потому что сам не понимаешь этого. – Сказав все это, тенгол ехидно рассмеялся. Затем лицо карлика снова стало угрюмым и серьезным.

– О Беовульф, – сказал он, – слушай же меня. Я вижу будущее, но могу сказать тебе не больше того, что ты и так знаешь. Ты со своими воинами, собрав в кулак все свои силы, мужество и воинское искусство, напал на логово чудовищ в пустыне ужасов. Неудачу же ты потерпел не потому, что они обманули тебя. Ты обманул себя сам, потому что поступил не так, как должен поступать настоящий герой.

Эти слова я выслушал с изумлением, потому что с моей точки зрения, героизма в нашем сегодняшнем походе было хоть отбавляй.

– Нет, нет, благородный Беовульф, – продолжал тенгол, – ты придумал себе неправильное задание, и в глубине своей героической души ты знаешь, что оно было недостойно тебя. Недостойным было и твое сражение против огненного червя – дракона Коргона. Вот почему оно и стоило жизни твоим воинам. Скажи мне, как далеко заходят твои планы?

Беовульф все так же молча сидел возле гнома и ничего не ответил на его вопрос.

– Главный противник настоящего героя, – сказал гном, – не тот, с кем он сражается. Самое важное – преодолеть себя. Что толку было бы, если бы ты напал на вендолов в их логове и убил бы многих из них во сне? Скольких бы ты ни убил, война с ними на этом бы не закончилась. Трудно справиться с человеком, если в схватке отрубать ему по одному пальцу. Чтобы убить человека, нужно поразить его в голову или в сердце. То же относится и к вендолам. Все это ты знаешь и без меня, и поэтому мой совет тебе не нужен.

Такие дерзкие речи произносил сморщенный карлик, сидя перед могучим Беовульфом и раскачиваясь взад-вперед. А тот лишь смиренно склонил голову и сидел молча, ничего не отвечая и дожидаясь, когда тенгол снова обратится к нему.

– То, что ты сделал, достойно обычного человека, – продолжал тенгол, – а не настоящего героя. Герой совершает то, на что обычный человек не отважится. Чтобы расправиться с вендолами, ты должен ударить в их голову и сердце: ты должен одолеть их мать, ту, что правит в пещерах грома.

Значения этих слов я в тот момент не понял.

– Ты сам знаешь все это, потому что так было всегда, с тех пор, как на земле появились люди. Желаешь ли ты, чтобы твои храбрые воины погибли один за другим? Или ты все же ударишь в сердце вендолов и расправишься с их матерью в пещерах? Это не пророчество: я лишь говорю тебе о выборе между судьбой обычного человека и героя.

На эти слова Беовульф что-то ответил, но очень тихо; к тому же его голос заглушал ветер, завывающий в туннеле у входа в пещеру гномов. Что сказал Беовульф, мне разобрать не удалось, но вскоре снова послышался голос гнома:

– Что ж, Беовульф, это ответ героя, и другого я от тебя не ожидал. Ты сам все решил, и я лишь могу помочь тебе осуществить это.

В этот момент откуда-то из темных глубин пещеры к нам подошли еще несколько карликов. В руках они держали какие-то предметы.

– Это длинные веревки, – сказал тенгол, – сделанные из шкур тюленей, добытых по первой воде сразу после схода льда. Эти веревки помогут тебе добраться до морского входа в пещеры грома.

– Благодарю тебя, – сказал Беовульф.

– А это, – продолжал тенгол, – семь кинжалов, выкованных и закаленных при помощи магических заклинаний. Они для тебя и твоих воинов. В туннелях пещер грома длинные мечи не будут лучшим оружием. Возьми же наши клинки, и они помогут тебе исполнить то, что ты задумал.

Беовульф принял кинжалы и еще раз поблагодарил гнома. Затем он встал и спросил:

– Когда лучше приступать к этому делу?

– Вчера лучше, чем сегодня, – ответил тенгол, – а завтра лучше, чем послезавтра. Так что торопись и постарайся исполнить то, что задумал, с храбрым сердцем и твердой рукой.

– А что будет дальше, если у нас все получится? – спросил Беовульф.

– Тогда народу вендолов будет нанесена смертельная рана. В агонии пожиратели мертвых еще попытаются нанести последний удар, но это будет лишь их последняя судорога. Потом в этой стране надолго воцарится мир и покой, и солнечный свет придет сюда. Твое же имя всегда будут славить во всех домах и замках по северным странам.

– Так воспевают деяния и подвиги тех, кто погиб, – спокойно заметил Беовульф.

–Ты прав, – сказал гном и снова засмеялся тоненьким детским смехом. – Так воспевают подвиги погибших людей и живых героев, но никогда не будут воспеты обычные поступки обычных людей, живы они или умерли. Впрочем, ты и сам все это знаешь.

Беовульф направился к выходу из пещеры и роздал каждому из нас по кинжалу, выкованному гномами. Мы спустились по острым камням к подножью скал и уже к вечеру вернулись в земли короля Ротгара.

Все это было на самом деле, и я видел это своими глазами.

СОБЫТИЯ НОЧИ ПЕРЕД АТАКОЙ

В ту ночь тумана не было; сначала легкая дымка спустилась с холмов, но вскоре вновь отступила к деревьям, словно не решившись выползти на равнину. В главном зале дворца короля Ротгара был устроен большой пир, к которому Беовульф и его воины охотно присоединились. Были зарезаны и поданы на стол два больших рогатых барана[212]. Немало было выпито и меда. Сам Беовульф за время пиршества овладел как минимум полудюжиной девушек, а может, и больше. Тем не менее, несмотря на все старание и желание веселиться от души, я не видел искренней радости в глазах его воинов. Я замечал, как время от времени они озабоченно посматривали в тот угол, где были аккуратно сложены мотки веревок из тюленьей шкуры и подаренные гномами кинжалы.

В тот раз я также присоединился к общему веселью, ибо чувствовал себя теперь одним из них. По крайней мере, я провел среди них так много времени, что вполне мог ощущать себя своим. А в ту ночь мне вообще на какое-то время показалось, что я родился норманном.

Хергер под воздействием большого количества выпитого меда рассказал мне без намеков и умолчаний то, что ему было известно о матери вендолов. Вот что он сказал: