Великий торговый путь от Петербурга до Пекина
(История российско-китайских отношений в XVIII–XI - Фауст Клиффорд - Страница 81

Нового губернатора Сибири назначили в апреле 1763 года, то есть одновременно с роспуском Сибирского приказа. Майор императорской гвардии Денис Иванович Чичерин, считающийся потомком итальянских переселенцев, прибыл в Тобольск вовремя, чтобы возглавить процесс сокращения своей вотчины. Другими словами, ему пришлось стать очевидцем разделения Сибири на две самостоятельные губернии. Такое мероприятие давно планировалось, тем более что оно точно так же давно назрело. В соответствии с декретом от 19 октября 1764 года на карте России появляется Иркутская губерния, и полноценной административной единицей она стала 15 марта следующего года. К ней отошли четыре южных города Иркутск, Илимск, Селенгинск и Нерчинск с прилегающими к ним областями; с точки зрения торговли с Китаем они служили плацдармами Российской империи. Освоением Камчатки и делами поселений на северном Тихоокеанском побережье занимались сразу два губернатора: и в Иркутске, и в Тобольске. Через 110 лет после возведения первого оборонительного сооружения Иркутск, давно считавшийся культурным и торговым центром востока России, теперь превращается в крупнейший административный центр. Новым губернатором, служившим Сибири до самой своей кончины без малого три года спустя, назначается генерал-майор Карл Львович Фрауендорф, прежде командовавший гарнизоном на Сибирском рубеже. Его взору предстал, как нам известно, современный город из почти 150 домов, главным образом деревянных, с правильными и просторными, пусть немощеными улицами, а также оживленной коммерческой жизнью.

Отделение Иркутска от Тобольска и его присоединение к имперской структуре ознаменовали признание в столице продолжения возрастающей важности торговли с Китаем и послужили напоминанием об огромном расстоянии от Санкт-Петербурга («Принимая во внимание громадные просторы Нашего Сибирского царства…»). К.Л. Фрауендорф и три его непосредственных преемника числились высокопоставленными военными чинами, и, хотя один из них оказался человеком сомнительной морали (бригадир Федор Глебович Немцов), все четверо занимали более высокие посты, чем было принято для сановников на заре процветания Восточной Сибири. Со временем росло благосостояние и численность населения Иркутской губернии. Так что к началу 1780-х годов в самом Иркутске, по имеющимся сведениям, насчитывалось 20 тысяч жителей, дюжина церквей (включая лютеранский храм), несколько школ, библиотека, театр и банковское представительство.

Иркутск стал местом пребывания генерал-губернатора, ему присваивают статус «наместничества». Генерал-лейтенант Иван Варфоломеевич Якоби, о котором нам предстоит еще многое узнать, принимает пост генерал-губернатора Иркутской губернии и Колывани в том виде, в каком данная административная единица сохранилась до радикальной реформы М.М. Сперанского. К Иркутской губернии тогда (в 1783 году) присоединяют Северо-Восточную, Якутскую и Охотскую губернии, то есть в общей сложности 4 области и 17 уездов. И.В. Якоби прибыл на церемонию «торжественного» открытия своего наместнического правления в феврале 1784 года и в течение того года устроил открытие городской думы, фактические заседания которой начались в первый день 1787 года. Первым городским головой совершенно справедливо назначили купца первой гильдии Михаила Васильевича Сибирякова, принадлежавшего к самой знаменитой и состоятельной торговой семье Восточной Сибири. В дальнейшем продолжалась работа по развитию и совершенствованию администрации Иркутска. В соответствии с декретом 1797 года в состав Иркутской губернии включили 15 уездов (упразднили все области), число которых восемь лет спустя сократили до семи. Соответственно новому административному делению составили список должностных лиц (штаты).

Пристального внимания со стороны реформаторов Санкт-Петербурга заслужили пограничные посты, через которые шла торговля с китайцами. Совершенно справедливо обеспокоенная ухудшением отношений с китайцами, царица Елизавета в 1760 году приказала сибирскому губернатору позаботиться об увеличении народонаселения в Забайкалье. Помещикам России разрешалось отправлять в Сибирь своих крестьян не старше 45 лет от роду и в справной физической форме для выполнения там полевых работ, и этот вклад в развитие Сибири засчитывался в рекрутской квоте владельца такого крестьянина. Отправляемые в Сибирь дети приносили помещику денежное вознаграждение: 10 рублей за ребенка до пяти лет; 20 рублей — за ребенка от пяти до 15 лет; а подростки старше 15 лет засчитывались в рекрутской квоте. Такие ставки себя вполне окупали. Девочки оценивались в два раза дешевле. Помещику вменялось в обязанность обеспечение переселенца одеждой и некоторой суммой денег на дорожные расходы, а переселенец брал на себя затраты на содержание солдат и офицеров, сопровождавших его в пути к месту нового жительства. Для облегчения судьбы таких крестьян их требовалось отправлять в дорогу только летом, чтобы они могли пользоваться судоходными реками. И местным властям предписывалось воздержание от недоброго и жестокого обращения с ними, к переселенцам требовалось особое внимание, за счет которого предполагалось сократить их потери в пути. В начале того же 1760 года сибирский губернатор получил указания заняться организацией и освоением пахотных земель в районах Нерчинска и Селенгинска, уделяя при этом особое внимание тому, чтобы у новых поселенцев и коренных жителей нашлись средства для собственного прокорма. Так выглядело последнее из многочисленных усилий по увеличению народонаселения в приграничной зоне. И усилие это в известной степени увенчалось успехом, конечно же благодаря относительному экономическому достатку, накопленному населением данной территории за счет преуспевавшей торговли с Китаем.

Такое же внимание досталось самой Кяхте. В 1774 году по представлению из Иркутского главного магистрата в Сенате одобрили формирование магистратуры или ратуши, а также назначение в них необходимых чиновников. Беда здесь заключалась в том, что в Кяхте зарегистрировалось на редкость большое для данной территории империи число купцов — 488 человек плюс 908 артельных ремесленников, а государственного заведения для того, чтобы заниматься их делами, открыть не удосужились. Для этого торгового города не нашлось даже нотариуса, и купцам приходилось обращаться к уважаемому в Кяхте купцу Семену Аврамову, исполнявшему соответствующие функции, главной из которых считалось оформление долговых обязательств, приносимых остальными купцами. В Кяхте теперь появилось что-то вроде упорядоченной городской администрации, потребность в которой здесь, на перевалочном пункте, давно назрела.

Девять лет спустя (в 1783 году) И.В. Якоби получил полномочия на продолжение совершенствования обустройства государственной границы. Иркутск находился от нее слишком далеко, чтобы генерал-губернатор мог осуществлять постоянный надзор над торговлей. Ему потребовался местный чиновник, которому можно было бы передать полномочия на ведение всех дел с китайцами. Выпущенным в качестве дополнительного положения к уже существующему декрету об организации Иркутской губернии теперешним распоряжением в Троицкосавск назначался комендант, которому вручили цивильный лист на назначении сотрудников, и ему вменили в обязанность продолжение добрососедских отношений с Китайской империей, пресечение ссор на границе и надзор над русскими торговцами. За счет такой меры, можно сказать, удалось завершить необходимое уточнение административной структуры на границе. До того (в 1766 году) основной пункт сбора таможенной пошлины на границе перевели из Кяхты, где, напомним, его нахождение вызывало большое недовольство со стороны китайцев, на север в Петропавловск. А 10 лет спустя его в конечном счете открыли в Троицкосавске, когда там под эгидой Иркутского коммерческого комиссариата организовали Троицкую коммерческую экспедицию. Данному последнему учреждению передали заботу о сборе таможенных пошлин. В таком виде основная административная структура пограничного района просуществовала весь остаток XVIII века и большую часть века XIX. Иркутск получил заслуженное признание в качестве крупнейшего торгового центра, а Кяхта и приграничные города приобрели достойный современный вид с одновременной привязкой их к ответственным должностным лицам и ведомствам в Иркутске.