В сказку за соколом (СИ) - Флокс Хэлла - Страница 47

— И вы её отпустите одну? — возмутилась я, поочерёдно буравя озадаченных Ёжек.

Но когда мне отвечали нормально в этой сумасбродной Сказке!

— Уух, злыдень поганый…, — словно очнувшись, взвилась Авдотья. — да этот старый мешок костей, задумал все источники себе подчинить… а мы то, курицы глупые, носимся со своими попаданками и ничего не замечаем! Решили, что власти ему захотелось! Всё-таки обвёл нас вокруг пальца, как девок смазливых.

Пока самая старшая Яга проклинала Кощея, воевода уже привёл в сознание свою княжну и потащил куда-то наверх. Ну да, а зачем им вообще оставаться здесь и решать проблемы, когда тут целых три… ой, то есть две бабы-Яги. Но как там говорила младшая Яга? Это уже только её сказка. Я, конечно, не сомневаюсь в силе и счастливом конце её истории, но хотелось бы знать подробности.

— А разве сила источников, это не та же власть? — спросила я и решила сесть там, где и стояла.

А чего бояться? Мой великолепный наряд и так уже не восстановишь. — подумала я и замерла. А все потому, что увидела под ногами смутно знакомую кучку тряпья, уж очень сильно похожую на свадебный наряд Финиса. И сразу как-то стало понятно почему он не оборачивается добрым молодцем! А стыдно-то как стало за свои мысли. Вот же… сама придумала, сама обиделась! Густо покраснев, передумала садиться и отвернулась от Сокола, что заметил мои манипуляции и потёрся о щёку, мягкими пёрышками. После чего, я ещё сильнее потупилась и бросила остатки самообладания на вопросы о предполагаемой судьбе Лены. Хотя уже и они выветривались, под накатывающей слабостью.

— Авдотья, может уже объясните, что надо было Кощею от Патрикеи, он что-то говорил про её кровь. — спросила, переступая с ноги на ногу и обхватывая себя руками. Спросить то я спросила, и сама тут же ответила, вспоминая боль от пореза Яги-Авдотьи. — Ему нужен был доступ к избушке Марьи, через свадьбу с Патрикеей! А потом и до твоей добрался бы… О Господи, ему нужно зеркало! Чего вы стоите! Лена совсем слабая, он с ней одним щелчком расправится! — вскрикнула и подбежала к Авдотье. Схватила за плечи и тряхнула немного. Сокол, не удержав равновесия взлетел и закружил над нашими головами.

Такое чувство, что они совершенно не переживают за свою названную сестру. Вон, Марья, словно не слыша меня, колдует и возвращает на место всю сломанную мебель в первоначальном состоянии. Авдотья, вообще никак не реагирует на мои попытки вытряхнуть из неё душу. Только Финис кружит и кружит, словно места себе не находит. А я не могу успокоиться, вспоминая какие метаморфозы пришлось пережить бедной девчонке из-за этого мерзкого Костика! Во мне словно поселился жучок, он жужжит и пытается вырваться наружу и высказать своё "Фи" равнодушным старушкам!

— Да угомонись ты, окаянная! — наконец, заговорила Авдотья. Она оторвала мои руки от своих плеч и встряхнула уже меня. — Не пропадёт Лена, сильна девчонка и уже успела поставить защиту на свою избу. Покружит вокруг неё Кощей, да вернётся в свой замок, придумывать новый план как заполучить силу источников. Поэтому, нам всем нужно быть в своих княжествах.

— Хорошо, — убедившись, что с Леной всё будет хорошо, я отступила от Яги, и тут же почувствовала тяжесть на плече.

Повернув голову, вымученно улыбнулась Соколу. Птицы не умеют выражать свои эмоции, но я чувствовала его взволнованность. Протянув руку, погладила пёрышки. И при соприкосновении с Соколом, всё запястье и пальцы стали переливаться насыщенным золотым цветом, обрисовывая контур каждого пёрышка. Я залюбовалась этой красотой и невольно озвучила свои мысли:

— Кощей помог нам… Возможно, он не так гадок, каким хочет казаться. Мне кажется, что Лена его перевоспитает…

Вместо ответа Яга-Марья выдала такую тираду, что я невольно прикрыла уши. Всё-таки во мне ещё сидит, где-то глубоко, там в самом уютном уголке, тихая и скромная папина дочка. И она, потихоньку начинает выползать, чтобы спрятать другую девочку-целительницу, которая появилась в этой Сказке и которой всё очень надоело. Девочка спасла своего Сокола, прошла кучу испытаний и наконец, хочет отдохнуть.

Кажется, муж почувствовал моё состояние, и вмиг обратившись, поймал обмякшее тело, прижав к обнажённой груди. Последним, что увидела были белые семейники в крупный синий горошек. Ну я же не виновата, что разум уже отключился, оставляя власть любопытству. А моё любопытство до хорошего не доводит… Но о последствиях я подумаю позже, а пока моим языком повелевала какая-то любопытная зараза:

— Зачётные трусишки…

***

Пробуждение было не из приятных. С дятлом в голове, сухостью во рту и почему-то синими кругами перед глазами.

— Чёрт! — прохрипела и разлепила веки. Круги постепенно стали уменьшаться, а вот дятел стал стучать ещё сильнее.

Да, что случилось? Последнее, что помню, это как меня поймал Финис. О подробностях промолчу.

— Наконец-то, очнулась! — услышала пугающе знакомые голоса и стук захлопнувшейся двери.

Кое-как повернула голову и увидела сестёр. Они с озабоченными лицами и с разрывающим мозг топотом, ввалились в мою комнату

Нет…стоп! Моя комната?

Я с трудом повернула голову и рухнула на подушку пытаясь сообразить, что происходит? Сколько я пробыла без сознания? Где Финис? Как я оказалась дома?

Но долго мучиться не пришлось. Дашка с Машкой, усевшись по обе стороны кровати, наперебой принялись отвечать на мои невысказанные вопросы. И ответы, мягко говоря, мне не нравились. По сравнению с моими сказочными каникулами их история выглядела просто бредом!

— Это бред! Это полнейший бред! — вскрикнула, не желая принимать реальность.

Я не могла попасть под машину после своего фееричного ухода из дома, когда решила ехать за Финисом! Я не могла проваляться месяц в коме! Я не могла выдумать Финиса, бабок-Ёжек, Кощея! Они были слишком реальны! Я не верю…

— Я не верю вам! Вы всю жизнь надо мной издевались! — я резко села и перед глазами всё поплыло.

Господи, почему так плохо? Словно тело не моё и не хочет слушаться. Снова рухнув на подушку, посмотрела на сестёр. И, о Боже, на их лицах застыла жалость и вина! Дашка с Машкой переглянулись и заговорили хором:

— Прости! Мы всегда тебя всегда любили и любим, но были обижены из-за мамы. А когда тебя сбила машина, поняли, что были такими дурами! Мы могли тебя потерять и весь месяц, что ты пробыла в коме, был для нас самым страшным! Прости сестрёнка.

Глаза девчонок покраснели и заблестели. Дашка первая бросилась меня обнимать. Я слышала бессвязные слова извинения, чувствовала рваные всхлипы и как намокает моя одежда от их слёз. Но сама я не хотела верить… хотя мечтала всю жизнь как они просят у меня прощения, но сейчас, это казалось неважным. Я не желала верить, что Финис был моим бредом! Пусть сёстры продолжают пакостить, но только пусть Сказка будет реальной!

Нет, Финис, я не верю… Ты был настоящий! — кричало сердце. А разум понимал, что сердце ошибается, ему свойственно быть наивным и доверчивым. Я так хотела убежать от реальности, что выдумала всё это безумие! Но сердце выискивало, выдумывало повод за что-то зацепиться и вытянуть несуществующую правду.

— А почему я дома, а не в больнице? — тихо спросила уже успокоившихся сестёр, но они так и не поднялись, лишь удобнее устроились по обе стороны от меня.

— Сегодня второй день как ты дома, — стала рассказывать Маша. — когда тебя не смогли вывести из комы, отец решил забрать тебя домой и пригласил какого-то врача из-за границы…

— Да, — продолжила Даша. Вот они всегда так, начинает одна, заканчивает другая. — А когда тебя уже собрались перевозить, ты очнулась, но папа всё равно забрал тебя домой. Сказал, что ты должна проснуться в родных стенах.

— Вы навещали меня в больнице? — голос дрогнул.

— Нет, — хором ответили Маша с Дашей, а я почувствовала, как учащается мой пульс.

Надежда просыпалась. Отец не мог рассказать, что происходило со мной на самом деле, если даже знал, где я. А в последнем сомнений не было. Только не понятно, как я оказалась дома? Неужели Финис привёз меня, а сам умотал обратно. Может, я сама всё испортила? Я же говорила, что устала, что хочу домой…