Ведьма на работе - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 60

Ветер не желал стихать и показал нам высокие замки, глубокие пещеры, которые мы пролетали насквозь, развалины каких-то храмов на вершинах высоких гор, а мы все летели дальше. Очень хотелось пить и хоть на минутку расслабиться, но я держалась, прижимала к себе рюкзак, Васю и старалась не раскисать.

Ветер оставил нас в покое лишь на склоне какого-то холма, изрядно прокатив по высокой сочной траве. Измотанная дорогой и напряжением, я даже не перевернулась — так и замерла лицом в траву, почти касаясь носом сероватой земли.

— Самая обычная земля, самая привычная трава, — прошептала я спустя несколько минут и со стоном перевернулась на спину. — И небо самое обычное, голубое. И даже облака не красные и не зеленые. Удивительно.

Вася молча выбрался из-под свитера и шлепнулся в траву. Я его не видела, как не видела и себя, и свои вещи, но кроль звучным шуршанием дал знать, что уже полез осматриваться.

— Ничего не видно, — сообщил он. — Нигде рядом нет ни дорог, ни каких-то знаков, ни признаков присутствия человека.

Я с кряхтением села и тоже осмотрелась. Во все четыре стороны, насколько хватало глаз, расстилалась холмистая местность, кое-где покрытая невысоким кустарником.

— И что делать будем? — спросила я кролика и добавила: — Мы видимы, мы видимы.

Вася пожал плечами и плюхнулся на пятую точку, изрядно примяв траву вокруг себя.

— Не вижу смысла куда-то идти, — сообщил он мне. — Давай тут сидеть.

— Надо осмотреться, — покачала я головой. — Хотя бы какой-то ручей найти и кусты погуще. Если мы тут задержимся надолго, то я не хочу ночевать в чистом поле.

Вася вздохнул.

— Не вздыхай, — велела я, вынимая из рюкзака фляжку. — Я ведь не предлагаю тебе на своих двоих топать.

— И как мы так попали? — вздохнул кроль. — Нас же твои охотники не найдут теперь, даже если будут пытаться.

— Значит, нужно самим выбираться, — жестко ответила я.

Все мои слезы остались в Семимирье. Сейчас на них просто не было места. Ни на слезы, ни на жалость к себе.

Попив немного горьковатой воды мира кота-дракона, я усадила Васю в рюкзак, так что наружу осталась торчать только голова, забросила вещи за спину и крутанулась на месте, решая, в какую сторону идти.

— Уйду в закат! — оптимистично заявила я и с улыбкой двинулась в путь.

— Если вдруг мы отсюда выберемся, — тяжело выдохнула я, — никогда и ни за что не буду ходить в походы. Вся эта романтика с рюкзаками, костром, палаткой и гитарой хороша там, где до ближайшего населенного пункта хотя бы несколько километров. И там, где есть дорога, которая к этому самому населенному пункту выведет!

— Да уж, — согласился Вася. — А еще темнеет… А вдруг тут водятся какие-нибудь хищники?

— И что? — фыркнула я. — Уж кому-кому, а тебе не стоит из-за этого переживать. Ты ж у нас ненастоящий кролик.

— Давай, наступай на мою больную мозоль, — возмутился зеленый ушастик. — Да, я всего лишь зеленый искусственный мех и немного наполнителя, но разве же это помешает ужасным зубастым монстрам разорвать меня на части? Прокусить мою толстую славную попу? А?

— Я обещаю защищать тебя ценой своей попы. Хочешь? — сдерживая усмешку, предложила я.

— Точно? Честно?

— Ну ты же мой гуру и далее по списку, — напомнила я.

Кролик как-то воодушевился, задвигался внутри рюкзака, а потом вытянул поверх моего плеча длинное ухо и тыкнул чуть левее:

— Я там что-то слышу.

— Что?

— Похоже, там вода, — гордо объявил кроль.

— Ах ты ж моя умница! — похвалила я зеленого.

Воду я допила еще час назад. Да и ноги после нескольких часов ходьбы гудели с непривычки.

— И почему я спортом не занималась? — продолжая идти, спросила я в пространство. — Вот точно. Самые простые знания, оптимизм и выносливость — вот что спасет попаданца в другом мире! Хотя я бы предпочла никуда не попадать…

От ручья я решила не уходить. Вдоволь напилась, наполнила фляжку, поела винограда и внимательно рассмотрела те украшения, что насыпал в рюкзак Адамас. И чем больше я перебирала довольно простые аккуратные вещички, тем больше мне начинало казаться, что я уже где-то их видела.

— Вась, ты не знаешь?

Кролик потрогал лапками браслеты и цепочки и пожал ушами.

— Я точно уже держала все это в руках… — хмурясь, прошептала я.

Сложив украшения обратно в рюкзак, я сняла ботинки и как следует размяла стопы. На самом деле прошла я не так чтобы много, но из-за рюкзака, все еще чуть сырой обуви и бездорожья вымоталась мгновенно.

— Да-а-а… Это вам не проблема натирающих корсетов и тяжелых кринолинов, — не без иронии сказала я Васе. — У нас все куда более прозаично. Раз ни принцев, ни белых коней, ни славы и дворца мне не досталось, то и страдания у меня не… аристократичные. Проза жизни. Ножки болят, никто не пожалеет. Эх, Вася! Как домой хочется!

Налетевший порыв ветра тут же рассеял всю мою грусть, вынудив снова в спешке натягивать ботинки на уставшие ноги.

— Снова? — спросил кроль.

Я не ответила, схватила Васю, сунула в рюкзак и прижала тот к себе.

— Держись, — велела я кролику. — Сейчас опять начнется.

Вася недовольно высунул наружу мордочку и нервно подергал усами.

— Когда уже это прекратится? — спросил он с тоской. — Федька, соберись! Ты должна как-то выбраться. Раз какому-то дракону удалось не стать жертвой этих ветров-переносчиков, то и ты сможешь как-то проконтролировать процесс!

— Как? — в тон ему спросила я. — Как ты себе это представляешь? Я даже не знаю, с чего начать!

— Думай, — велел Вася, — а то нас так и будет носить из мира в мир.

Я фыркнула и недовольно покачала головой. Вот хорошо ему возмущаться и ныть, не ему же решать проблему. Это мне надо как-то разобраться с местной магией.

Меня оторвало от земли и мгновенно унесло прочь от ручья. Оглянувшись назад, я чертыхнулась и едва не заплакала — на траве у воды осталась лежать наполненная фляжка.

— Чтоб вас! Чтоб вас всех! — выкрикнула я. — Не хочу я никуда лететь! — Меня аж затрясло от злости и обиды. — Я не позволю тебе, ветрище, носить меня по мирам сколько тебе вздумается. А ну немедленно неси меня домой! Живо!

Из-за воспоминаний о своей участи попадании в голову лезли мысли только о родном мире. Я живо представила себе родную «Малахитовую шкатулку», дворик перед магазинчиком, машинку тети Оли на парковке и даже тот самый обычный день, который предшествовал всем моим злоключениям. В тот день я еще ничего не знала ни о других мирах, ни о том, что сама я являюсь ведьмой. И, дурочка, весело что-то доказывала тете на этот счет.

— Домой! — грозно повторила я. — Неси меня домой!

Нас с Васей снова несло, но теперь мотало из стороны в сторону так нещадно, что время от времени я начинала орать благим матом, потому как все остальные слова и выражения закончились. Когда мы пролетали над каким-то городом, я предпочла скрыть себя, рюкзак и Васю невидимостью. Скорее всего, этот мир я больше никогда не увижу, но буду же помнить, как летела по небу вниз головой и орала во всю глотку. Так пусть уж лучше люди думают, что им послышалось, чем наблюдают неизвестную залетную ведьму к небу попой.

Пронеся меня по дюжине миров в самых немыслимых позах, которые никто не увидел, ветер еще немного покружил меня, не давая в этой свистопляске ничего разглядеть, и довольно болезненно шмякнул в какие-то кусты.

Выплевывая листья и радуясь, что меня никто не видел, я выбралась из зарослей, зло отпихивая зацепившиеся за рукав веточки, и огляделась.

— А?! — только и смогла вымолвить я, таращась на парковку, маленькую асфальтированную площадочку, дом, построенный в восьмидесятых, лесенку с чугунными перилами, тяжелые двустворчатые двери, которые порой нельзя было открыть без лома, пинка и пары крепких словечек, и до боли знакомую сдержанную надпись из металлических букв над входом.