Ведьма на работе - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 40

— Надо что-то сделать, а то сейчас стены плесенью зарастут! — где-то вне зоны моей видимости изрек Мэй.

— Не преувеличивай, — отмахнулся Шарад. — Давай, Дора, вдох-выдох.

Я послушно глубоко вздохнула, наконец сумев нормально посмотреть прямо перед собой. На лицо сидевшего на корточках Шарада падали болотно-зеленые тени, а к его ногам медленно подбиралась какая-то гелеобразная зеленая жижа. Моргнув, я подняла взгляд и в ужасе осознала, что зелень эта кругом: в ванне полно илистого налета, в раковине будто водяной купался, на плитках островками разрастается плесень, и всюду эта липкая зеленая дрянь.

— Вот, — не обращая внимания на обстановку, спокойно продолжал говорить мне блондин. — Дыши. Медленно. Спокойно.

— Что происходит? — Шок от внезапного озеленения моей чистенькой ванной комнаты вытеснил ужас перед внезапными изменениями во внешности. — Что это такое?

— А ты сама это накликала, — соизволил просветить меня Вася, сидя на пороге и задумчиво протягивая лапку к шевелящемуся островку плесени на уровне его мордочки. — Сказала, что все плохо, — и все стало ровно так, как заказывала.

— А почему так быстро?! — возмутилась я. — Хорошее ждать нужно, а тут за несколько минут.

— Ломать — не строить, — отозвался кроль.

— Ну как? Успокоилась? — уточнил Шарад, и я со вздохом кивнула. По щекам все еще текли редкие слезы, но первая истерика миновала, и я начала здраво соображать.

— Надеюсь, вот это все… — Я повела рукой вокруг себя. — Это ведь не во всем доме?

Не хватало, чтобы мне из-за моей секундной слабости пришлось перемывать весь дом!

— Неа, — сказал Мэй, появляясь на пороге ванной с тарелкой в руке, и пальцами отправил в рот кусок кролика, — дальше ты не начудила.

— Я тут страдаю, а ты за едой утопал? — возмутилась я.

— Да я просто пошел вниз, чтобы проверить остальную часть дома, а потом нашел эту вкуснятину! — с самым честным видом признался брюнет. — Кстати, нужно снаружи дом осмотреть. Мне или показалось, или я видел ветки в окне кабинета.

Похолодев от плохого предчувствия, я выпроводила парней из своей комнаты, быстро стащила с себя мятые тряпки, наскоро вытерла зеленый беспредел и влезла под душ. Вниз я спустилась уже в джинсах и свеженайденной толстовке с изображением черепа. Мокрые волосы я собрала в хвост, а о лице просто старалась не думать.

— Так что там? — как можно спокойнее спросила у парней, найдя их на кухне.

— Тебе лучше самой взглянуть, — уклончиво ответил Шарад, стоя над большой медной туркой. — Тебе кофе сделать?

— Да, и побольше, — хмуро сказала я и отправилась в противоположную часть нашего странного домика.

В окно и правда виднелись какие-то ветки, и это мигом отодвинуло на задний план все треволнения этого утра. Глубоко вдохнув, как перед нырком, я распахнула дверь и осмотрела стену дома.

— Ого! — спустя несколько секунд смогла произнести я.

Спустившись по ступенькам, я отошла на пару шагов и с трепетом осмотрела здание. Всю стену, в которую были врезаны окна кабинета, покрывали заросли изменивших своей природе и переродившихся в лианы яблонь и персиковых деревьев. Плющом они стелились по серо-фиолетовому камню до самой крыши. От земли и чуть выше моего роста ветви украшали яркие созревшие плоды. То тут, то там в этих зарослях встречались нерешительные отростки кого-то из цитрусовой братии. Среди крупных лаковых листьев мелькали пышные белые цветы, наполняя воздух вокруг дома моим любимым ароматом.

— Да… — пробормотала я. — Осторожнее надо быть в своих желаниях, Федька. Осторожнее.

Я обошла дом, убеждаясь, что изменения затронули только одну стену домика.

— А если обитатели миров заметят? — встревоженно спросила я вслух, срывая крупное розово-красное яблоко. — Блин! Ну и утречко!

Открыв дверь в кладовку, я вернулась к зарослям с несколькими ящиками и быстро посрывала внезапный урожай. Явившиеся на зов парни быстро затащили емкости в дом и сгрузили их мне на стол в кабинете.

— И куда мне столько яблок и персиков? — спросила я себя, прикидывая, сколько весит внеплановый урожай. — Я яблоки и персики люблю, но даже если питаться только ими… и засадить Мэя на новую диету… Нет, столько мы все равно не осилим!

Из кабинета ящики перекочевали на кухню и штабелями встали у стены, навевая воспоминания о маме, бабушках и неделе Вилли Вонки, когда слабая половина моих старших родственников с безумным видом колдунствовала над тазиками с будущим вареньем. Каким-то невероятным образом, наверняка не без помощи таинственных домовых эльфов, яблоки, ведра вишни, остро пахнущая на весь дом клубника с рынка, примятая малина и мешки алычи превращались в стройные ряды трех-, двух- и однолитровых банок и целую армию полулитровых баночек.

— Нет, я к такому подвигу не готова, — хмуро проворчала я, но одно яблоко натерла на терке, заправила сахаром и задумчиво подцепила ложкой, решив, что стоит хотя бы попытаться схомячить фруктовую гору.

Яблочко, вызревшее за одну ночь, оказалось на удивление вкусным. Я незаметно для себя съела половину получившегося пюре, слушая болтовню Мэя, и не сразу услышала стук в дверь.

— И кого нелегкая принесла на наш порог в это чудесатое утро? — спросила я в пространство, зачерпнула полную ложку пюре и отправила его в рот. — Я не пойду дверь открывать. Мне в таком виде нельзя на людях появляться.

В итоге на разведку ушел Мэй, а мы с Шарадом прислушались. Через десяток секунд стало ясно, что с ранним визитом к нам наведалась какая-то женщина, но в разговоре с брюнетом она так мялась и вздыхала, что до нашего слуха доносилось лишь каждое третье слово. Понадеявшись, что Мэй ее как-нибудь выпроводит, я вернулась к пюре.

— Слушай, Дор, — тихо позвал брюнет, вернувшись к нам. — Я не знаю, как быть.

— А что случилось? Твари? — уточнил Шарад.

— Да нет, — отмахнулся его приятель, устраиваясь на стуле напротив и склоняясь к нам через стол. — Там… совершенно иной вопрос. Никак не связанный с нашей работой.

Я хмыкнула, ожидая продолжения.

— В общем, у нее там какое-то личное дело к ведьме, — продолжил Мэй. — Я попытался расспросить, но эта женщина, Марика, отмалчивается, юлит и краснеет. Еще и расплакалась. Говорит, что не собирается обсуждать свой вопрос с мужчиной.

Я закашлялась, а моя фантазия тут же подбросила мне пару десятков вариантов тем, которые ни одна женщина с посторонним парнем обсуждать не станет.

— Мэй, я все понимаю, но не пойду же я к ней в таком виде, — напомнила я другу, недвусмысленно указав на собственное лицо. — При всем уважении, я сейчас и в таком образе даже на девушку похожа с трудом. Грибочек я! Мухоморчик румяный.

— Ты преувеличиваешь, — не без улыбки произнес Шарад.

— Ну не могу же я ее выгнать, — возмутился Мэй.

Да. Безвыходное положение.

Я обвела взглядом кухню, пытаясь придумать хоть какой-то выход. Если бы у меня под рукой была маска… Я со вздохом взглянула на пюре, из бледно-розового ставшее коричневатым.

— Так! — решила я. — Мэй, скажи этой Марике, чтобы подождала меня на диванчике. И найди ей стул, чтобы потом мы могли за столом в кабинете поговорить. Шарад, можешь сделать еще кофе? Две чашки! — Я строго перевела взгляд с одного парня на второго, дожидаясь кивков. — А мне нужно войти в образ!

Через четверть часа к разнесчастной жительнице Рыжего мира вышла я во все той же одежде, но с плотно нанесенной на лицо маской из свежей яблочной мякоти. Мэй при моем появлении умудрился не ругнуться и ничем не выдать своего удивления. Я же как можно аккуратнее улыбнулась Марике — яблочная масса в любой момент грозила сползти в декольте — и поставила на стол поднос с кофейными чашками, сахарницей, молочником и вазочкой с тончайшим песочным печеньем.

— Присаживайтесь. — Я указала женщине на стул напротив полюбившегося мне кресла и подавила тихий вскрик, когда неудачно приложилась о стол многострадальным локтем. — Вы уж простите за внешний вид. Я никого не ждала, вот и решила сделать кое-какие косметические процедуры и… не могу прерваться.