Ведьма на работе - Гринь Анна Геннадьевна - Страница 33

— Очень странно, — призналась я и потыкала в кролика пальцем.

— Ничего странного, — покачал головой Шарад.

— Угу, — отозвался Мэй, — мы уже начинаем привыкать, что с тобой ни дня без приключений.

Я насупилась и прошипела:

— Вася, меня, кажется, обижают. Гавкни на них!

И тут кролик ловко повернул голову и внушительно буркнул что-то в сторону парней. На гавканье звук не походил, но это было и не важно. От неожиданности я пискнула и выронила кролика. Тот с шелестом шариков внутри шмякнулся на пол и остался лежать, как всякая порядочная мягкая игрушка.

Хотя кролик не двигался, я все равно отступила за спину Шараду и уже оттуда осторожно уточнила:

— И что это было?

— Ты людей и зверей из книги вытащила, — пожал плечами Мэй. — Так почему у тебя игрушечный кролик не может выполнять команды?

В заявлении была определенная логика, но подбирать игрушку с пола я не спешила. За меня это сделал Шарад. Он поднял Васю, повертел так и эдак, но за прошедшие минуты зеленый ушастик не стал более настоящим. И от нажатий и дерганья за уши не ожил.

— Видимо, он просто делает то, что ты велишь, — предположил блондин. — Если ты захочешь его оживить, то он станет настоящим… Ну или просто начнет двигаться.

— Что-то мне страшно, — призналась я. — Мое детство искалечено фильмом про Чакки.

— Чакки? — переспросил Мэй. — Фильм?

— Долго объяснять, — отмахнулась я.

— Не думаю, что твои создания способны причинить тебе вред, — успокоил меня Шарад. — Ты ведь себе даже в шутку зла не пожелаешь. Значит, и не натравишь на себя как этого кролика, так и что-то еще.

Я задумалась, пытаясь принять гипотезу блондина. Его слова казались очень логичными, поэтому я кивнула и велела себе успокоиться. Но кролика в руки не взяла.

— А чем это так интересно пахнет? — нарушая внезапное молчание, с улыбкой спросил Мэй и, не дожидаясь ответа, устремился в кухню.

— Ты не человек, ты желудок на ножках! — фыркнула я, чувствуя, что удивление и страх отступают под напором привычного умиления.

Черт, чем дальше, тем сильнее я самой себе напоминаю свою же бабушку Тоню! Та всегда любила готовить и еще больше кормить окружающих. Никто и никогда не уходил после визита к ней без полноценного обеда или ужина. А сама бабушка при этом застывала рядом и умильно улыбалась, видя, как с тарелок исчезают приготовленные ею блюда.

Хмыкнув себе под нос, я разложила еду по тарелкам и выставила те перед парнями.

— Эй, а почему у Шарада порция больше? — возмутился Мэй, оценив объем на тарелках.

— Потому что один его вид вызывает желание накормить, — отмахнулась я.

— А я? А как же я? — с трагическими нотками в голосе спросил Мэй, строя мне такие рожи, что я рассмеялась и доложила брюнету еще немного моих импровизированных то ли голубцов, то ли долмы — ни до того, ни до другого блюда получившееся не дотягивало.

— А что Клубничка? — спросил Шарад, осторожно пробуя еду.

Я пару секунд похлопала ресницами, только теперь сообразив, что троица так и не вышла сегодня из комнаты. Ничего не ответив и оставив парней оценивать мои старания, я поднялась наверх и заглянула в спальню Клубнички.

— Ох… — только и смогла вымолвить я, подходя ближе.

Девушка лежала по центру, на спине, а по бокам от нее — Вареник и Сметанка. Выглядели они умиротворенными. И, похоже, их совсем не интересовало, что сквозь них просвечивало постельное белье.

— Похоже, они скоро совсем исчезнут, — пробормотал Шарад, возникая у меня за спиной.

— Надеюсь, им не будет от этого плохо, — прошептала я.

Пусть внезапные книжные гости и доставили хлопот, но заставлять их страдать мне совсем не хотелось.

— Не переживай, — легонько похлопал меня по спине блондин. — Им явно не больно. И они уйдут в свой мир во сне. И будут жить там вечно.

Я улыбнулась, хотя улыбка и получилась немного печальной, а потом прислонилась к боку Шарада. Мы немного постояли на пороге, наблюдая, как медленно-медленно тает троица книжных героев.

Хотела бы я, вот так уснув, проснуться уже дома, даже если бы мой мир был не настоящим, а лишь придуманным, книжным? С одной стороны, домой очень хочется. Там все привычно. Там родные. Еще недавно я бы вернулась не задумываясь, будь у меня такая возможность. А теперь?..

Я украдкой покосилась на Шарада.

Как-то неожиданно быстро я привыкла к присутствию парней рядом и уже с трудом представляла себе жизнь, где их не будет. Где не будет болтливого проглота Мэя. Где не будет молчаливого и спокойного Шарада, в эмоциях к которому я еще не совсем разобралась. И домика этого тоже не будет…

— А ты бы хотел вот так вернуться домой? — спросила я, наблюдая за блондином из-под ресниц.

Он покосился на меня, рассматривая меня своими внимательными зелеными глазами, и не сразу ответил:

— Несколько недель назад такая возможность меня бы порадовала.

— А сейчас?

— А сейчас мне и тут неплохо… — пробормотал он, не отводя взгляда.

— Конечно! — заставив нас вздрогнуть, воскликнул Мэй, приблизившись почти вплотную так тихо, что мы его не услышали. — Дом есть, работа есть, хозяюшка в доме и то есть! И каждый день что-нибудь необычное происходит!

«Мэй, ты испортил такой момент!» — едва не застонала я вслух.

Ничего не замечая, брюнет улыбнулся, облизал испачканные пальцы и, глянув на спящих, позвал:

— Что вы тут застыли? Пойдемте есть! Нас ждут великие дела!

Глава 2

Запасти молодильных яблок

Умотавшись за день, этим вечером спать я отправилась раньше времени, прихватив с собой Васю и проверив единорогов. Те, как и их хозяйка, тоже начали растворяться, хотя продолжали трескать купленный нами овес и производить некоторое количество отходов, запах от которых силы своей не растерял вовсе. Но я уже смирилась, что этот мир совсем не сказка. Ни радужных пони, ни бабочек в самых разных органах, ни принцев… Всё куда реалистичнее, чем хотелось бы.

На утро у меня было множество планов, большую часть которых ни в одной книжке не опишут. Кому ж интересно следить за тем, как герой или героиня запасается туалетной бумагой или другими нужными, но скучными вещами в лавочках семи миров? Мне и самой не особо хотелось этим всем заниматься, но жизнь вообще не сказка. Никаких вжухов и фей. Никто за тебя ничего не сделает.

Но надо отдать должное парням: они не ворчали и помогали в том, в чем могли. По крайней мере, в охлаждающем шкафчике всегда было мясо, а в другие шкафы Мэй с упорством голодающего натаскивал всевозможные продукты, вроде хлеба, овощей и фруктов. Да и убираться за обоими почти не приходилось, а стирка… Ну что стирка? В этом даже есть что-то медитативное.

А если оценить мое положение отстраненно, то сейчас я могла с удовлетворением признать, что мне очень даже повезло. Да, я не стала какой-нибудь избранной, принцессой, королевной, властелиншей. Да, моя внешность осталась при мне и мужчины не бьются до смерти за мое внимание. И мир, в общем-то, вокруг меня не вращается. Но зато у меня есть дом, друзья и возможность создать тот быт, который мне подходит, раз я не могу ничего изменить и выбраться отсюда.

Это гораздо лучше, чем если бы я оказалась одна в чужом мире, без друзей, без знания языка. Не хочется даже думать, как бы я сейчас жила, если бы все сложилось иначе. И была ли бы я вообще жива?

Повздыхав, я усадила кролика на подоконник в спальне и занялась приготовлениями ко сну. Привычно попялилась на себя в зеркало, пытаясь критически оценить свою внешность.

Несмотря на суматошность будней в Семимирье, моя кожа стала выглядеть чуть лучше. Сразу заметно, что здесь я и высыпаюсь, и нормально ем, а все необычные события не сильно влияют на мою нервную систему.

Но в остальном я была все той же Федькой, что и прежде. Все те же голубые глаза, все те же волосы непонятного цвета — то ли русые, то ли ореховые. Все тот же нос. И все те же губы. Ничего такого, что могло бы выделить меня из толпы.