Привет рогатому! (СИ) - Мари Ардмир - Страница 39

- Это же не Галя…?! – полу-вопрос полу-восклицание Ирвит эхом разошлось по оранжерее. Ее муж Себастьян поспешил обнять жену.

- Но почему же? – Улыбнулся Вестерион. - Носки на ней есть, именно те носки.

Носки красовались на ногах прибывшего, точнее, на его пальцах. Переступая лапами, гигант вышел из темноты проема и оказался в освещении просторного зала. Только тут он смог встать в полный рост и, удивленно озираясь, прищелкнул клювом.

- Съел?! – воскликнула демонесса. Указывая на порошок, осыпающийся с носков. – Это же эльфийская приправа….

- Приятного! – поддержал Вестерион.

- Нет, только раздел. – Успокоил жену Себастьян. – Только раздел.

- Такую разденешь, - буркнул Нардо, медленно спускающийся по ступенькам. – Она сама кого угодно разденет и разует, заставит мыться.

- Да хватит вам! – Отмахнулась от них чертова бабушка. Она подошла птенцу и подала знак, чтобы наклонился. Птенец приблизил к ней голову. Ласково поглаживая черный хохолок, Рекоция спросила:

– Керимчик, дорогой, а мама твоя где?

В ответ долгий тихий клекот и фырк.

- И что это значит? – ухмыльнулся Вестерион, - его матушка жертвенницу доедает?

- Нет, его мама ушла на охоту.

- И с охоты принесла носочки? – возрадовался зеленый монстр.

- Нет, но обещала скоро вернуться. – Птенец, вскинув голову, еще раз прищелкнул клювом.

- Она сюда летит. – Перевел Нардо.

- Как сюда?! – Ирвит вцепилась в мужа. – Это же не просто гриф! А Галлоранский стекуляр Животворец.

- Точнее сказать Живопоедалец, но нам все равно следует встретить Графиню. Керим, - обратился к птенцу черт, - сам переместишься, как я учил или мне помочь?

Ответа не потребовалось, пятиметровый грифенок исчез, а вместе с ним и Галины носочки.

***

На полянке перед клыкастой пастью домика чертовой бабушки материализовался грифенок, а за ним на поверхности появились хозяйка и ее гости. Через мгновение к ним подоспел бледный Люциус с рваным куском пледа в руках.

Птенец прищелкнул клювом и склонил голову, приветствуя Темного Повелителя. И клекотом спросил, не отдаст ли тот угощение сейчас.

- Это что такое? – возмутилась чертова бабушка. - Это же мой плед! Где вторая часть?

- У него стоит спросить, - махнул Темный повелитель в сторону грифенка и опустился на садовую скамью.

- Попросите срыгнуть, и будет полный комплект, - развеселился Вестерион. Поймав укоризненные взгляды, замолчал.

– Моя последняя надежда съедена! - вздохнул Темнейший, отбрасывая кусок пледа. Чем тут же воспользовался голодный Керимчик. – А он даже носочки присвоил, Живоглот!

- Ваше Величество, Галю он не трогал. – Заступился за птенца Нардо. – Только плед.

- Тогда где она, Керим? – насупился Темнейший. – Признавайся, пока я тебе не общипал! – Керимчик в испуге упал на лапы и голову к земле пригнул:

- Что значит - не знаешь?

- Лишь то, что он не знает. – Ответила Ирвит, и муж ее поддержал:

- Мы перебросили его ранее.

- Тогда где твоя мать? – голос Темнейшего звучал громогласно, и притихший птенец спрятал голову в перьях. За него ответил Себастьян:

- На охоте была.

- Она уже вернулась. – Отрубил Люциус, - принесла ему хвост Черной Гадины. И Гали там нет.

- Сейчас она летит сюда, - сообщила Рекоция. – Мы поэтому и поднялись.

Ирвит внесла свое предположение:

- Задерживается?

- Или ждет подходящего момента для появления. – Ухмыльнулся Вестерион. – Когда пищеварение нормализуется. После такой жертвенницы, как ваша, даже самый крепкий желудок взбунтуется.

Грифенок вскочил на ноги и подпрыгнул, создав маленькое землетрясение. Его счастливый клекот оглушил округу. В ответ над площадкой раздался еще более громкий призывный клич Графини.

- Что-то вкусненькое ему несет, - перевела чертова бабушка.

- Что значит - вкусненькое? - улыбнулся Нардо и сел с другого края скамьи. - Еще более вкусненькое, чем хвост Черной гадины?

Птенец прищелкнул клювом.

- Как девицу? - встрепенулся Люциус. Но подумав, он сел обратно. – Если сюда несет, значит - уже переварила…

- Я не смогу этого видеть! – Ирвит упала в руки мужа.

- Я тоже. Простите, Повелитель.

Люциус качнул головой и семейная пара исчезла. Рекоция сжав руки на груди, присела возле него, в то время как Вестерион остался стоять:

- А я такое не пропущу. Жаль, запечатлеть не на что.

Черная точка, вспорхнув с утеса, медленно приблизилась к ним. Гигантская птица очень аккуратно опустилась за ухоженным садом Рекоции и тихо пророкотала, приветствуя всех. Когда она в знаке почтения перед Темным Повелителем склонила голову, Вестерион отмер:

- Это и есть Галлоранский стекуляр Животворец?! Но… но я был уверен, что она всего лишь в два раза превосходит птенца!

- Нет, это Керим, став взрослым, будет в два раза больше матери. – В голосе Темного повелителя сквозила горечь. – Здравствуй, Графиня. Был бы рад встретить тебя при других обстоятельствах …

- Где твой подарок, дорогая? – всхлипнула чертова бабушка. Послышался клекот и Нардо перевел:

- С собой все-таки…

Графиня вывернула голову так, что задевала макушкой, а затем и клювом, спину. Глядя на ее движения, посол из 98 мира позеленел пуще прежнего.

- Это она сейчас все-все предоставит? – встрепенулся Вестерион, - весь объем съеденного?! - Рекоция грустно кивнула, а птенец, довольный собой и ситуацией, подпрыгнул на месте. Посол представил этот «поток провианта» и тут же прикрыл свой нос.

- Нет, увольте! Я на весь этот поток смотреть не буду. Ваше Величество, примите мои соболезнования в связи с потерей… - произнес он, исчезая. Трое сидящих на скамье были бледны и немногословны.

- Надо же. Он так ее ненавидел раньше, а сейчас соболезнует. – Произнес Нардо.

- Есть из-за чего… - Люциус указал на странные телодвижения Графини. – Никому не пожелаю такой участи.

- Да… - протянула чертова бабушка, - бедная Галочка.

Но, к удивлению троицы, Графиня опустила перед ними одно свое перо.

- Не понимаю… - вздохнул Люциус. Графиня, присмотревшись к перу, тоже что-то не поняла и опять вернулась к странным движениям.

- Клещи завелись? - Предположил Нардо.

- Она - любимый питомец моего отца, временно обитающий в зоопарке моего деда, какие клещи? – отмахнулся Темный Повелитель.

- Большие. - Ответом Нардо стал раздраженный птичий клекот. - Что значит: прилипла к перьям? Как она после всего могла к ним прилипнуть?

- Расползтись должна была…

- Она и расползлась, - всплакнула Рекоция. Графиня вырвала сразу четыре пера и аккуратно начала переносить их на поляну. – Смотрите, что-то белое…

- Клещ, я же говорил.

- С ногами, - заметил Люциус вслух. Прошло мгновение, прежде чем он подскочил на месте. – С ногами!

- Галя! – под счастливый окрик Рекоции белый клещ с ногами оторвался от перьев и полетел вниз. Ловил Люциус.

***

Ужасны те сны, когда ты ощущаешь падение. Вздрагиваешь, холодеешь, покрываешься мурашками… Но если тебя ловят, опять окунаешься в сладкое сновидение. Сновидение, где три встревоженных лица, взирая на тебя, начинают счастливо улыбаться. Где теплые руки нежно и бережно прижимают к не менее теплой груди, и один из самых красивых голосов произносит твое имя.

- Галочка!

О, как звучит оно нежно из уст Темнейшего рогатого. Оно бы и далее нежно звучало, если бы этот гад рогатый не начал проверять мой слуховой аппарат.

- Галочка! Галочка!? Галочка? – вещал красивый голос, постепенно начиная раздражать. Да что ж, мне и во сне покоя не дают!

- Галочка! – это уже Рекоция, утирающая щеки платком.

- Галь?! Галя. – Вклинился Нардо.

- Да, с тобой я возненавижу свое имя!

- Жива! – счастливо вздохнул Люциус.

- Нет! Но я сейчас убью кого-нибудь! – прохрипела я, вырываясь из сна и из рук рогатого. Вырвалась, упала на четвереньки. – Что вы за нелюди!

Не открывая глаз, поняла - подо мною мягкое, приятное на ощупь ложе. Я тут же вытянулась, принимая удобную позу для сна.