Забытые хроники: судьба (СИ) - Емальхак Долиман - Страница 49

Ксанадр бросился бежать. Перед ним оказался довольно резкий спуск.

— Стой, ***, — услышал он.

«Нет времени думать». Парень на бегу приложил ладонь к стене.

— Сдвиг.

Большая часть стены подалась вперёд. Послышался треск, после чего она рухнула, а за ней посыпалась чёрная земля. Проход продолжал трещать и обваливаться. Вместе с землёй полетели камни, один из которых, размером с кулак, врезался в спину Ксанадра. Тот резко выдохнул, споткнулся и кубарем полетел вниз. Инстинктивно выставил руки вперёд. Упал грудью на лестницу и прокатился до конца.

Ксанадр тут же через силу поднялся. Грудь болела, но ещё больше давала о себе знать спина. Он заковылял вперёд, но его ноги тут же увязли в земле, и он упал. Мелкий камешек ударил его по затылку.

Пытаясь успокоить своё тяжелое дыхание, Ксанадр прислушался. Абсолютная тишина. Если маги и говорили что-то, их голоса не могли пробиться через толстый завал из земли и камней. Он почувствовал, как заныли его шрамы на спине и груди.

Почему-то Ксанадр вспомнил историю, подслушанную в одной таверне. Был на свете мужичок. Обычный человек с обычной семьёй — женой и сыном. И вдруг он заболел опасной болезнью со смешным, но заковыристым названием. Казалось, всё потеряно. Но мужик откуда-то узнал про траву, именуемую стопстромом. Дескать, она может помочь ему. Втайне ото всех он начал принимать её, с каждым днём увеличивая количество. Пока однажды стопстром не свёл его с ума. В тот день он зарезал свою жену и задушил сына, а потом и сам умер. Ирония в том, что трава действительно могла помочь ему, только её следовало отварить, чтобы из неё ушли все отравляющие вещества, а полученную жидкость слить. Но мужик то ли прослушал, то ли ему об этом не сказали. Как же называлась та болезнь? Ксанадр не помнил, но был уверен, что название забавное.

Он медленно потянулся. Всё тело было в царапинах. «Крепко же меня приложило», — подумал парень. Почему-то вся эта ситуация показалась ему смешной. Маги столько гнались за ним, чтобы в итоге потерпеть поражение. Одно обнадёживает — он жив, а они… кто их знает. Ксанадр надеялся, что своды подземелья обрушились им на голову. Проблем будет меньше.

IX

Тупик. Ксанадр посмотрел на пол, на котором был изображен красный круг, внутри которого разгорался костёр, обжигающий воткнутый в него меч. Что это означает, парень понятия не имел. Может, это чья-то гробница, и рисунок являлся фамильным гербом или чем-то вроде?

Осмотревшись, он заметил деревянную дверь. Подошёл к ней. «Явно сделана наспех, — подумал Ксанадр. — Да и не подходит она к этому месту». Он осторожно открыл её и оказался в небольшой комнате. У противоположной стены лежали два скелета, закованные в оковы. У обоих были проломлены черепа. В углу валялись мешки, забитые чем-то. Парень не стал выяснять, чем именно. Его заинтересовало другое.

Одна из стен оказалась пробита. Трудно сказать, кто это сделал и чем. Может, археологи, может, кто-то ещё. В любом случае это оказалось последнее место, освещённое факелами. За стеной вниз вела деревянная лестница, шаткая и ненадежная.

Факел, который Ксанадр взял с собой из лагеря, остался где-то там, в завале, в спешке брошенный и одинокий. Парень вернулся в предыдущую комнату, взял два почти догоревших факела и глубоко вздохнул. Резко задержал дыхание. Что-то не то было с воздухом. Он снова вдохнул и выдохнул.

— Надеюсь, это не то, о чём я думаю.

Один из факелов он присыпал землей, чтобы потушить, и погасший закрепил у себя на поясе. Со вторым он проделал то же самое, после чего приложил ладонь к концу факела.

— Гори, — сказал парень и резко отдёрнул руку.

Заново рожденный огонь радостно вспыхнул, почувствовав в себе новую и недолгую жизнь. Очень скоро такой факел придёт в негодность.

Затем Ксанадр отправился вниз, по скрипучим ступенькам, стараясь идти как можно осторожнее. Всей кожей чувствуя, насколько старая лестница, парень надеялся, что она выдержит и не рухнет под ним. Одного головокружительного падения ему сегодня хватило.

На ходу Ксанадр осматривал небольшой тоннель. Его прокопали, аккуратно закрепив такими же старыми деревянными стойками, что совсем не воодушевляло. Но ведь это не значит, что всё обвалится именно сейчас? Между тем тоннель закончился, и он попал в очередную комнату.

X

Парень почувствовал, как тепло пламени едва коснулось его руки. Он выкинул факел, и тут же раздался всплеск, факел погас. Ксанадр прикоснулся к концу второго факела.

— Гори.

Снова отдёрнул руку, но жар огня всё равно успел его укусить. Ксанадр поморщился и потряс рукой.

С каждым шагом целостность подземелья страдала всё больше и больше. Где-то были проломлены стены, где-то обнаруживались огромные дыры в полу. А в этих дырах стояла вода, но при этом потолок и стены выглядели сухими. Ксанадр опускался всё ниже. Иной раз он останавливался, прислушиваясь к тишине, но, разумеется, не улавливал ни единого звука. Преследователи, если они остались живы, наверное, просто махнули рукой. Разгребать завалы — та ещё работёнка. Скорее всего, посчитают мёртвым, и дело с концом.

Его внутренний голос тоже молчал, как будто боялся нарушить эту зловещую тишину. Ксанадр продолжал идти, не встречая никакого сопротивления или преград. Ощущая, как воздух становится более плотным, парень постепенно увеличивал скорость шага. Возможно, он уже сошёл с ума, раз в его голове до сих пор не возникло мысли развернуться и покинуть это место.

Одни полуразрушенные комнаты сменялись другими, пока Ксанадр не вышел в пустоту. Никаких дверей к ней не вело, но он всё равно приблизился к проёму, чтобы взглянуть. Кругом одна вода. Может быть, это подземное озеро? Из-за темноты это место казалось бесконечным: ни стен, ни потолка Ксанадр разглядеть не мог. Оно виделось таким отрешенным от всего остального, словно не принадлежало этому миру.

— Тц!

Пламя неожиданно обожгло руку. Ксанадр выронил факел и потёр обожжённое место. Факел упал прямо в воду и погас, но не утонул. Темнота объяла парня, однако он не отводил взгляда от озера. Оно словно светилось, стараясь выделиться среди этой пустоты. Ксанадр встал на четвереньки и опустил руку в воду, но плотность жидкости не позволила ему это сделать, лишь слегка обмочив его ладошку. Это его удивило.

Он осторожно встал на воду, и та удержала его. «Как необычно», — подумал парень и двинулся вперёд.

— Наконец-то! Я и не надеялся, что ты придёшь! Но ты пришёл! Пришёл!

Ксанадр от неожиданности вздрогнул и бросил быстрый взгляд по сторонам. Рядом никого не было. Только что прозвучавший голос был странным, ломался, и в нём слышался акцент, который показался парню знакомым.

— Кто здесь? — спросил Ксанадр.

— Не важно, моё имя уже стёрто из хроник и забыто этим миром.

Из-под воды вылетел голубой тусклый огонёк. Ксанадр попытался схватить его руками, чтобы раздавить, но не получилось. Рука просто прошла насквозь. Голос засмеялся.

— Оставь. Ты не сможешь причинить мне вреда. Поэтому слушай, что я тебе сейчас скажу. Это сделка. Сделка, слышишь меня? Сделка!

Ксанадр нахмурился и перебил:

— Что ты такое?

Голос некоторое время молчал, а потом вздохнул.

— Хм. Впрочем, я давно уже ни с кем не общался. Сколько времени прошло? Сколько веков утекло? Я могу рассказать тебе, но сначала ты выслушаешь меня. Выслушаешь и согласишься.

— Соглашусь с чем?

— Я знаю о твоих целях. Я следил за тобой с того момента, как ты чуть не принёс гибель этой стране. Это мне понравилось, но у тебя всё равно ничего не вышло. Впрочем, Армагеддон не смог бы навредить Дтебну, поскольку я удерживаю границы. Я удерживаю грани. Границы в моих руках.

«Это просто совпадение, я бы вообще хотел избежать этого», — чуть не сказал парень, но решил, что лучше промолчать.

— Эльфийка! Только она движет тобой сейчас, в данный момент! И я скажу тебе: она жива. Жива, как стекло и бог.

Ксанадр почувствовал, как вся напряжённость ушла через ноги в воду. Он был готов рухнуть вниз. Глупо смеяться и прыгать. Он знал, он знал это, но теперь он получил больше — уверенность! Если его собеседник, конечно, не врёт, хотя и звучит как сумасшедший. Но всё же необходимо было спросить.