Забытые хроники: судьба (СИ) - Емальхак Долиман - Страница 36

Как такое возможно? Снед быстро затопал к нам, шатаясь из стороны в сторону. Он издавал какие-то звуки, которые, как мне тогда казалось, чем-то напоминали смех. Или это были крики боли? Сейчас я уже точно не скажу. В любом случае бывший волшебник не смог до нас добежать — он развалился по пути, но продолжал при этом подёргиваться.

— Друзья, дружья, жлужа. — Его последнее слово захлебнулось в какой-то жидкости, ничем не похожей на кровь.

— Нужно бежать, — сказал Лайлос, хотя это и без его слов было понятно.

Сборки в огромных количествах толпились у входа. Их широко открытые пустые глазницы уставились на нас чернотой.

Пак дёрнул меня за плечо, словно пытаясь разбудить, и это помогло мне оторваться от невероятного и жуткого зрелища. Убедившись, что оторвались от них, мы сменили бег на быстрый шаг, на ходу покончив с провизией. Последней, что у нас оставалась. Мне показалось это странным. Разве у нас не было больше еды и воды? Да ещё облик Снеда никак не выходил у меня из головы.

— Что такое, господин? — усмешка Лайлоса заставила меня поднять поникшую голову и посмотреть вперёд. — А ведь вас предупреждали. Путь опасен. Не все вернутся. А вы что? А вы ничего! «Я сам принимаю решения». Тьфу! Теперь кто-то другой принимает решения за нас. Умирать или жить. Мы…

Мощный хлопок Пака по спине эльфа заставил последнего замолчать. Несмотря на свои габариты, Лайлос покачнулся и чуть не упал. Он ослаб?

VIII

Вспомнилось, как я в детстве вместе с родителями проезжал мимо какой-то шахты. Ничего особенного, этакая «дырка в земле», огороженная знаками, с кучей тележек и кирок. Внутрь, разумеется, не заходили, но как там всё устроено — я знал из книг и рассказов. Почему-то именно это воспоминание всплыло у меня в голове.

Медленно ковыляющие сборки остались позади. Но наш коридор стал опускаться всё ниже, а пол становился всё круче. Пока мы не попали в то, что я бы назвал шахтами.

Мы просто стояли и смотрели. Я наклонился, чтобы набрать в руку горсть чёрной земли. Не было ни металлических стен, ни путей, ни труб. Даже кристаллы здесь были не нужны — место освещала стекающая по искусственно сделанным из того же камня жёлобам лава. Насколько низко мы спустились? Или тут опять полулюди постарались? Здесь было жарко, очень жарко. И, хотя неба я так и не увидел, земли мне вполне хватило, чтобы забыть малую часть тех невзгод, что с нами происходили.

Я дёрнулся. Нет, ненависть к Лайлосу не пропала. Опустив голову, я вдруг понял. Надо было раньше бить тревогу, ещё с того момента, как мы впервые встретили эти ходячие металлические штуковины. Ещё тогда, когда ни у кого это не вызвало восторга, подозрения или хотя бы намёка на интерес. Все вели себя так естественно, словно видели сборки каждый день.

— Прямо — это туда, — странно произнёс Лайлос и показал на стену. — Нужно обойти Чёрные Земли.

Да, его речь изменилась, стала какой-то натужно-весёлой. Хотя я не удивился, что он назвал эти шахты Чёрными Землями, ведь сходство есть. Чёрные Земли — это территория, где всю поверхность покрывали блестящие на солнце чёрные камни. Находились они на юго-западе от Дтебна. Если зимой их ещё можно было пересечь, то летом солнце нагревало камни, делая их невыносимо горячими, так что ходить по ним становилось невозможно.

Я посмотрел на Пака. Раньше я никогда не обращал внимания на его маленькие рожки, но сейчас почему-то они бросились мне в глаза. Белые, кристально белые. Даже странно как-то. Белое среди чёрного.

Мы принялись искать путь отсюда. Мысль о том, что эти шахты находятся очень глубоко, не покидала меня. Некоторые тоннели погрязли в темноте, и приходилось вновь освещать себе путь кристаллами, свет которых начал потихоньку угасать. Мы брели вперёд, мы спускались и поднимались, но чем дальше заходили, тем больше открывалось путей. Не выбирая, мы просто шли куда глаза глядят.

Кажется, у меня стала развиваться фобия — страх темноты. Мне казалось, будто в тенях таится что-то огромное, живое — что-то, что утащит меня к себе и никогда не отпустит. Мы остановились в какой-то комнатке. Судя по всему, тут полулюди отдыхали: металлические кровати стояли у неровных земляных стен, словно приглашая путников прилечь. Здесь мы и решили заночевать, тем более что жар сюда не доходил, а холодный камень успокаивал душу. Никто не жаловался на неудобства. Не знаю, как остальные, но я уснул моментально.

А когда проснулся, то обнаружил, что остался один.

IX

Всё верно, я тогда ещё сплюнул. Будто во рту находилась куча песка, хотя на самом деле его не было. И воздух стал каким-то не таким, более резким. Или раньше я просто не обращал на это внимания?

Пака и Лайлоса я не обнаружил. У меня появились две мысли. Первая: они ушли. Вторая: без разницы, куда они ушли. То, что я остался один, меня не удивило. Не было вопросов, подозрений, какого-то навязчивого страха. Пустая голова, и только.

Я отправился дальше, совершенно не разбирая дороги. Передо мной предстала развилка. Решил пойти налево, но вскоре обнаружил, что это тупик. Пришлось вернуться и выбрать другой путь. Лёгкая усталость начинала меня раздражать. Хотелось разбить угасающий кристалл, который я держал в левой руке. Вдобавок не давали покоя жажда и голод.

Длинный извилистый коридор привёл меня к огромной вырытой в земле комнате. Из дырок в стенах стекала лава и уходила куда-то вниз, под землю. Здесь тоже имелись своеобразные механизмы, один из них был похож на горку, по которой равномерно распределялись «кувшины». Неподалёку валялись кирки, некоторые были улучшены по инженерии полулюдей. Такие я никогда не видел. И дорога наверх с подъёмником. По крайней мере, этот подъёмник оказался очень похож на те, что я видел в книгах, разве что работал на полулюдских технологиях.

И Лайлос сидел тут же на каком-то камне. Возле него лежал кристалл, а в руках эльф держал голову днарца и вертел её туда-сюда, нашептывая себе под нос невнятные фразы. Рядом я не приметил ни тела, ни крови. Приблизившись к нему, я услышал, о чём он говорит.

— Что-то изменилось. Чувствуется другая суть… Что-то вроде иного. Или чужого? Чужое часто похоже на первое, но на себя никогда. Странно, правда? Всё это останется в нашей памяти, мы отравлены чужими вещами, иные пытаются влезть нам в головы, но ты чист. Чист, как эти камни.

Я прошёл мимо. Не обращая внимания на ту чушь, что он нёс, я направлялся прямо к подъёмнику в надежде на то, что выберусь отсюда, и мне было плевать на эльфа. Знаю, я мог попытаться привести его в чувство. Или хотя бы должен был насторожиться. Но когда свежий воздух и чистое небо перестают быть сном, всё остальное не имеет значения.

Я потянул за рычаг, и металлическая платформа мягко понесла меня наверх. Я присел, но чувство усталости не покидало меня. Не покидало и ощущение некой пустоты. Всё лишено смысла. Все мы уже давно в пропасти.

Мотнув головой и прикрыв глаза, я почти сразу уснул. Но едва моя голова почуяла тяжесть приходящего сна, как сразу проснулся. Хотя, может, и не сразу, это трудно понять. И тем не менее я поднялся сюда, наверх, где меня холодно встретила комната, засыпанная рудой, землёй и инструментами.

Я вновь вернулся в этот кошмар. Или никогда не покидал его? Как же мне хотелось, чтобы всё это оказалось простым кошмаром.

Я поплелся вперёд. Меч показался мне тяжёлым, хотелось его выбросить, но я не решался. Лучше пусть будет со мной. А потом я споткнулся обо что-то и упал вниз. Высота оказалась не очень большой, но этого хватило, чтобы удариться головой и потерять сознание. И только сейчас я понял, обо что споткнулся: весь пол был разворочен, словно некая сила пыталась прорваться сквозь этот невыносимый металл…

X

— Мама? — Исден прикоснулся к своей голове, но тут же убрал руку, сморщившись. Больно. Боль пульсировала в такт с его сердцем.

— Иди сюда, — услышал он мягкий голос, который почему-то успокаивал его сердце.

Мальчик чуть опустил руку с кристаллом, чтобы лучше разглядеть пол. Не хватало ещё раз упасть. Хотя удар пришёлся кстати — его мысли прояснились, голова буквально бурлила ими. Все те события… Что это было? Почему так случилось? Он продолжал двигаться на постоянно подзывающий его голос, пока перед ним не предстали узкий коридор и лестница, ведущая наверх.