Дикий пес - Лисина Александра - Страница 59

— Он что-то говорил про трактир…

— Постоялый двор! — строго поправила Белка. — Причем не простой, а старейший в Новых землях. Семейная гордость. Дело всего рода, начиная с моего приятеля Крота, который отказался уходить с заставы вместе с другими Стражами. Дом Фарга стоит как раз на том месте, где когда-то была наша площадь для собраний. А в его саду до сих пор бьет из-под земли старый фонтан, который закладывали еще в прежние времена. Я иногда люблю там посидеть, повспоминать, развеяться… для того и возвращаюсь. Хотя он, конечно, об этом не подозревает.

— Ты не хотел, чтобы Фарг пошел в братство? — внимательно посмотрел на нее Тирриниэль.

— Оно мне до сих пор не по нутру. Хотя вмешиваться в чужой выбор я, разумеется, не стану.

— Почему не по нутру?

— Потому что, Тиль… — Белка глубоко вздохнула. — Время Диких псов ушло, и его не вернуть. Даже ты не можешь с этим поспорить. Они были лучшими воинами, но теперь их долг выполнен, а имена вошли в легенды. Все закончилось. И ворошить прошлое, пытаясь возродить то, что возродить невозможно, тем более — подменять его чем-то другим… неправильно. Братство — это братство. А Стражи — это Стражи. Они были такими, какими мы их с тобой помним. Они жили здесь. Сроднились с этими местами и стали неотделимы от Серых пределов. В другом мире им просто не нашлось бы места, понимаешь? Именно поэтому они ушли. Дикие псы… это имя было дано им не зря, Тиль: Стражи, непримиримые, дикие… потому что они никогда и никем не приручались. Никто не мог сказать, что покорил их или стал выше того, что они считали своим долгом. Вот почему братство не сумеет затмить этой славы и никогда не достигнет той вершины, которую сумели покорить псы.

Владыка Л’аэртэ с досадой отвернулся.

— На самом деле, это была хорошая идея, — вдруг примирительно улыбнулась Гончая. — Просто слегка… упрощенная. Людям действительно нужны защитники, и я не против братства, раз у него есть грамотный руководитель. Даже с рунами ты отлично справился. Нашел способ избежать осложнений с кровью. Привлек магов, следишь за всем, что творится внутри… Я соглашусь, что такая сила требует жесткой дисциплины и контроля. Даже приму как данность идею испытания и тот отсев, который ведется на всех этапах обучения. Не буду отрицать, что наказания строги, но и не скажу, что они не нужны совсем. Тиль, это правильно, что такую армию держат в стальном кулаке. Правильно, потому что любой разброд рано или поздно приведет к дезертирству. А дезертир порой становится хуже мародера и легко может скатиться до уровня обычного душегуба. Однако тебе удалось этого избежать. Удалось сохранить идею. Я долго наблюдал за твоими птенцами, Тиль, и, признаюсь, они достойны уважения. Ты научил их быть твердыми, показал цель и упорно ведешь вперед… Ты сделал из них хороших воинов, друг мой, и подарил им надежду, что когда-нибудь, быть может, через тысячу или десять тысяч лет, человечество станет сильнее. Встанет в один ряд с перворожденными. Сможет поднять голову так же, как братство сегодня, и уверенно даст отпор любой расе, которая посмела бы нам угрожать.

Темный эльф слабо улыбнулся.

— Ты понимаешь…

— Да, Тиль. И поражен, что именно ты рискнул нарушить главный закон своей расы — не дать смертным обрести силу.

— А по-другому нельзя, Бел, — вздохнул Тирриниэль. — Люди рано или поздно станут сильнее. Если, конечно, мы не уничтожим их полностью. Но поскольку война приведет к гибели всех рас, как едва не случилось во времена Изиара, то лучше эти расы уравновесить. Так, чтобы любая война стала невозможной. Для того темный владыка и сделал шаг к сближению с гномами, со смертными, со светлыми. Для того и задумывалось братство. Равновесие, Бел, — вот ключ к выживанию Лиары. И ради этого я готов поступиться даже старыми законами.

Лакр странно заерзал, искоса поглядывая на спокойное лицо эльфа, но потом все-таки не выдержал.

— А что, если мы станем слишком сильны, мастер?

Тирриниэль пожал плечами:

— Да, такое может случиться. И даже может выйти так, что вы начнете теснить наши леса.

— Вашего владыку это не пугает?

— С некоторых пор территориальный вопрос стоит перед нами не так остро.

— Что ты имеешь в виду, Тиль? — насторожилась Белка.

— То, что теперь нам доступен не только этот мир, — ровно отозвался эльф. — И портал на самом деле может быть открыт снова. В частности, туда, откуда пришел Изиар, и тогда, когда нам, возможно, все-таки придется уйти с Лиары.

Леммы закончили работу быстро: едва братья перевели дух, как зверьки с почти кошачьим урчанием выбрали из земли последние споры и, радостно их проглотив, с надеждой посмотрели на Белку.

— Домой, — велела она, и зверьки огорченно сникли. Но потом послушно вернулись под прикрытие деревьев. — Так, всем подъем. Рты закрыть, повязки натянуть по самые уши. Не орать, руками не размахивать, не топать и не сходить с моего следа. Следить друг за другом, как за родными детишками. Если кто оступится, не дайте ему упасть. Если упадет, не дайте ткнуться лицом в землю. А уж если все-таки ткнетесь…

— То что? — с подозрением уточнил Лакр.

— То сами дураки, — невозмутимо закончила Белка, первой ступив на рыхлую землю. — Идем по одному, медленно и аккуратно, чтобы не вызвать даже легкий ветерок. Самым невезучим желательно какое-то время просто не дышать.

Терг с Ивером выразительно покосились на Лакра, явно гадая, не стоит ли заткнуть ему рот более надежным способом. Ланниец, разумеется, возмущенно зыркнул, но Торос вовремя пихнул его локтем. А потом на рыжего покосилась и Белка, так что воину пришлось сделать вид, что не понял намеков. Разумеется, с тем, чтобы потом, когда все закончится, страшно отомстить этим гадам и испортить им жизнь на много дней вперед.

Белка, без труда поняв молчаливый, но насыщенный диалог между братьями, усмехнулась, но дальше тянуть не стала — осторожно пошла к кордону, пожалуй, впервые оставляя отчетливые следы, по которым было легко определить безопасную зону для остальных. Без труда преодолев охранную полосу, она отступила в сторону и махнула Тирриниэлю, предлагая повторить ее путь.

Эльф спустился с невысокого пригорка и проделал этот опасный номер, не сделав по пути ни единого вдоха и даже чуть прикрыв веки. За ним столь же ловко проскочили Картис и Ланниэль, которых Гончая сразу оттеснила за спину. Придирчиво оценила, как аккуратно прошел до кордона Терг, взваливший на плечи Стрегона. Одобрительно кивнула, заметив, что тот идет строго по ее следам, и только потом, оставив братьев на внимательных эльфов, занялась более важными делами: приблизилась к ближайшему палисандру и тихонько заворковала, одновременно стягивая с рук кожаные перчатки.

От легчайшего прикосновения дерево словно ожило — вытянуло вперед ветви, ощетинилось шипами, заволновалось, внимательно ощупывая листьями и выросшими прямо из-под коры усиками знакомое лицо. Потом зашевелились и соседние исполины. Точно так же потянулись навстречу Белке, словно желая убедиться, что все правильно. Наконец почувствовали идущую от перстня хозяина силу и убрали колючки обратно: они слишком хорошо знали этот огонь в глазах золотого дракона, чтобы рискнуть проверять дальше. А потому медленно отодвинулись, задумчиво покачали ветками, но все-таки открыли перед нетерпеливо обернувшейся Гончей живой коридор.

Лакр осторожно заглянул внутрь и внутренне поежился. Торкова лысина! Да ему конца нет! Прямой, как стрела, широкий и абсолютно ровный, но впереди даже света белого не видать! И вокруг — лишь густые, острые как бритва листья, шипы, иглы, колючие ветки…

Где-то в глубине этого смертоносного тоннеля мелькнули и тут же пропали странные тени. Сквозь толстый слой прошлогодней листвы виднелись уползающие прочь змеиные тела. Прямо под ними шевелился ковер из невероятно крупных скорпионов и отвратительного вида мокриц, тоже спешащих освободить дорогу… Да тут чуть ли не до вечера надо идти, чтобы попасть в более гостеприимные места! Куда там второму кордону, про который они наивно думали, что познали настоящий ужас! О нет. Там были всего лишь цветочки. Потому что вот он — кошмар наяву! Тянется вперед на несколько десятков верст и совершенно не думает заканчиваться! В этом зеленом тоннеле чувствуешь себя, как в гробу, когда в любой момент крышка может с грохотом рухнуть и похоронить надежнее, чем под слоем земли!