Дикий пес - Лисина Александра - Страница 51

Эльф сокрушенно покачал головой, сожалея, что за ошибку им придется расплачиваться собственными жизнями. Владыка думал о том, что не сумел их убедить, когда общался с главами родов на последнем совете. Жалел, что эти юнцы будут умирать с ожесточением, уверенные в собственной правоте и не способные на прозрение. Жаль, действительно жаль. Но лучше погубить их сейчас, чем через сотню лет бродить по обугленным руинам и горько вопрошать почерневшие небеса, почему это безумие не было остановлено раньше.

— Тиль, ты уснул? — недовольно дернула эльфа за рукав Белка. — Или тебя Брегарис даже на расстоянии достал?

Владыка вздрогнул и очнулся, запоздало удивившись тому, что вокруг стало заметно темнее.

— Вон оно, ущелье, — махнула рукой Гончая в сторону разверзшейся впереди пропасти. — Терг, Стрегон, срубите какое-нибудь дерево, чтобы можно было перебраться. Лакр, Торос, Ивер, проследите, чтобы нам никто не помешал. Картис, не стой столбом — помоги. Чай, руки тоже из нужного места растут. Или ты только на готовенькое приходишь?

Тирриниэль помотал головой, приходя в себя, и огляделся. Как оказалось, Белка привела их к глубокой расщелине, разделившей Проклятый лес на две части. Далеко внизу бурлила и пенилась речка, из которой тут и там торчали острые скалы. А в обе стороны расщелина протянулась так далеко, что нечего было и думать искать обходной путь. И ни моста, ни переправы поблизости не виднелось.

Наемники умело подрубили могучую сосну, что росла у самого края ущелья. Кряхтя от натуги, заставили ее повалиться в нужную сторону. Проследили, как дерево, негодующе зашелестев ветками, рухнуло, упершись макушкой в противоположный склон ущелья. Напряглись, когда оно сползло вниз под собственным весом, но вскоре облегченно перевели дух: оно все-таки удержалось, надежно застряв макушкой между громадными валунами, и создало импровизированный мост, по которому можно было перебраться на ту сторону.

В какой-то момент Лакр с Ивером хищно уставились в небеса, где, как им показалось, промелькнула невнятная тень, и подняли арбалеты. Но темнота сгущалась чересчур быстро, а неведомая тварь, если и была на самом деле, больше на глаза не показывалась.

— Быстрее, — напряженно велела Белка, проследив за их взглядами. — Терг, ты первый. Тиль, Картис, Лан, вы следом. Затем Ивер, Стрегон, Лакр. Я последний.

Наемники беспрекословно повиновались. Лакр до самого последнего мига следил за мрачным небом, выискивая летуна, который так его насторожил, но тот то ли улетел, то ли благоразумно схоронился за тучами. Так что эльфы спокойно перебрались на другую сторону; за ними, сетуя на торчащие отовсюду иголки, переполз Ивер, потом — Стрегон. Перворожденные, оказавшись под прикрытием деревьев, немедленно вскинули луки, готовясь обезопасить спутников от угрозы сверху. Терг схватил небольшой арбалет, Ивер, не теряя времени, встал рядом, потому что где-то неподалеку снова завыл эльфийский пес. Ланниец, облегченно вздохнув, дикой белкой промчался по опасно закачавшемуся стволу. После чего Гончая, в последний раз оглянувшись, насмешливо хмыкнула и поспешила завершить переправу, которая задержала их до темноты.

Как только она спрыгнула на землю, Стрегон и Терг тут же подрубили тяжелый ствол, позволив сосне с протяжным скрипом рухнуть на скалы. Наемники как-то по-волчьи усмехнулись, понимая, что выиграли еще немного времени, и потянулись в сторону леса, где их ждал отдых, еда и очередное место мира.

Пропустив Гончую вперед, Стрегон задержался возле обрыва. Быстро глянул вниз, желая удостовериться, что сосна упала на дно ущелья. А заслышав шум приближающейся погони, буквально на миг задержал взгляд на противоположной стороне и поэтому не заметил, как из поднебесья на него рухнула массивная крылатая тень.

В последний момент наемник почуял неладное: все-таки обернулся, инстинктивно отшатнувшись и выхватив меч. Но тут в грудь мощно толкнули сильные лапы, уверенно подцепили за перевязь. Стрегона яростно укусили за горло, заставив выронить эльфийский клинок. А затем что-то с силой двинуло его по макушке, отчего полуэльф потерял сознание, и стремительно подняло в воздух.

— Кожан! — ахнула Белка, когда крылатая тварь без особого труда взмыла вверх вместе с добычей.

Лакр с Ивером выстрелили, но кожан, будучи на редкость проворным, метнулся вправо-влево, хрипло рыкнул, потому что с такой ношей даже ему нелегко было маневрировать, однако добычу из лап не выпустил. Один из болтов оцарапал ему крыло, второй прошелся по мохнатой крысиной морде, сорвав с нее целый веер алых брызг. Затем удаляющуюся рывками тварь догнали сразу три эльфийские стрелы, но бессильно запутались в густой шерсти и вырвали новый негодующий крик, больше похожий на клекот издыхающей вороны.

— Лакр, стой! — зычно рявкнул Терг, когда кожан завис над ущельем. — Не стреляй! Упадут ведь!

Перворожденные бессильно опустили луки: действительно, если выстрелить сейчас, Стрегон упадет на скалы, и никакие руны его потом не воскресят. Он уже начал приходить в себя, ошалело потряс головой, в которой явно звенели все колокола мира. Чешуйчатая броня не подвела — грудь ему чужие когти все-таки не порвали, а высокий воротник уберег шею от острых клыков.

Белка, выругавшись, в два огромных прыжка оказалась на краю пропасти, одновременно выхватывая свои ножи. При виде крылатой зверюги зло оскалилась и вдруг зарычала, подражая кровной сестре. Кожан испуганно дернулся, вспорхнул выше, но в этот момент Стрегон окончательно очнулся и, извернувшись всем телом, сумел дотянуться до широкого крыла. Жестоко завернул его, с проклятиями дернул на себя, отчего крысюк с истошным воем разжал когти и, едва донеся несговорчивую добычу до края ущелья, нелепо кувыркнулся в воздухе.

Как только полуэльф отцепился, Белка тут же швырнула сразу оба ножа, точно поразив тварь в левый бок, отчего кожан окончательно потерял высоту и, в последний раз издав возмущенный вопль, сломанной куклой рухнул на дно ущелье. Чуть дальше (к счастью, на землю, а не в пропасть) свалился Стрегон, крепко ударившись затылком и второй раз за день потеряв сознание.

Увидев, что вожак жив и относительно невредим, братья заозирались в поисках подходящего дерева. И вот уж когда пожалели, что поспешили скинуть сосну с обрыва — теперь, похоже, придется рубить вторую. Однако почти сразу из леса донесся торжествующий собачий лай, и побратимы бессильно выругались. Проклятье! От Стрегона их отделяли всего несколько десятков шагов! Он все еще не шевелится, а без его помощи на ту сторону даже веревку было не перекинуть!

В лесу громко завыли собаки.

— Дерьмо! — прошептал Лакр, с отчаянием заметавшись вдоль ущелья. — Какое же дерьмо! Они слишком близко!

— Веревку, — сухо потребовала Белка, подбежав к самому краю пропасти и уже издалека прикидывая ее ширину. — Остальные — назад, под деревья! Живо!

— Ты что задумал?! — ахнул Ланниэль.

Вместо ответа Гончая перехватила брошенное Тертом веревочное кольцо, знаком велела ему защищать остроухих, пока кто-нибудь из преследователей не додумался пустить стрелу из-за кустов. В последний раз окинула глазом расщелину, напряглась, как перед прыжком и… замерла, когда из-за деревьев выскочили три приземистые тени и с рычанием кинулись к Стрегону.

Полуэльф безжизненно качнулся, когда мощные челюсти сомкнулись на его горле, однако чешуйки доспеха снова спасли, не позволив эльфийскому псу вонзить клыки в уязвимую глотку. Два других зверя с рычанием впились в лодыжки, умело и быстро перегрызая жилы. Затем навалились сверху, тоже попытавшись добраться до шеи, но та была слишком надежно защищена. Поэтому они успели только огрызнуться друг на друга, едва не сцепились над неподвижным полукровкой, но тут в их сторону прилетело сразу три стрелы, больно клюнувших в длинные уши.

От боли псы взвыли, завертевшись на месте и силясь избавиться от кусачих жал. Один вскоре получил вторую стрелу в бок и забился в судорогах, роняя изо рта кровавую пену. Второй жалобно заскулил, пытаясь зубами вырвать засевший в лапе наконечник, а третий, которого чудом не задело, поспешно кинулся обратно в лес, прячась от эльфийских стрел.