Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 98

— Всё готово? — буркнул один из рыцарей.

— Да, всё строго по плану, осталось только взрывчатку разгрузить.

— Восток готов?

— Уже послали гонца.

— Ладно, иди, проследи за всем. Знай, чтоб от плана ни на шаг! Понял?

— Слушаюсь.

В это же мгновение послышался стук копыт, и из-за горы досок вышел человек в солдатской форме с голубой повязкой на груди — видимо, хотел срезать путь. Мужчина, увидев путников, поднял густые брови и сначала оцепенел, а потом нахохлился и весь налился багрянцем.

— Вы кто такие?! — выдавил он из себя. — Сюда! Здесь посторо…

Но его тут же рывком схватила за голову сухая длинная рука и прибила к земле. Солдат начал извиваться и кряхтеть, хватаясь за державшую его руку хорда.

— Что за план? Говорите!

— А! — вскрикнул мужчина. — Помогите! Помогите!

Но Таситурн ещё сильнее сжал его, и солдат закашлял, глотая воздух с хрипом.

— Скажу! Скажу! Пещеры заминируют и поставят солдат, а… а воздух им забьют!

— Забьют? — впился в него горящими глазами юноша.

— Забьют! И пустят дым! Дым пустят… в пещеры! Отпусти!

— Пещеры сопряжённые?

— Да! Да! Восточный выход основной! Все туда рванут…

Странник отстранился от солдата, и Таситурн резким движением ударил его в лоб, отчего тот мгновенно отключился, а может даже и умер. Но Ян не придал этому значение и продвинулся дальше, выглянув из-за кучи досок. Взрывчатку уже переносили через ручей к пещере.

— Я понял. Они хотят зажать их в капкан. От дыма маллумалы побегут в другой конец, к восточному выходу. Его завалят взрывчаткой, а остатки бесов поймают здесь, где стоит основная армия. Умно, — цокнул языком он. — Но откуда информация, что пещеры сопряжённые? Хотя, это уже не наше дело. Не наше…

Вскоре путники услышали стук копыт. В лагерь въехал человек на коне, прокричав что есть сил:

— Восток готов! Виктория приказала начинать!

— Скорее!

Тут же раздался свист, лошади разъехались по лагерю и войны стали перед ручьём, спрятавшись за баррикадами. Тишина окутала всё вокруг, и в воздухе стало сгущаться напряжение. Ян метался за досками, нашёптывая что-то.

— Что же делать, что делать?…

Он бегал дикими глазами по округе, и вдруг его взгляд упал на дома, стоявшие поодаль. Как ему показалось, на одной из крыш шевелилось что-то чёрное. Вскоре пятно пропало, скрывшись за трубой.

— Это был бес? — покосился на Таситурна Ян.

Но великан всё это время бурил взглядом пещеру и только сейчас обернулся, лишь пожав плечами.

— Нужно уходить. Нам тут нечего делать.

Ян уже встал, собравшись бежать вверх по холму, но его внимание снова приковал карлик в балахоне, бегущий по крыше крайнего дома. Поймав на себе взгляд путника, он быстро присел и спрятался. Глаза юноши расширились, и он прикрыл рот рукой, закусив губу. Странник дико озирался, переводя взор то на беса, спина которого торчала из-за дымохода, то на солдат. Ян посмотрел на своего спокойного спутника, который тоже перевёл взгляд на него. Они столкнулись глазами, и хорд насупил густые брови. Он наклонился над Яном, положив ему руку на плечо и медленно покачав головой из стороны в сторону. Но юноша отмахнулся от него.

— Эй! Сюда! Сюда! — зашипел Ян, размахивая руками бесу, который воровато высовывался из-за трубы.

— М-ф-ф!.. — зарычал и зафыркал хорд, толкая юношу.

— Нет, Таситурн! Я сделал свой выбор!

Маллумал тем временем уже сползал вниз, обхватив маленькими ручками водосток. Он пригнулся и побежал к путникам, виляя из стороны в сторону, прячась за телегами и спотыкаясь. Чёрт приблизился к ним и сел рядом, задрав изуродованное безглазое лицо и смотря на Яна.

— Сообщи магниссе, что солдаты хотят выкурить их из пещер. Входы заминированы, а на востоке стоит вся армия. Пусть выходят здесь, пока они не взорвали…

— Non fueris locutus Lirdon-antiqorum? — пробормотал бес тонким сломанным голоском.

— О нет, он не понимает по Лирлендски!

Неожиданно Таситурн с силой пихнул Яна, отчего тот отшатнулся и опёрся на доски.

— Что, не дашь мне сделать это? — зашипел он враждебно.

Но Таситурн только фыркнул, сел на корточки и подтянул к себе беса, грубо схватив его за капюшон. Чёрт нагнулся над ним, расставив руки и пальцы веером и уставившись на песок. Великан начал быстро рисовать на нём длинные плавные буквы, которые Ян, к собственному недоумению, не понимал. Хорд писал по одному слову, затем смахивал песок и начинал чертить дальше с огромной скоростью, раскидисто водя рукой. Бес с каждым словом всё сильнее нахохливался, кряхтел и хрюкал, тряся головой. Наконец, Таситурн встал и оттолкнул его, и чёрт сломя голову понёсся вверх по речке, шлёпая по мокрым булыжникам ногами. Солдаты в мгновение ока повернули головы на него, и по их рядам прокатился гул. Рыцари стали бешено орать и выкрикивать приказы.

— Схватить его! Перехватить! — расслышал Ян надрывающийся голос Альберта.

Тут же из-за баррикад вылетело три всадника, погнавшись за маллумалом со свистом и рёвом. Чёрт забрался на холм, хватаясь за траву и вырывая её клоками, перебежал как ветер через него и нырнул куда-то за гору. Всадники так же скрылись за ней, но вскоре вдалеке послышалось ржание лошадей и брань. Солдаты быстро вернулись, затормозив перед рыцарями.

— Он сбежал! В гору ушёл!

— В яму! В яму шмыгнул! — повторяли они наперебой, удерживая лошадей.

Среди солдат началось смятение, и воины стали оглядываться на рыцарей, нарушая строй и взволнованно переговариваясь. Гомон накатывался на холм, заглушая шум воды, лошади стали метаться под всадниками. Раздался разъярённый крик Августа, и из лагеря стрелой вылетел гонец.

Гонца уже с пять минут как отправили в восточный лагерь, но он всё никак не возвращался. Рыцари уже хотели сворачиваться, ведь действовать после того, как их увидел бес, было слишком опасно. Солдаты начали единым строем осторожно отходить от баррикад, но вдруг земля содрогнулась от взрыва. Вдалеке за домами в воздух поднялось пламя, покрыв небо рябью и породив страшный грохот — восточный лагерь взорвал свою пещеру. Ян и Таситурн уже не раздумывая рванули назад из лагеря и пробежали мимо баррикад и нескольких солдат, растолкав их в суматохе. Путники добрались до домов, спрятавшись за угол. В тот же миг послышался гул, накатывающийся из пещер и приближающийся с каждой секундой. Рыцари в замешательстве наскоро оседлали лошадей и устремились в сторону улицы, подальше от норы. Некоторые солдаты в смятении пытались вырваться из строя и убежать, но соратники заталкивали их обратно.

Всадники отъехали от пустыря и поднялись по дороге к домам, развернув лошадей. Август поднял руку и крикнул что-то воинам, но его не услышали. В то же мгновение из пещеры с шумом вылетел жар, поднялась пыль и из черноты вместе с дымом и чадом вырвалось облако чертей. Они налетели на баррикады подобно рою, сминая их своей чёрной массой с дикими криками и визгами. Забираясь друг на друга, сверкая клыками и саблями они навалились на строй, засыпая солдат градом ударов, стягивая с них цепкими руками шлемы и вгрызаясь в плоть зубами и когтями, разрывая людей на куски. Солдаты окончательно оставили бой, и задние ряды устремились назад с криками ужаса, раздвигая деревянные загородки и сметая всё на своём пути. Когда они побежали по дороге, пытаясь выбраться из низины, свои же рыцари на лошадях стали на их пути и принялись рубить их мечами, грозно скалясь и рыча.

— Стоять! Умрите с честью, грязь!

— Вперёд! Сражайтесь! Сражайтесь!

Но остатки армии, превратившиеся в неуправляемую толпу, было уже не остановить.

— Назад! Назад! Уходим! — наперекор соратникам сиплым голосом кричал Альберт, кашляя от жара и дыма, щуря слезящиеся глаза и размахивая руками с лошади.

Он вскинул поводы и устремился по улице в город, потянув за собой толпу людей. Путники тем временем спрятались в глубокой подворотне неподалёку, наблюдая за всем через тонкую полоску света.

Толпа уже неслась по улице вглубь города, но неожиданно с крыш домов на неё полился поток чертей, преградив путь воинам в мгновение ока. Бесы сжали солдат в тиски, задавив на узкой улочке между домами. Они рубили их саблями на лоскуты, заливая песок кровью и смешивая всё с грязью и пылью. Тысячи маленьких существ слились в единое чудовище, которое на глазах поглощало то, что только что было армией.