Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 75

Через некоторое время неимоверные всплески тёмной энергии пробудили древнее зло, что дремало где-то в глубине Лирленда. Всё самое тёмное, мерзкое и гадкое сконцентрировалось, и на свет появился некто, чьё настоящее имя уже давно затерялось в веках, но легенды донесли до нас его отголоски. Сейчас мы знаем это смутное нечто под именем Вендиго. Вендиго, наречённый повелителем тьмы, сумел с помощью своей силы обратить во зло самого Ноона, создателя вселенной. За ним изменились и боги. Они превратились в демонов, принявшись терроризировать Лирленд, разрываемый в то время на части войной с третьим миром — Дэусом, обителью технологии и прогресса.

Всё это очень долгая легенда, повествующая о многих великих, чьи имена мы помним и по сей день. Среди них и храбрые Годслейеры, и старый король Лирдона вместе с его рыцарями голубой Розы. Но речь сейчас пойдёт не о них, а о другом герое, самом смелом, сильном и доблестном — о Немо. Немо был простым дэуситским солдатом, жившим под гнётом власти своего жестокого и безжалостного мира. Человеческая жизнь там не ценилась и ставилась ни во что, и многие дэуситы бежали, переходя на сторону Лирленда. Но Немо был не таким. Гордый и честный, дав клятву своему миру и народу, он не имел права бросить его. Однако в глубине души он осознавал, что жалкий Дэус давно сгнил и уже доживал свои последние дни в этой необъятной вселенной, а война с Лирлендом — его предсмертный хрип. В последний, решающий день, когда дэуситы шли на столицу Лирленда, подло зайдя в спину своим врагам, которые в то время уже сражались с богами в Тессеракте, Немо понял, что ошибся, дав клятву этому миру. Безжалостные дэуситы грабили, убивали, рушили всё, что веками строили миролюбивые лирлендцы, отнимая у них последнее, что они имели. И тогда Немо бросил оружие. И лишь только оно коснулось земли, его будто пронзила молния: он услышал голос, взывающий из последних сил, задыхающийся в пламени войны. Герой пошёл на него сквозь дым и пули, придя к разрушенному дворцу Лирдона. И там его встретила Лира. Она умоляла его прекратить это, остановить сородичей, бросалась ему в ноги, рыдая и истекая кровью. Но простой воин лишь молча кивал головой, отвечая, что он не в силах это сделать. И тогда Лира отняла память и имя у солдата, показав ему все тайны вселенной, что знала сама, дабы наделить его безграничной силой, подобной своей собственной. В ту же минуту этот человек, отныне Немо, бросился в Тессеракт и разгромил армию богов вместе с Нооном в одиночку. Вернувшись обратно, без памяти и прошлого, он изгнал свой народ из Лирленда, положив конец войне и принеся мир во вселенную, очистив её от тьмы. И до сих пор никто не знает, что в тот день показала Немо Лира в лирдонском дворце, но тогда каждый волос на его голове поседел. Герой сам страшился своей силы, и потому поклялся никогда больше не использовать её, чтобы не влиять на ход истории. А Лиру с тех пор никто и никогда больше не видел…

***

— Знаете, ничего нового я не услышал, — с грустью проговорил Ян. — Но всё равно было интересно! А вы не расскажете подробнее об этом Вендиго? Не в первый раз я встречаю его имя, но так ничего о нём и не знаю.

— Вендиго — одна из самых тёмных личностей в истории, — удовлетворил его желание старик. — Никто точно не знает, кто он, откуда он взялся и существовал ли он вообще. Но легенды говорят, что именно он был истинным повелителем тьмы, обратившим богов во зло и развязавшим великую войну между тремя мирами. Ах да, ещё Вендиго повелевал особым видом нечисти — чертями, название которых закрепилось в известных ругательствах.

— Подождите, чертями? Маллумалами? Он был, как же это… доминусом? — вспомнил Ян древнелирдонское слово.

— О да, он был доминусом, что значит "повелитель". Откуда вы знаете это слово?

— Да так, из старых рассказов… — прищурился юноша. — И это всё?

— Да. Больше я ничего не знаю о нём. Хотя, может быть какие-нибудь дряхлые старики всё ещё хранят истории о нём. Но этого нам не узнать, увы.

— Жаль… — проговорил Ян, опустив голову и задумавшись.

Ему вспомнился поход в пустыне, большая грузная фигура в балахоне и капюшоне, минуты из прошлого, в котором он побывал, и старый Бахогаван, улыбающийся ему в кресле у камина. И самое главное, та заветная фраза, которую хотел передать в прошлое Гензель. Вендиго мёртв…

Вдруг дверь каморки распахнулась, и в неё протиснулась необъятная фигура Людвига. Он сразу же пронзил Яна взглядом пустых глазниц и торжествуя пробасил:

— Идём со мной.

— Вы мне? — уже не с испугом, а с возмущением произнёс странник, впервые твёрдо посмотрев в пустые чёрные глаза лича.

— Да.

В каморке воцарилась мёртвая тишина. Наконец, профессор вышел, став на лестнице и не спуская глаз с рыжего юноши. Тот оглянулся на старика, с беспокойством смотревшего на лича, и вышел вместе с Таситурном, проследовав за Людвигом.

Когда они поднялись по винтовой лестнице уже почти на самый верх башни, Ян решился и спросил:

— Чего вы хотите от меня? — повышая голос начал он. — Я не хочу говорить с вами!

— Тебе и не придётся, — зловеще ответил лич.

Ян потупил взгляд, не находя, что ещё сказать этому упёртому профессору. Тогда он ещё не знал и не понимал, куда их вёл Людвиг.

Когда они поднялись на самый верх башни, лич отворил большую железную дверь и вошёл в абсолютно тёмную комнату без единой свечи или окна. Ян уже хотел развернуться и убежать, но Таситурн остановил его, взяв за плечо и смело шагнув в черноту.

В то же мгновение раздался тяжёлый железный щелчок рычага, и на стенах комнаты со скрипом отворились маленькие окошки, закрытые до этого заслонками. В комнату проник солнечный свет, открыв взгляду небольшое пространство со стоящими полукругом резными деревянными креслами. Точнее сказать не креслами, а самыми настоящими тронами. На голых стенах не было ничего, лишь в самом центре круглой арены было небольшое углубление со ступеньками, ведущими в него так, что стоящий там оказывался прямо у ног сидящих на тронах.

— Что это?

— Иди.

— Туда? — недоумевая поднял брови Ян.

Профессор схватил его за плечо и толкнул вперёд. Юноша нехотя сделал шаг, спустившись по ступенькам и став перед тронами. Таситурн хотел пройти за ним, но Людвиг поднял руку, остановив его.

Вдруг комнату озарило разноцветное слепящее свечение, заставив путника закрыться руками. В каждом окне загорелись шары разных цветов, издавая страшный звон и гул. С двенадцати сторон из разных точек, скрывающихся за горизонтом, в башню ударили двенадцать лучей. Тут же свет погас, и на тронах появились двенадцать одинаковых маленьких старичков в разноцветных одеяниях.

— Это он? — сразу же произнёс севшим тихим голосом старик в синем одеянии.

— Да, — резко ответил ему профессор Людвиг.

Старцы устремили взгляды прямо на Яна, и в комнате воцарилась тишина. Юноша понимал, что деваться ему уже некуда, и потому стоял смирно, подняв глаза в потолок и стараясь не сталкиваться взглядами с магами.

— Знаешь ли ты, перед кем предстал? — просипел старик в зелёном.

— Нет, — коротко ответил Ян.

— Мы двенадцать столпов радуги, основатели академии тайных искусств Лирдона. Скажи, что лежит у тебя в кармане?

Ян для себя решил упорно молчать, чтобы с ним не делали. Но эта стратегия оказалась неудачной, потому что тихий и слабый, но при том повелительный голос разрушил всю решительность путника.

— Достань её.

Странник, будто загипнотизированный, полез в карман и достал футляр, сжав его в руке и насупив брови.

— Открывай.

Ян ещё сильнее опустил голову, смотря на свои стёртые ботинки. На его лбу выступили капли пота. Стоявший позади лич подался вперёд, открыв рот и жадно хрипя, пробуривая спину путника пустыми глазницами в нетерпении. Через минуту к Яну пришло мучительное осознание того, что всё это бесполезно, и он поднял футляр, принявшись медленно открывать его. Но его неожиданно прервал старик в жёлтом, вскинув руку в широком рукаве.