Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 55

Вдруг Ян поднял глаза в ужасе. Позади раздался отвратительный хлюпающий звук и хрип. Парень рывком обернулся и тут же побелел, как простыня. Демон с трудом ворочал ногами, барахтаясь в луже крови и пытаясь подняться. Его разворочённое лицо с болтавшейся челюстью и налипшим пеплом всё ещё скрывала абсолютно нетронутая маска. Дюсаж зарычал, из его глотки сгустком выплеснулась пузырящаяся кровь, разлившись на пол. Он поднялся на дрожащих ногах и с яростным хрипом вскинул руку вверх. Анна развернулась и застыла в оцепенении, хорд тоже. И в тот же миг лис в клетке бесшумно поднялся и уставился своими дикими глазами им в спину, оскалив клыки.

— Анна! — крикнул Ян, обернувшись.

Териантроп выскочил из клетки, повалил девушку и подался вперёд, разинув пасть. Колдунья схватила его челюсти и начала отталкивать от себя. Таситурн тут же пнул оборотня ногой, и тот кувырком отлетел в сторону. Дюсаж тем временем спрятался за диваном, всё ещё яростно хрипя разорванной гортанью и не отрывая горящих глаз от странников. Лис вскочил, скользя по паркету, и с рыком прыгнул на Таситурна. Тот схватил его за голову и принялся бить о землю, яростно придавливая ногами.

— Нет!

Девушка подбежала к ним и потянула хорда за рубаху. Таситурн не заметил её и ударил локтем в лицо. Анна вскрикнула и упала на пол, закрывшись руками. Хорд развернулся и бросил на неё испуганный взгляд. Лис тут же вырвался из хватки и впился зубами в его плечо. Великан свалился навзничь и схватил его за шерсть, но териантроп выкрутился и вырвал кусок его плоти. Хорд безмолвно сжался на полу и схватился за рану. Анна тем временем кое-как поднялась, держась за ушибленную щёку, но лис сразу же перекинулся на неё, схватив за руку. Он замахнулся огромной когтистой лапой, и они встретились взглядами. Грязное побитое лицо Анны с полосками слёз застыло. Она задержала дыхание и уставилась прямо в пустые звериные глаза Сонни. Лис сжал её руку ещё сильнее, впившись когтями и люто оскалившись. Его матовые глаза не дрожали в ярости, а смотрели враждебно и холодно, как глаза хищника, встретившегося с жертвой.

Демон перестал хрипеть и вылез из-за дивана. Он приковылял к оборотню и стал за его спиной. Его бешеные налитые кровью глаза дрожали в приступе гнева. Дюсаж уставился на испуганное лицо Анны и вытянул вперёд руки, скрючив дрожащие пальцы и представляя, что это он душит мерзкого, ненавистного лича. Демон хрипел, а териантроп с каждой секундой всё сильнее сжимал руку девушки и выпускал когти из лап.

Лис не отрываясь смотрел прямо в её глаза. Он весь дрожал то ли от напряжения, то ли от чего-то иного. Териантроп видел в этих глазах что-то близкое и земное, что вытаскивало его из пучины безумия. Он, словно утопающий, хватался за это. Его мысли пробивались через завесу, постепенно сменяясь лютым горящим гневом. Лис стиснул клыки со злобным рыком, и его глаза набрались кровью и слезами. Сонни разжал лапу, и Анна свалилась на пол.

Демон захрипел, вытаращив глаза на териантропае. Его чёрное сердце бешено забилось в жаре, разбуженное животным страхом. Грудь сжало, дыхание перехватило, и Дюсаж попятился к камину на коченеющих ватных ногах, не в силах оторвать взор от наступающего на него оборотня. Демон упёрся спиной в стену, и его глаза вылезли из орбит. Сонни тут же замолк, перестав рычать. Он медленно поднял лапу и впился когтями в его лицо. В тот же миг комнату наполнил душераздирающий визг. Лис стал отрывать маску от головы чудища, и она, будто приклеенная, тянула за собой его скальп. Наконец, териантроп рывком оторвал её, оставив голую плоть и круглые глазные яблоки. Дюсаж замер. Его грудная клетка сдулась с хрипом, выпустив воздух, и он свалился на паркет замертво.

Лис схватился руками за голову и начал уменьшаться со стоном. Шерсть потемнела, превратившись в пальто. Сонни выпрямился и резко развернулся, взглянув на Анну. Она лежала на полу, опираясь на паркет слабыми руками. Лис подскочил к ней, словно ветер, схватил за плечи и жадно впился в её испуганные серые глаза. Девушка заплакала и опёрлась на него. Сонни обнял её и замер, смотря в пол замеревшим взглядом.

Всё это время прятавшийся в углу Ян выскочил из мрака и подбежал к Таситурну, едва не подскользнувшись в крови. Он упал на колени и взглянул на его разорванное плечо с ужасом.

— Анна! Сделай что-нибудь!

Сонни отпустил девушку и она на четвереньках подползла к гиганту, вытерев слёзы. Колдунья села и подняла руки над ним. Комнату осветил голубоватый свет, и рана на глазах затянулась, оставив на своём месте огромный рубец, такой, что одно плечо казалось ниже другого.

— Я… Я не… — Сонни хотел сказать что-то, но обрывался, не находя слов.

— Ты не виноват, — повернулась к лису Анна, продолжив за него.

Она встала с колен и отряхнулась. Подняв голову девушка улыбнулась, сама не зная от чего. В душе появилось долгожданное спокойствие и умиротворение. Но её взгляд невольно упал на изуродованное тело демона на полу, и улыбка сошла с её лица. Анна печально опустила голову, смотря на Таситурна. Великан медленно поднимался на ноги, держась рукой за плечо.

Но вдруг комнату наполнил оглушительный рёв, и из тела демона вверх ударил столб чёрной энергии. Путники отскочили в стороны, с ужасом смотря на сгустки тьмы, бьющие в потолок. Когда поток кончился, из хладного тела тоненькой струйкой вышло голубое облачко, медленно приняв форму Дюсажа. Только он был не в пиджаке и шляпе, а в рваном балахоне и с белой повязкой на глазах. Демон, казалось, стал в разы меньше, его руки и ноги имели нормальную длину, а губы были смиренно сжаты. Облако быстро заговорило приятным, мягким голосом:

— Спасибо вам, путники. Этот мир никогда не забудет того, что вы сделали. Вы на один шаг приблизили его к очищению.

— Дюсаж? — с недоверием произнесла Анна.

— Да, это я. Старый я. До того, как меня обратила в чудовище магия Вендиго. Запомните это имя. Именно это имя носил тот, кто ответственен за войну между богами, лирлендцами и дэуситами. Тот, кто превратил богов в монстров. Моё время на исходе, братья зовут меня к вратам Тессеракта.

Облако начало содрогаться и покрываться рябью. Голос Дюсажа сильно исказился, шипя и прерываясь.

— Ян! Портной! Я знаю, кто это, и что ему… Слышишь? Не… его. Король севера восстанет, и тогда… Время придёт…

— Что? Подождите! — воскликнул Ян, но дух уже беззвучно растворился в воздухе.

***

Путники устало плелись по дороге, смотря по сторонам и тихо улыбаясь. Алый туман пропал, и их лица приятно грело утреннее солнце. Вокруг кричали люди, на площади уже давно собралась толпа. Улицы были переполнены ликующим народом. Но странников никто не замечал. Прохожие лишь изредка косились косились на странную четвёрку, идущую по городу куда-то плечом к плечу.

Вскоре они приблизились к одинокому люку на пустыре за домами. Откинув его, путники спустились вниз. Там их уже ждал Ольмо, задумчиво сидевший в кресле и смотревший в стену, подперев подбородок рукой. Лишь только свин увидел вошедших, он вскочил и кинулся к ним: хватал Сонни, хлопая его по плечу и широко улыбаясь, жал руки Яну и взволнованно лез обниматься, наполняя кабинет радостными вскриками и шумом. Только Анна стояла поодаль и молча смотрела на Сонни, мило улыбаясь. Лис в суете обернулся, почувствовав на себе её взгляд, и хитро ухмыльнулся.

— Ну что, всё?

— А? — приоткрыла рот она, не отрывая от него глаз и глупо улыбаясь.

— Нужно идти в Гильдию. Нас там уже ждут.

— А! Ага! — кивнула она, встряхнув волосами.

— Что? В Гильдию?! — вскрикнул вдруг Ольмо. — Сонни, ты ж мне клялся! Ты ж клялся, что не будешь? Где тот, старый ты?!

— Его больше нет. Есть другой, лучший я, — лис похлопал его по плечу. — Я не буду больше ни убивать, ни воровать. Ни-ко-гда. Если вдруг что, то сразу — всё! Хотя, вот если облапошить кого-нибудь, то да!

— Сонни! — Ольмо погрозил ему пальцем с усмешкой.

— Да не боись!

— Идём? — Ян и Таситурн уже стояли в дверях.