Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 53

— Да… — Анна смотрела куда-то в стену, подперев подбородок рукой. Её широко открытые глаза не двигались, будто стеклянные. Девушка задумалась о чём-то, но свин понадеялся, что она всё ещё слушает.

— Но в один прекрасный день его терпение лопнуло. Не знаю, почему именно тогда, но в тот день он не пришёл ко мне вечером. В первый раз. Потом я узнал, что он сбежал. Просто отказался выполнять приказы Оливера. Ушёл и всё, — дрогнувшим голосом сказал свин и сжал кулак. — Лис пропал с концами, никто его больше и не видел. И я тоже.

Ольмо всё это время говорил в стену, время от времени взмахивая рукой в сердцах. Он просто не мог смотреть на Анну, рассказывая это, потому что чувствовал, что для неё это тоже очень важно. Наконец, закончив, он всё же повернулся к девушке, бросив на неё расстроенный взгляд. Она сидела на диване, подмяв под себя ноги и отвернувшись в другую сторону. Ольмо с минуту не отрывал от неё взгляд, а потом вскочил, обошёл диван и слегка нагнулся. Анна сидела, закрыв рот рукой, и на её лице виднелись две влажные полоски. Её огромные мокрые серые глаза смотрели непонятно куда с какой-то странной тупой болью.

Свин ничего не сказал, вразвалку подошёл к креслу и с тяжёлым вздохом приземлился в него, как воздушный шар. Его уши сложились уголком и прижались к лысой голове.

— Не надо было тебе это рассказывать, — с досадой проговорил он и ударил кулаком по столу.

— Нет… То есть, да! Стоило. Спасибо. Я просто…

Анна замолчала и закрыла лицо рукой. В кабинете воцарилась полная тишина. А время будто почувствовало это и начало разгонятся и плыть всё быстрее, быстрее, быстрее…

Анну вырвал из внутреннего мира оглушительный звон часов на стене. Он вскочила с дивана и закричала в ужасе:

— Ольмо!

Но свин лежал неподвижно в своём кресле, запрокинув голову. Девушка подскочила к нему, схватила за плечи и начала трясти изо всех сил. Вдруг Ольмо широко открыл глаза и заорал, как резаный.

— А-а-а-а!

— Ты живой! Живой!

— Чего ты меня трясёшь? У меня чуть сердце не разорвалось! Главное трясёт и орёт! Ну!

— Двенадцать часов! Часы пробили двенадцать!

Свин встал с кресла, вышел из-за стола и взглянул на часы, щурясь спросонья. Стрелки показывали ровно двенадцать ночи. Ольмо кинулся к двери и схватился за ручку, но не успел он её открыть, как она распахнулась с огромной силой, и в комнату ворвались Таситурн и Ян с испуганными глазами.

— Что? Что вы кричите? Вы живой?! — воскликнул Ян.

— Живой! Живой! Отойди!

Свин растолкал путников и побежал к железной двери. Схватив засов, он толкнул его всем телом, и в спешке отворил дверь, с волнением озираясь по сторонам. Но в темноте туннеля никого не было.

— Сонни! Сонни!

Стелившаяся за дверьми густая тьма не отвечала. Казалось, она наступала вперёд, пытаясь пробраться в комнату. Лишь тихий странный гул слышался из туннеля.

— Это была уловка, — проговорил свин тихо, нахмурив брови и вглядываясь в черноту острым, злым взглядом. — Демон пришёл не за мной.

Тут же за спинами путников послышался сдавленный мерзкий смешок. Они развернулись, прижавшись к стене. У костра стояла скрючившаяся фигура в костюме, маске и шляпе. На его худых руках лежало обмякшее тело лиса с открытыми, остекленевшими глазами.

— Конечно, я бы мог забрать его силой, но так намного…

Анна взмахнула рукой и из рукава её куртки вылетел сгусток пламени. Дюсаж поставил перед собой руку и огонь разбился о ребро ладони.

— Слабо. Хм-м, quod est rediculum, слишком слабо для лича!

Демон разразился смехом и растворился в воздухе. Алый дым со свистом начал просачиваться в дырку на потолке.

— Быстрее! Наверх!

Анна выбежала в туннель и взлетела по лестнице, вытолкнув люк. Путники едва успели выбраться за ней. Снаружи девушка увидела облако дыма, улетавшее куда-то из подворотни. Она накинулась на него, начала размахивать руками, порождая языки синего пламени. Её изуродованное гневом лицом устремилось вдаль, куда улетал дым. Поняв, что это бесполезно, она побежала за облаком, оставив спутников позади. Ян и Таситурн спешили за ней, минуя пустые улицы и подворотни. Наконец, они остановились посреди безлюдной площади. Девушка сидела на коленях во мраке. Одними дрожащими губами она пролепетала:

— Потеряла…

33. Столица морей

Занимался рассвет, и красноватые от тумана лучи солнца проникали в люк. Уже давно не спавший Ян заметил это и поднялся с холодного пола, растирая глаза. Костёр в туннеле уже давно потух, и лишь слабый свет с улицы позволял рассмотреть окружение. Таситурн сидел в своей неизменной позе, держа спину ровно и смотря в стену своими синими глазами, видневшимися сквозь дырки в мешке. Ян почесал затылок и прошёл в кабинет Ольмо. На диване лежала Анна. Её осунувшееся заплаканное лицо расслабилось во сне: рот был слегка приоткрыт, а русые кудри свисали вниз. В кресле распластался свин, сложив руки на пузе и тяжело сопя. Его брови так и были сдвинуты, а лицо омрачено смутной тревогой. Ян окинул их взглядом, вздохнул и развернулся к двери. Но его схватила за штанину худая бледная рука.

— Пошли искать его, — прошелестела Анна одними лишь губами.

— Мы его всё равно не найдём.

Её ногти впились в ногу парня, и он с силой вырвался, пройдя к костру. Ян сел на землю и уставился на огарки. Голова раскалывалась от потока мыслей, он никак не мог сконцентрироваться ни на одной, собирал их воедино и снова упускал. Вскоре его отвлекли тихие шаги. Анна демонстративно прошла мимо него, отвернув разбитый и печальный взгляд. Юноша вздохнул и опустил голову, проигнорировав её.

Но вдруг по всему телу пробежала дрожь. Сухая и бесшумная, но в то же время тяжёлая рука упала на его плечо. Ян развернулся и столкнулся взглядами с Таситурном. Глубокие и блестящие глаза великана смотрели зорко и точно в цель, и он медленно осуждающе покачал головой. Яна будто обожгло. Взор юноши сковало, и он напряжённо стиснул зубы, отвернувшись от хорда. Его раздражённые усталые глаза вдруг сверкнули, где-то в их глубине что-то затлело, а потом и вовсе вспыхнуло огнём. Юноша вскочил и побежал к лестнице вслед за Анной, но потом резко развернулся и вернулся в кабинет. Судорожно разворошив стопку бумаг на столе, он взял одну, потом схватил ручку и спешно нацарапал на ней, чтобы свин не следовал за ними и не искал их. Только потом он вышел, закрыв дверь, и отправился к люку, где его уже ждал великан, стоявший в столбе проникавшего сверху солнечного света, рассекавшего тьму…

Путники шли по городу плечом к плечу, бросая взгляды по сторонам в надежде выхватить в тумане хоть что-то. Прохожие расступались перед ними, с удивлением оборачиваясь на странную троицу. В воздухе витало невидимое напряжение, ведомое лишь им. Они будто чувствовали, знали, что демон не остановится на этом, и что прямо сейчас нужно ждать следующего шага. Никто не осмеливался представить, что могло бы произойти. Ян старался прогонять самые тёмные и неприятные догадки.

Странники вышли на площадь. Под утро там ещё только собирался народ, образуя очереди в лавки и в главные здания. Путники стучали ногами по плитке, шагая только вперёд и стараясь не отходить друг от друга. Неожиданно Ян остановился как вкопанный, выпрямившись и замерев. Его лицо исказилось, и взор устремился в землю.

— Что такое? — обернулась Анна.

Но спутник не слышал её. В его голове звучал другой голос.

— Время пришло. Финальная сцена вот-вот начнётся, занавес открывается, звучат фанфары, ты слышишь, мой друг?… — бубнил ему на ухо демон своим шепчущим голосом.

Ян прочувствовал этот момент всем своим телом, каждой частичкой воспалённого разума. Его дух выпрямился, скинув все цепи, рассудок вернулся в одно мгновение, в голове щёлкнуло что-то, запылившийся механизм снова заработал!

— Готовьтесь, демон собирается напасть, — произнёс он, не отрывая взгляд от земли и держась руками за голову.

— Ты его слышишь?!