Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 140

— Ага…

Ян отстегнул подол брони и начал распихивать по карманам драгоценности. Таситурн всё это время стоял позади него, тревожно смотря в окно. Спутник повернулся на него.

— Ну помоги! Посмотри шкаф. Мы же не воруем, да? — каким-то странным тоном проговорил юноша, будто пытаясь убедить не его, а самого себя. — Все они проклятые, Таситурн. Им эти вещи ни к чему. Ни к чему…

Гигант печально вздохнул, подойдя к шкафу и распахнув дверцы. Хорд нахмурил брови, смущённо смотря на полки, забитые под завяз книгами. Великан осторожно протянул руку и взял одну, не покрытую пылью. Когда он взглянул на название, его глаза поползли на лоб. Обложка гласила: "Хирургия, как наука". Таситурн взял ещё одну и открыл, пробежавшись по первым строкам. Это были учебники по медицине.

Ян тем временем выпотрошил все коробочки, принявшись за вторую половину сундука, набитую одеждой. Он раскопал кучу платьев, уперевшись в деревянное дно и поморщившись. Но вдруг его будто прострелило. Юноша посмотрел на одну половину сундука, потом на вторую. Дно одной было выше другой! Ян запустил руку туда, просунув пальцы в щель и потянув на себя. Деревянная пластина отошла в сторону, и путник расширил глаза, убрав руку. В скрытом отсеке лежали связанные верёвкой хирургические инструменты. Чистые и новые скальпели, щипцы, большие и маленькие иглы. В свёртках лежали какие-то прозрачные толстые нитки. Ян закрыл задвижку, покидал обратно тряпки и закрыл сундук, смотря на него в ступоре. Неожиданно за спинами путников послышался испуганный вздох. Они резко обернулись. В ту же секунду дверь скрипнула, и в коридоре мелькнула фигура в белом платье. На лестнице послышались быстрые удаляющиеся шаги.

— Уходим, — быстро сказал Ян.

Он вскочил и выбежал в коридор. Таситурн судорожно запихнул книги на место и захлопнул шкаф, выйдя за ним. Юноша взглянул сначала на лестницу на первый, потом на третий этаж. Ян сжал губы, метаясь на месте, но в итоге плюнул и устремился к лестнице наверх. Таситурн бросил растерянный взгляд на противоположную, но фыркнул и всё же пошёл за ним.

Ян быстро взлетел по ступенькам, замерев на третьем этаже. Перед ним предстал длинный коридор. Вдоль одной стены висели картины и портреты, а вдоль другой находились окна, освещая старый красный ковёр, ведущий в конец коридора, где находилась маленькая закрытая дверца. Путники двинулись к ней. Ян твёрдо и хмуро смотрел вперёд, ступая сапогами по ковру, а Таситурн слегка отставал от него, разглядывая картины. Точнее, портреты. Все они были тёмными от времени и покрытыми пылью, и изображали обычных людей. Первой висела широкая картина, на которой за круглым столиком сидели два мальчика лет двенадцати, укутанные в маленькие, будто игрушечные кафтаны. Один синий, другой красный. Дальше висела во всех отношениях большая картина, изображавшая двух немолодых мужчин. Один толстый, со свисающим пузом и натянутым на него сюртуком. Толстяк добродушно улыбался из-под розовых щёк, щурясь и почёсывая проплешь на голове. Рядом стоял высокий мужчина с сединой на висках, тяжело смотря на художника и положив сухую жёсткую руку на плечо толстяку. Рядом ещё одна, похожая, — две дамы в богатых белых платьях с меховыми воротниками. Одна из них в годах, с лёгкими морщинами на печальном страдальческом лице, а вторая совсем молодая. Её бледное лицо с прикрытыми ресницами тёмными глубокими глазами было кротко опущено вниз. А на последней красовалась вся семья. Женщина рядом с высоким мужчиной, возле них толстяк, по другую сторону на стуле девушка, а перед ними плечом к плечу два мальчика. И вся семья, словно духи, жутко и холодно улыбалась, смотря в пустоту перед собой стеклянными глазами…

Путники подошли к дверце в конце коридора. Ян мельком оглянулся назад, а затем приоткрыл её, как обычно осторожно заглянув внутрь. Там оказалась небольшая треугольная каморка, потолком которой служили старые голые балки крыши, крытые черепицей. Кругом лежали слои пыли вперемешку с паутиной, а в воздухе витал едкий запах затхлости. Всё помещение наполняли сундуки и ящики. Странники вошли на чердак, прикрыв дверь. Ян осмотрелся в полутьме. Все сундуки почему-то были открыты и выпотрошены, многие валялись на полу и вовсе разбитые. Ящики тоже, видимо, были пусты. Юноша прошёл вперёд, приблизившись в одному небольшому сундучку, в отличии от остальных закрытому. Ян ещё раз убедился, что вокруг нет больше ничего интересного, и открыл деревянную крышку, укреплённую металлом.

— Ничего себе!

На дне сундука плотным слоем лежали блестящие острые камни и сверкающая битая крошка, похожая на бриллианты. Ян долго всматривался в неё с затаённых дыханием, и в его мрачных глазах отражались блики драгоценных камней.

— Таситурн…

Юноша медленно развернулся на спутника, но его взгляд неожиданно остановился на тьме в углу каморки. Там что-то зашевелилось. Вдруг раздался скрип и шорох, и какое-то огромное чёрное тело с огромной скоростью переползло из одного угла в другой, забравшись на стену, как паук. Таситурн резко схватил Яна за плечо и поставил на ноги, передвинув себе за спину. Юноша не растерялся и мгновенно вытащил меч, выставив его перед собой. Таситурн угрожающе сжал кулаки и исподлобья уставился в темноту. Тут же паутина и пыль на потолке задрожали, и их раздвинула длинная тонкая рука. На лучи лунного света высунулось лицо того самого высокого мужчины с картины. Оно почти ничем не отличалось от того, кроме серой кожи и полностью закрытых глаз. Лицо медленно поползло на путников, оттесняя их к стене. Ян всё сильнее сжимал меч, пятясь к двери. Из тьмы вслед за головой беззвучно выползло огромное тело с четырьмя руками. Оно переставляло по всей комнате свои шесть чудовищно длинных конечностей, подобно пауку, угрожающе приближаясь к странникам. Ян сглотнул ставший в горле ком и хлопнул Таситурна по руке.

— Нам нужен этот сундук, — процедил он, не отрывая взор от чудовища.

Гигант взмахнул рукой, и его браслет со звоном превратился в клинок. Сразу после этого чудовище молниеносно бросилось на великана. Хорд выставил лезвие, закрывшись им, но неожиданно дверь распахнулась и в каморку влетела девушка в белом платье, став между проклятым и Таситурном. Паук тут же замер, повернув лицо с закрытыми глазами на неё. Девушка обернулась на путников. Ян невольно передёрнулся, почувствовав, как по позвоночнику прошла дрожь, уйдя куда-то в пол. Лицо незнакомки было испещрено ранами и порезами, а кожа натянута, словно вот-вот лопнет. Множественные рассечённые полосы были стянуты прозрачными нитками и плотно сшиты, будто вся она была собрана по кусочкам.

— Уходите! — вскрикнула она. — Что вам нужно? Деньги? Драгоценности?!

Ян безмолвно попятился, уперевшись спиной в дверь, не в силах оторвать от неё замерший взгляд.

— Забирайте сундук и уходите! Оставьте нас!

Таситурн сразу же метнулся к сундуку, взвалил его на плечо и потянул за собой Яна. Путники вылетели из комнаты, пробежали по коридору и рванули по ступенькам вниз.

Паук сжал руку в кулак, погрозив им безмолвно в след. Его каменное лицо с закрытыми очами не двигалось, как скульптура. Девушка быстро развернулась, смотря на него испуганными глазами. Старик тоже повернулся к ней, замерев на мгновение. Его длинная рука согнулась, потянувшись к проклятой, и она зажмурилась, быстро дыша. Но сухая кисть с длинными пальцами лишь немного коснулась её изуродованного лица, проведя по щеке. Девушка вздрогнула от этого ледяного прикосновения, открыв влажные глаза. Паук указал пальцем на швы на её лице, покачав головой.

— Я… Я хотела этого! — прошептала она дрожащим голосом. — Я сделала, как хотела! Я не хочу быть такой… Не хочу! Папа…

Она вытерла щёки и стиснула зубы, с трудом подавляя слёзы.

— Они ушли. Как они достали! Эти скауты…

Девушка оборвалась на полуслове и заплакала, закрыв лицо руками. Её открытые плечи содрогались в тишине, и она замерла на месте, глотая воздух и всхлипывая. А немой паук лишь молчал, устремив каменное лицо на неё, не в силах помочь своей дочери…