Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 136

— Аве Балдеру. Кто вы? — пробасил он, отчего Ян почувствовал вибрацию по всему телу.

— Аве… — растерянно ответил путник. — Мы путешественники. А вы…

— Меня зовут Арн, — печально вздохнул тот. — Ныне гигант Арн.

— Вы брат великана, который сидит в скалах?

— Да.

— А вы не знаете, как заставить его освободить проход?

— Никак, — снова с грустью выпустил из круглых ноздрей воздух Арн.

— Почему же? — нахмурился юноша, наклонив голову на бок.

— Не причинив ему вреда никак. Может, есть другие способы, но я даже думать о них не хочу…

— А почему он там сидит?

— Он ушёл туда давно. После того, как Арилидилл прокляли и мы превратились в чудовищ, наш третий брат ушёл в поисках исцеления. И не вернулся. Бьёрн сам себя убедил, что он мёртв, совсем отчаявшись. И ушёл в горы, и сел в той пещере. Он оттуда не уйдёт больше, я-то его знаю.

— Хорошо, спасибо вам и на этом. Но, можно ещё кое-что спросить? — осторожно и вежливо говорил Ян, видя убитое состояние гиганта. Но Арн в ответ спокойно вобрал в воздух грудь, проговорив:

— Можно.

— Вы ведь в своём уме? — медленно спросил юноша, понимая неаккуратность вопроса.

— Да, — ухнул гигант.

— Но… почему?

— М-м-м, вы об этом… — промычал Арн. — Никто не знает. Никто из нас… Арилидилл — странное место. После смерти короля все мы были прокляты. Но кому-то повезло больше, кому-то меньше. Так принято говорить. Но лично я бы предпочёл обезуметь, чем быть заточённым здесь совсем одному.

— То есть некоторые проклятые сохранили рассудок?

— Да. Но мы так же исчезаем днём, как и остальные. Это будто сон. Ты закрываешь глаза, и просыпаешься уже на следующую ночь.

— А хорды и варлорги? — спросил Ян не оборачиваясь на спутника. Но Таситурн, стоявший за его спиной, остался неподвижен.

— Некоторые успели сбежать в первый же день после наложения проклятия. Их тела исказились, но в остальном они остались людьми. Но весь их род взамен на то был так же проклят. И все их дети рождаются такими же уродами и чудовищами. Так и появились эти расы — хорды и варлорги.

— И ещё. А откуда вы знаете лирлендский язык? — поинтересовался Ян. — И все разумные проклятые тоже.

— Несколько десятков лет назад столица была пристанищем для многих сотен путешественников, именовавших себя скаутами, — печально и плавно заговорил великан. — Они находились тут годами. Они говорили на лирлендском, и сами мы тоже научились говорить на нём. Так теперь на нём и говорим. А скауты уже давно не приходили.

— Да… — тихо проговорил Ян, смотря в пол. Юноша развернулся и приоткрыл дверь, бросив взгляд на гиганта. — Спасибо вам.

— Удачи, — опустил голову на колени Арн, закрыв глаза.

Путники вышли из дома. Ян поднял взор и прищурился. Луна уже коснулась крыш домов, а с юга из-за горизонта тянулись струи тусклого розового света. Занимался рассвет.

72. Холод

Странники шли по площади, пересекая её в поисках подходящего дома. Яна уже давно мучали смертная усталость и голод. Конечно, это и в сравнение не шло с его умственным опустошением. Юноше определённо нужен был отдых, ведь он, в отличии от спутника, чувствовал усталость. На дворе уже было утро, и влажный холод сменялся на свежий мороз. Небо затягивали тяжёлые северные облака, которые, казалось, скребли землю своими брюхами. Взор Яна упал на двухэтажный особняк на краю площади. Странник подошёл к дверям и распахнул их, быстро заглянув внутрь. Сразу от порога шёл старый большой ковёр, упиравшийся в крупную печь. Возле лестницы на второй этаж стоял длинный стол с резными стульями, на одном из которых сидел сине-чёрный труп, а рядом с ним на полу валялся ещё один, в окружении разбитых тарелок. Третий находился на печи. Из-за вечного холода запах тел сходил на нет, оставляя за собой лишь едва заметный дух мёрзлой земли, будто на кладбище. Ян сделал шаг в дом, но тут же осёкся и вышел.

— Давай искать другой.

Таситурн указал на второй этаж пальцем, но Ян махнул рукой и покачал головой.

— Нет. Дело не в трупах. Просто… Просто они встанут ночью. И придётся отбирать у них еду.

— М-м…

— Нужен пустой дом. Или хотя бы с одним…

Странники ушли с площади и некоторое время ходили, заглядывая во все жилища. Длилось это совсем немного, и вскоре Ян нашёл совершенно пустую хижину, вошёл в неё и облегчённо свалился в старое плетёное кресло. Оно заскрипело и затрещало под ним, но юноша не обратил внимания и закрыл глаза. В латах было тепло, и они почти не мешали. Он уже не заметил, как за ним вошёл великан, закрыл дверь и сел на скамью возле стены напротив него. Юноша погрузился в дрёму.

Он просыпался довольно часто на маленькие промежутки времени, но тут же снова проваливался, не успевая почувствовать голод. Окончательно очнулся он только к вечеру, но до заката оставалось ещё около часа, если не больше. Солнце медленно и неумолимо двигалось к горизонту. На улице уже было слегка темновато, и начинались сумерки. Ян встал с креста, взглянув на Таситурна. Гигант неизменно сидел на скамье, согнувшись и смотря в одну точку. Пока ещё совсем не стемнело, парень решил осмотреть дом. Пройдясь по комнате, он обнарушил в печи пустые горшки, ещё метлу в углу и кучку пыли вперемешку с какой-то гнилью и инеем. Ничего интересного. Ян посмотрел в окно. Солнце к этому времени уже скрылось за скалами.

— Ещё минут десять у нас есть. Слушай, что ты думаешь по поводу этих двоих? Ювелира и казначея?

— М-м…

— Мне кажется, они оба недоговаривают, — мрачно вздохнул странник. — Даже если забыть, что они проклятые. Они при жизни, наверное, такие же были. Хитрые и жадные. Но они — единственный выход. Не думаю, что мы найдём способ убрать гиганта сами… Подожди!

Ян вдруг побежал к двери, выскочив на улицу и крикнув.

— Скорее! За мной! Таситурн!

Великан сорвался с места и вылетел на улицу. Юноша уже убежал с площади, ринувшись по улице. Хорд поспешил его догнать. Ян нёсся со всех ног, спотыкаясь о камни и жадно глотая воздух. Впереди показались ворота. Путник налетел на них, толкнув изо всех сил. Таситурн помог ему, и они выбежали из города, устремившись по тропинке в горы.

Ян выбежал на заснеженное плато, тяжело дыша и чувствуя, как печёт и колет всё его тело. Но как только странник поднял голову, он сморщился и в сердцах ударил сугроб ногой, двинувшись обратно.

— Я так и думал! — воскликнул он с досадой. — Пошли отсюда.

На месте пещеры с гигантом оказалась голая скала — тупик.

Путники уже в потёмках вернулись к тому дому, где были, и вошли в него. Ян отдышался и отдохнул в кресле буквально пару минут. Вскоре город уже привычно тряхнуло, и огни залили всё вокруг. Луна коснулась горизонта где-то на юге, пробудив Арилидилл ото сна.

— Так быстро?

Ян бросил взгляд на стол, но он всё ещё был пуст. Тогда странник встал с кресла и открыл печь. Внутри стояли полупустые горшки с остывшей едой, видимо, после незаконченной трапезы. Юноша сразу же достал пару горшков, взял с полки ложку, бросил на стол перчатки и принялся закидывать в рот всё подряд, воровато оглядываясь на дверь. Выглядело это, мягко говоря, странно.

— Смотри за дверью! — сказал он Таситурну с набитым ртом.

Как раз в этот момент она заскрипела и начала медленно открываться. Гигант вскочил со скамьи и придавил её плечом. Снаружи кто-то ударил в дверь, закричал и начал бегать вокруг дома, шурша снегом. Через мгновение в окне показалась бородатая широкая морда и здоровенный кулак. Мужчина кричал, ревел и бранился, собирая вокруг себя народ. Ян от этого ещё сильнее спешил и давился, глотая всё целиком. В какой-то момент он понял, что всё не съест, и схватил чугунок с картошкой со стола. В ту же секунду всё вокруг погасло, свет луны обдал окно и улицу, и волна жуткого пробирающего холода пронеслась по округе. Луна медленно вышла из-за домов и начала свой обычный каждодневный путь.

Путники шли по улице, и Ян доставал из чугунка по картофелине, медленно её уплетая и смотря в небо. Так они шли какое-то время, пока не очутились на площади. Там юноша бросил взгляд сначала на казну, затем на улицу, где находилась хижина ювелира. Доев картошку с задумчивыми видом, он кинул в снег чугунок и пошёл в сторону казны.