Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 132

— Проклятье… Придётся тебе.

— Что делать?

— Бери вот здесь.

Странник и астроном долго крутили шестерни на перчатке, двигали диски и стержни, выстраивая их в ведомом только старику порядке. Когда они скрестились в нужном положении, он ударил странника по руке.

— Всё! Хватит. Убери руку.

Юноша отстранился от перчатки, дав место учёному. Гавиедль нагнулся над ней и заглянул в специальный окуляр на верхушке всех механизмов. Через секунду он резко вскинул голову и деловито встряхнул руками.

— Снимай. Ты не проклят.

— Как это? — изумился Ян.

— Не знаю, как вы прошли мимо палача… — начал бубнить себе под нос астроном, отойдя в сторону и вернувшись к своим делам.

— Подождите, может, перчатка не точная? — взволнованно догнал его путник. — Может, проклятье слишком сильное?

Он стал рядом с духом, наблюдая за тем, как он рассматривает свитки на столе. Старик молча развернулся и пошёл к шкафу. Ян проследовал за ним.

— Ответьте же!

— Что? — угрюмо покосился на него Гавиедль. — Не понял с первого раза? Не проклят ты, не проклят! Сгинь! Вы уже и так узнали всё, что можно, и что нельзя!

— Но портной, игла… А Кало? Вы хотите сказать, Кало соврал?

Вдруг астроном замер и резко развернулся на странника. Он дико округлил глаза и яростно сдвинул мохнатые брови.

— Вы были у Кало?!

— Да. А что? — осторожно спросил юноша.

— Ха! Знавал я этого шарлатана! Тьфу! — учёный раздражёно отряхнул рясу сухими руками и засеменил к столу. Ян снова пошёл за ним.

— Но он же демон!

— И что? Он старый маразматик, помешанный на философии и духовном покое! Не удивлюсь, если он сморозил первое, что пришло ему в голову!

— Вы о моём проклятии?

— Ну а о чём ещё? Что за глупейшие вопросы? Глупейшие вопросы вы задаёте, юноша! — заворчал старик, сотрясая густую бороду.

— Ну ладно, забудем об этом. Можно ещё…

— Хватит! Выметайтесь отсюда! Вы мешаете мне! И на том свете покоя не дадут!

Астроном отмахнулся от Яна и побежал к следующему столу, ощупывая драгоценные инструменты прозрачными руками. Юноша замер посреди комнаты, молча наблюдая за ним. Его горящие увлечённые глаза потухли, лицо снова сковало, и он сдвинул брови, пронзая старика презрительным взглядом. Таситурн коснулся его плеча. Путник развернулся и двинулся к выходу.

— Вы отвратительный человек, — бросил он не оборачиваясь.

— Скатертью дорога! — помахал рукой астроном, не отрываясь от своих дел. — Хотя постойте-ка…

Ян вопросительно обернулся.

— Вы к портному?

— Да, — отрезал путник.

— Тогда выход там, — небрежно указал старик на дверь рядом с собой.

Юноша подозрительно прищурился и пошёл к ней, не отрывая взгляд от Гавиедля. Тот даже не посмотрел на него. Странник приблизился к каменной двери, потянул кольцо и покинул арену. Таситурн ушёл за ним, оставив злобного старика в гордом одиночестве, наедине со своими механизмами и рукописями.

Путники снова попали в кольцевой коридор. Получилось так, что они вышли с другой стороны зала. Здесь же их встретили огромные каменные врата, такие же, какие были на входе. Ян быстро подошёл к ним, не дожидаясь Таситурна. Он навалился на тяжёлую дверь и со скрежетом отворил её. Странника сразу же ослепил яркий свет, а дыхание перехватило так, что он едва не задохнулся. Юноша вышел из обсерватории, оперевшись на двери и судорожно кашляя. Привыкнув к ослепительному свету, он с трудом раскрыл дрожащие веки и в тот же миг остолбенел на месте. Ян оторвался от врат и медленно подошёл к обрыву. Прямо над его головой висел громадный шар, полыхающий огнём хрусталя. Солнце безмолвно плыло по абсолютно голубому чистейшему как воздух небу так низко, что он мог, казалось, дотянуться до него. Юноша опустил голову, посмотрев вниз с обрыва. Прямо под его ногами нёсся зловещий чёрный поток грозовых туч, в которых время от времени сверкали молнии. Путешественник изумлённо окинул взглядом округу и понял, что он находился на вершине столь высокой горы, что она пронзала собой облака и буквально упиралась в небо. Через минуту к нему сзади подошёл Таситурн, тоже удивлённо запрокинув голову и водя глазами, вдыхая ледяной ветер. Они очень долго стояли в оцепенении и смотрели в синюю даль, щурясь от столь близкого солнца. Но вскоре странники, вдоволь надышавшись до головокружения чистым воздухом, двинулись по тропе, уходящей по спирали вниз по склону. Миновав слой плотных туч, Ян и Таситурн вновь попали в объятые морозной бурей северные земли, словно в другой мир. Однако здесь ураган уже успокаивался, и горизонт постепенно очищался. Внимательно присмотревшись, путники разглядели среди мощных громад скал очертания одинокой столицы и отправились прямиком к ней, увязая в снегах и закрываясь руками от шквального ветра.

70. Холод

Вечерело. Путники уже вплотную подошли к зловещим чёрным горам, возвышающимся посреди мира, пронзая седыми вершинами небосвод и рассекая тучи. Голые скалы время от времени освещались редкими вспышками молний, бурлящих во тьме за облаками и порождающих приглушённые раскаты, доносящиеся будто откуда-то из-под воды. Солнце уже давно зашло за гряду, погрузив мир в полумрак. Но слабые багровые лучи ещё пробивались из-за горизонта, заставляя белоснежное полотно пустошей сверкать в тенях.

Ян и Таситурн остановились. Снежинки отражали собой тысячи бликов, всё быстрее умирающих в сумерках с каждой секундой. Мир погружался в ночь, и вместе с ним всё вокруг постепенно заливал лунный свет. Наконец, мраморный диск показался на юге, и снежная пустыня заиграла новыми красками: чёрными, зловеще фиолетовыми и синеватыми. Впереди, у подножия скал стояла столица проклятой страны, устрашающе нависнув над путешественниками сводами своих башен и крепостей. Тёмная, покрытая инеем черепица на крышах домов была подобна чешуе старого зверя, дремлющего в снегах. Огни не горели в окнах, на стенах не было стражи, не стояло над городом гомона и шума. Столица была мертва. И только проклятые души бесшумно скитались в её стенах, поддерживая в ней слабый и холодный огонёк жизни, подобный голубому пламени, зловещему и завораживающему. И только круглая луна тихо гудела, плывя по мутному озеру грозовых туч и освещая мир своим печальным взором.

Путешественники медленно шли по занесённой тропе, сопровождавшей их столько времени. Здесь, возле врат столицы, она, наконец, оборвалась. Вход был свободен, а ворота распахнуты. За ними виднелась длинная городская улица, ведущая на холм, где громоздились высокие башни. Странники вошли в пустынную столицу и двинулись вперёд. Улицы подозрительно пустовали. Луна уже давно взошла, но здесь не было ни людей, ни чудовищ. Ни один даже самый придушенный или шепчущий звук не нарушал гробовую тишину, казалось, даже ветер утих и снег перестал идти. Яна это очень сильно пугало, и он даже забыл обо всех своих мыслях, скованно озираясь по сторонам и делая осторожные шаги всё дальше, по направлению к городской площади. Таситурн же медленно шёл за ним, не поворачивая головы и хмуро смотря вперёд, будто всё вокруг было знакомо ему до желчи, и он даже не хотел на это смотреть.

Однако через некоторое время они увидели дрожащий тёплый свет факела, раздражающий взор, привыкший к белому свету луны и полумраку. Путники повернули головы и посмотрели туда, откуда он исходил. На высоком каменном пороге одного из домов сидела огромная фигура с нечеловечески длинными конечностями, ростом под стать Таситурну, одетая в старинную затёртую латную броню с толстым меховым воротником, обёрнутым вокруг шеи. На голове у него был вытянутый остроконечный шлем с вырезом в виде буквы "Т", в котором виднелась лишь пустая чернота. Чудовище, при жизни, видимо, бывшее стражником столицы, одну руку опёрло на колено, а в другой держало факел, выставив его перед собой и опустив голову.

Странники покосились на него и быстро прошли дальше. Но тут же их заставил вздрогнуть и остановиться тихий рык где-то рядом. Холодок пробежал по спине Яна, и он судорожно схватил меч, сорвав его с пояса. Из тёмной подворотни на четвереньках выползло существо с вытянутой мордой и пепельной кожей, свойственной всем проклятым арилидилльцам, вывалив с боку язык и угрожающе рыча. Оно медленно двинулось на путников, переставляя худые руки и ноги и всё громче враждебно урча. Ян и Таситурн осторожно попятились назад, направив в его сторону клинки. Но как только монстр попал на свет факела, отбросив страшную кривую тень, стражник на пороге резко вскочил на ноги. Путники испуганно присели, впившись в него глазами. Он быстро повернул голову, и в пустом шлеме загорелись два красных огонька. Стражник перекинул факел в левую руку и с лязгом вытянул из ножен меч, безмолвно бросившись на чудовище. Монстр взревел, поднявшись на задние ноги и замахнувшись огромной когтистой лапой, но клинок в мгновение ока полоснул его подобно ветру. Чудище вздрогнуло и замерло. Из его груди брызнула вязкая чёрная кровь, и торс отвалился от тела, упав на снег вместе с ногами. Глаза стражника потухли. Он спрятал меч в ножны и молча сел прямо на снег посреди дороги, где и стоял, неизменно выставив перед собой факел и опустив голову.