Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 114

Таситурн открыл глаза, взглянув на Яна. Он лежал неподвижно и тихо сопел. Даже леденящий гул существа не пробудил его. Лицо странника было мрачно и напряжено, губы стиснуты, а лоб сморщен. Юноша скрипел зубами во сне. И долго ещё Таситурн печально смотрел на него, опираясь на стену и слушая свист бури за окном…

62. Холод

Ян проснулся не в лучшем состоянии. Во рту у него стояла неприятная горечь, а голова жутко болела. Юноша с утра ещё долго сидел на скамье, смотря на тлеющие огарки в печи, как прикованный. Но вскоре он немного отошёл: поднялся, размялся, походил немного по комнате, и потом нехотя доел холодные остатки ужина. Когда мороз уже окончательно просочился в стены хижины, путники вышли из неё, оставив на столе старые бумаги летописца. Они плотно закрыли дверь, завернули в замёрзший тулуп записку, примяв его камнем возле порога, и отправились дальше по узкой тропинке, бегущей через пустоши далеко на север.

К счастью, занесённая снегом пустыня мозолила глаза не столь долго. На протяжении всего пути где-то далеко на горизонте стояли неразличимые чёрные громады, покрытые мрачной мглой. На их фоне нельзя было рассмотреть приближающийся город или деревушку, и потому путники шли вперёд почти вслепую, следуя за этими зловещими очертаниями. Но через некоторое время от них отделилось нечто вполне чёткое и стало приближаться к странникам. Вскоре они поняли, что это лес. Подойдя вплотную, они замерли перед ним, рассматривая его с недоверием. Пустошь прерывалась сплошной стеной чёрных облезлых деревьев, стоявших плечом к плечу и накренивших свои сучковатые ветви над дорогой. Лес сквозил голубым небом, и в самой его глубине на фоне далёких скал отчётливо были видны серые крыши домов. Странники не стали сворачивать с тропы и двинулись по ней дальше, в лысую мёртвую чащу.

Ян и Таситурн шли вперёд по дороге и никуда не сворачивали. Ведь, как им сказали, эта тропа вела от Лирдона и до самого замка короля Арилидилла и являлась самым простым и безопасным путём. К слову, по этой самой дороге когда-то сам Адельштейн вёз украденную Лиру на север. Вдалеке сквозь мёртвый лес по-прежнему виднелись очертания гор. К ним и двигались путешественники. Однако со временем деревьев становилось всё больше, и постепенно редкая роща превращалась в настоящую чащу. Она оказалась намного больше, чем выглядела в самом начале. Будто её конец только отдалялся от странников с каждым их шагом. Ян заметил это и ускорился, перейдя на медленный бег. Спутник последовал его примеру. Но это не помогло — странное чувство не покидало юношу. Горы и дома на горизонте совсем пропали, и путники попали в густой непроходимый лес. Куда бы Ян ни смотрел, везде он видел лишь чёрные сухие деревья, сплетённые ветвями в единую стену. Юноша поморщился и резко затормозил. Таситурн упёрся ему в спину и вопросительно опустил голову.

— Что-то не так, — отрезал путник, напряжённо всматриваясь в глубины леса.

Чёрные стволы деревьев на фоне белого снега раздражали его, и в глазах начинало двоиться. На сердце поднималась смутная тревога. Он мельком обернулся на Таситурна. Гигант тоже хмуро взглянул на него сверху вниз, и по взгляду спутника юноша понял, что он тоже чувствует неладное.

— Идём пока-что…

И вдруг тишину разорвал надрывный вопль. Странники мгновенно сорвались с места и побежали на крик, петляя между деревьями и сметая сугробы на своём пути. Голос надрывался так, будто человека резали на куски заживо. Ян и Таситурн стремительно приближались нему.

Вскоре между деревьев они увидели сидевшего человека и ещё больше ускорились. Через минуту путники попали на мрачную поляну, засыпанную снегом и накрытую сверху ветвями будто куполом. Под сухим деревом прямо на снегу сидел совершенно голый человек и дико кричал, обхватив плечи руками и безумно сотрясаясь в треморе. Ян и Таситурн подбежали к нему, и юноша сходу нагнулся и вцепился руками в его плечи. Незнакомец резко замолчал и повернулся на него, люто выпучив глаза и стиснув зубы. Он очень быстро дышал, расправляя костлявую грудь и дёргаясь в судорогах. Лицо человека было перекошено в дикой гримасе и покрыто синими трупными пятнами. Но Ян не испугался этого. Напротив, он ещё сильнее сжал плечи незнакомца и резко тряхнул его, впившись в него горящими глазами.

— Что вы здесь делаете? Кто вы?!

Человек выпучил глазные яблоки так, что в них полопались сосуды. Он стиснул зубы до скрипа, и его забил страшный озноб. Пена собралась в уголках синих губ, и он широко распахнул рот и завопил как умалишённый:

— Проклято-о-о-о! Проклято-а-а-а!…

Ян отпустил его и медленно попятился назад, уперевшись спиной в грудь Таситурна.

— Всё проклято-о-о!… - кричал незнакомец нечеловеческим голосом.

— Бежим!

Странники развернулись и побежали с поляны без оглядки. Человек на снегу кричал всё громче, и в его голосе слышался жуткий надрывный хрип. Проклятый стал на четвереньки, и из его глотки полилась густая кровь, капая на снег. Из его раздувшейся спины, будто из кокона, показалось что-то чёрное…

Путники бежали вперёд по тропе так быстро, как только могли. Сзади они уже слышали чудовищный рёв, разносящийся эхом по округе. Вдруг Ян споткнулся о корягу и схватился за руку Таситурна, бежавшего впереди. Юноша невольно обернулся. За ними гналось громадное чудовище с мохнатым чёрным собачьим торсом и человеческими ногами. Таситурн потянул за руку оцепеневшего Яна, и путники понеслись вперёд. Чудище бежало за ними, неуклюже перебирая маленькими человеческими ногами. Но оно всё больше спотыкалось в сугробах и замедлялось. Тогда зверь упал на четвереньки и сорвал с себя остатки человеческой плоти, оголив собачьи лапы и бросившись вслед за странниками.

Таситурн схватил Яна за руку и откинул в сторону. Существо налетело на гиганта и повалило на землю. Он взялся за его челюсти и стал отталкивать от себя. Зверь дико рычал и царапал его грудь лапами, разрывая рубаху в клочья. Ян вскочил с земли, снял с пояса меч и с криком замахнулся на врага. Чудище ударило его задними лапами в грудь. Юноша отлетел в сторону и завалился на спину. Существо тут же прыгнуло на него. Странник зажмурился и закрылся мечом. Зверь прибил юношу к земле и навис над ним. Перед его мордой оказалось лезвие меча, и взгляд чудища упал прямо на него. Его глаза замерли на мгновение, и в них отразился лазурный блеск клинка. Существо уже должно было разорвать Яна в клочья, но оно будто окаменело. Его пасть раскрылась ещё шире, и из неё раздался сдавленный вопрошающий хрип. Зрачки чудовища расширились, морда расслабилась, и оно замерло в ступоре, неотрывно смотря на меч, будто увидев в нём что-то. Но вдруг его схватили за гриву огромные руки. Таситурн откинул монстра в сторону. Существо забрызгало снег слюной с кровью и стало на четвереньки. Оно смотрело на путников и скалилось, готовясь к прыжку. Через мгновение чудище побежало на Таситурна. Гигант схватил его в прыжке за голову голыми руками и прибил к земле. Ян вскочил на ноги, подбежал к ним и с размаха вонзил клинок прямо в грудь врага. Монстр заскулил и забился в судорогах. Через минуту он перестал дышать, и путники отпустили его.

Они попятились назад от чудища, отойдя на пару шагов. Ян бессильно свалился на снег, быстро дыша паром на морозе. Таситурн опустил голову и посмотрел на свой расцарапанный торс и остатки рубахи. Гигант оборвал рваные тряпки руками и небрежно кинул на снег.

Таситурн развернулся и вопросительно посмотрел на Яна. Юноша лежал на земле и рассматривал свой клинок. Он нахмурил брови и напряг взгляд, с нескрываемой тревогой вглядываясь в лезвие. Но оно было покрыто сплошной серебристой кромкой с лазурным налётом, и в нём совершено ничего не отражалось.

— Что ж такое…

Ян открыл рот и поморщился, бегая глазами по клинку.

— Ну же, ну…

Но, как он не старался, в загадочном мече он ничего не видел. Но что же тогда остановило чудовище? Что же смотрело на него из клинка? Ян разочарованно вздохнул и приложил ладонь к мечу. Он плавно провёл ей по лезвию, вытерев снег и кровь. И вдруг он увидел в нём лицо. Мрачное, словно бесконечная бездна и скованное в цепком напряжении. И два голубых глаза, пронзающих насквозь. Ян передёрнулся от неожиданности и убрал меч от лица. Юноша закрыл вздрогнувшие веки и сделал глубокий вдох.