Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 112

— Нет времени объяснять!

Он пихнул ему чугунок с картошкой. Таситурн растерянно пробурчал что-то и тоже начал хватать со стола тарелки. Через минуту путники уже стояли посреди комнаты, держа в руках столько, сколько могли. Великан непонимающе смотрел на Яна, который нервно топтался на месте и смотрел в запотевшее окно.

— Ну же, ну!

Лунный диск поднялся над чёрными скалами, оторвавшись от них и взлетев в небо. В это мгновение раздался свист ветра и хруст мороза, пламя в печи затухло, окно на глазах затянулось инеем, а воздух наполнился колючим запахом мерзлоты. Плесень и сырость поглотили хижину, и она снова погрузилась в абсолютную тьму. Только свет луны проникал в окно, освещая путников, стоявших возле стола с полными руками дымящихся чугунков.

— Сработало! — изумлённо и как-то испуганно воскликнул Ян, смотря на три тарелки перед собой.

Он тут же поставил их на стол и схватил огниво, подскочив в печи. Путник взял ветки, лежавшие под ней, и смог через минуту кое-как развести огонь. Он долго колдовал над ним, закрывая руками и раздувая, стоя перед печью на коленях. Наконец, юноша поднялся, оглянувшись на Таситурна. Великан стоял, потупив голову и смотря на труп на полу. Ян втянул в себя воздух и замер, схватившись за подбородок и закрыв рот рукой.

Возле стола распласталось огромное существо с неестественно вытянутыми конечностями и шеей. Пожелтевшая от времени рубаха была испачкана чёрной густой кровью, голова с редкими жидкими волосами закинута назад, а из широко раскрытой зубастой пасти торчал отёкший синий язык. Кожа чудовища была сухой и тонкой, с трудом обтягивающей жилистое тело, и имела тёмный пепельный цвет.

— Это был не человек, — мрачно сказал Ян, взглянув на Таситурна.

Великан бурил взглядом труп, нахмурившись и стиснув челюсти. Он поднял свою длинную покрытую вздутыми венами руку, смотря на неё с горечью. Ян заметил это, подошёл и хлопнул его по плечу, сев на скамью возле стола.

— В тебе мало чего общего с ним, поверь. Вынеси… его. Ладно?

Ян смотрел в глубокие печальные глаза гиганта с сочувствием. Таситурн глубоко вздохнул, взвалил труп на плечо и вышел из хижины. Юноша с грустью повернулся к столу, смотря на остывающие блюда. У путников имелся чугунок картошки, огромная с горой тарелка копчёного мяса и две глубокие плашки странного густого супа, в котором плавали кусочки жира. Юноша осмотрел комнату, ища глазами дверь в кладовую.

— Здесь должны быть хотя бы ложки…

Он встал и подошёл к двери в конце помещения, открыв её со скрипом и скрывшись в темноте.

Таситурн тем временем вышел на улицу с огромным телом на плече. Снаружи стоял жуткий ночной мороз, больно покалывавший кожу. Гигант отошёл подальше и кинул труп на обочину, нагорнув сверху снега. Но он на мгновение задержался, бросив взгляд вдаль. Всю пустошь заливал яркий лунный свет, и частички льда сверкали в нём подобно россыпи бриллиантов. Но где-то там, на горизонте, столбом стояло что-то чёрно-синее, враждебно надвигаясь на равнину. Тёмный ураган поднимал в небо кучи снега, завывая и шипя, заворачивая их в огромные воронки воздуха. Таситурн понял, что надвигается буря, и тревожно нахмурился. Великан зашёл в дом и захлопнул за собой дверь.

Ян уже сидел за столом, вытирая деревянные ложки замёрзшими тряпками.

— Давай быстрее, — сказал он, не поднимая глаз. — А, ты же не ешь… Я опять забыл, прости.

Гигант махнул рукой и тут же указал на окно. Юноша приподнялся и посмотрел в него с прищуром.

— Буря, — заключил он. — Ничего, хижина выдержит. Я думаю…

61. Холод

Вскоре Ян уже во всю уплетал суп, заедая его копчёным мясом. После суток голода даже такого сомнительного качества похлёбка и мясо исчезали на глазах. На столе рядом со свечой лежали его перчатки и стопка бумаг. Юноша держал в руке одну из записок, усиленно водя по ней глазами и попутно закидывая в рот картошку.

"Если вы это читаете, прошу меня простить за тавтологию, значит вы справились со всеми препятствиями, что ждали вас здесь. Что ж, с этим вас можно только поздравить! Меня зовут Моргулис, я был летописцем и состоял в отряде скаутов Железного дома, отправленных в Арилидилл для сбора информации о проклятой стране. Моей задачей было описание всех необычных вещей, встречавшихся нам на пути, и сейчас вы держите в руках мой труд, созданный во время путешествия и нахождения в этой хижине. Сегодня четырнадцатый день червони Первых морозов тысяча двести сорок третьего… "

— Тысяча двести сорок третьего года!? Но сейчас же тысяча четыреста тридцатый! Как эта бумага до сих пор в пыль не рассыпалась! — воскликнул Ян, рассматривая истлевшую жёлтую записку.

"…Однако к тому времени, как вы это прочтёте, я, скорее всего, буду уже мёртв. Дело в том, что наша экспедиция погибла в страшной буре, свирепствовавшей в этих краях, и я оказался единственным выжившим. Я целый год прятался в этой хижине, питаясь супом и картофелем, что каждый день появлялись на столе. И каждый день, каждую ночь я вновь и вновь убивал этого бедного человека, жившего здесь когда-то, и по воле проклятия восстававшего из забвения веков, обращаясь в чудовище и рыская по округе в поисках жертвы. И в этот злополучный день, когда я написал эту записку, я решился покинуть хижину и попытаться пешком дойти до Лирдона. Что ж, да помогут мне бессмертные! Возможно, по пути сюда, вы уже наткнулись на мой обледенелый труп. Но не будем о грустном. Если вы здесь, значит вы, скорее всего, скауты Железного дома. Однако, если это не так, значит вы простые путешественники, решившие попытать счастья в этом забытом людьми месте. Не мне вас судить. Всё, что я могу сделать, это дать вам свои записи об Арилидилле, лежащие прямо на столе. Возможно, они облегчат ваш и без того трудный путь. ВНИМАНИЕ: если вы всё же оказались в этой хижине ночью, настоятельно рекомендую в первую очередь прочитать бумаги, лежащие отдельно от общей стопки."

Ян отложил листок и взял в руки связанные нитью записи, лежавшие рядом с огромной стопкой. Переплёт сразу же развалился, и юноша откинул его в сторону, с замиранием сердца вчитываясь в старинные письмена. К этому времени ураган уже подобрался вплотную к хижине, полностью её поглотив. За окном гудела и ревела чёрно-синяя завеса, снег залеплял его, полностью заслоняя своей массой свет луны. Таситурн опёрся на стену и смотрел в окно, с тревогой вглядываясь в тьму бури. Но Ян не обращал на неё внимание, сидя за столом прямо перед стеклом и читая записи летописца.

"Итак, я очень надеюсь, что сейчас у вас над головой стоит ясное небо, и свет полной чистой луны светит вам в окно, помогая читать мои записки. Ибо если это не так, то за окном хижины бушует страшный ураган. В таком случае, настоятельно вас прошу быть настороже, так как этот ураган далеко не простой. Запомните: абсолютно всё, каждый камень, каждая снежинка, даже весь воздух в Арилидилле проклят. Весь север пропитан этой смердящей и гнетущей тьмой, и на своём пути вы встретите бесчисленное множество её порождений. Я сумел разделить их на несколько групп. Самая распространённая из них — духи и нежить. Вы, наверное, знаете, что их привлекает всякая магия, потому на севере их особенно много. Если вы вооружены, то нежить для вас не представит опасности. Духи же и вовсе в своём большинстве не агрессивны и к человеку относятся пассивно. Самое главное — старайтесь обходить стороной тёмные пещеры, гроты и рвы, а так же разнообразные подозрительные места.

Теперь поведаю вам о демонах. Как известно, всего падших богов можно на пальцах пересчитать, и, к сожалению, большая их часть обитает именно здесь. Многие боятся этого страшного слова "демон" как огня. Я таких людей не поддерживаю и с уверенностью скажу, что падшие боги не опаснее простых духов. Мы встречали четверых демонов, и только один из них оказался агрессивным. Ещё один даже пытался поговорить с нами, но мы решили не рисковать и оставили его. Однако, всё же, будьте предельно бдительны и осторожны! Кроме того, где-то в этих землях обитает Венанди, один из самых опасных демонов. Сторонитесь его гончих.